Пока Cherry Blossom исполняли «My First Love Story» и «Hurry Up!», стоявшие рядом со мной Кан Хана и Ким Джонхун делали глубокие вдохи, пытаясь унять волнение.
Им предстояло исполнить «A New Beginning» и «Soulfire». Пусть они пели эти песни уже несчётное количество раз, сейчас их накрывало совсем иное напряжение, нежели на обычных музыкальных шоу. Оба всё пытались выровнять дыхание, повторяя, что ощущения совсем не те.
Причина их волнения была проста: сегодня им предстояло впервые представить публике свои новые синглы.
Совсем скоро Кан Хана должна была спеть песню собственного сочинения «Winter Rain», а Ким Джонхун — свою композицию «Lighthouse».
«Winter Rain» рассказывала личную историю Кан Ханы о том, как она стала совершенно другим человеком, хотя за окном шёл всё тот же зимний дождь, что и год назад. А «Lighthouse» отражала путь самого Ким Джонхуна: некогда потерявшийся в бескрайнем океане музыки, теперь он наконец обрёл путеводный свет.
Кан Хана в бытность стажёром-айдолом едва не отказалась от мечты стать певицей, а Ким Джонхун, даже будучи топ-айдолом, чуть не отказался от самой жизни. Но оба сумели отыскать свой путь и теперь с гордостью принимали свой творческий рост.
Глядя на них, я решил немного их подбодрить:
— Вы справитесь отлично, не переживайте.
Ким Джонхун повернулся ко мне, и в его глазах светилась искренняя благодарность:
— Юнхо, спасибо, что разрешил мне сегодня спеть новую песню.
— Да не за что. Это мы благодаря тебе сумели так быстро раскрутить Хану.
Когда Кан Хана только дебютировала, именно Ким Джонхун аккомпанировал ей на фортепиано и помог мгновенно привлечь внимание публики.
Ким Джонхун покачал головой:
— Вовсе нет. И без меня ты бы вывел Хану в звёзды. Да и сама Хана пробилась бы.
— Не скромничай, с тобой всё прошло намного проще.
Ким Джонхун усмехнулся:
— Иногда ты бываешь слишком скромным.
Но тут он внезапно посерьёзнел, выпрямился и заговорил снова:
— А, и Юнхо... Есть кое-что, о чём я обязательно должен тебе сказать.
— Хм? Что такое?
— Спасибо, что спас меня и направил. Благодаря тебе я снова могу стоять на этой сцене.
От неожиданного признания Ким Джонхуна у меня тепло сжалось сердце. До моего возвращения в прошлое Ким Джонхуна уже не было в живых. Но сейчас он стоял здесь, живой и настоящий, как мой близкий друг.
Я посмотрел ему прямо в глаза и искренне ответил:
— Брось. Для того и нужны друзья.
Ответ вышел коротким, но Ким Джонхун широко улыбнулся, словно ему не требовалось больше ни слова.
Затем я перевёл взгляд на Кан Хану, которая выглядела особенно напряжённой. Всего через две минуты ей предстояло выйти к публике.
— Хана, что с тобой? — спросил я.
— Юнхо-оппа. Мои мама и папа... они правда сегодня пришли?
— Да, пришли. Сидят прямо в центре первого ряда.
Я позаботился о том, чтобы родители всех участников концерта заняли почётные места в первом ряду. Обычно VIP-сектор отдавали семьям политиков, чеболям и влиятельным воротилам шоу-бизнеса.
Однако сегодня я пригласил сюда семьи всех выступающих артистов — для меня именно они были настоящими VIP-гостями.
— Но родители ведь говорили, что не придут...
— Я их уговорил. Хотел, чтобы они своими глазами увидели, как ты выступаешь.
Мать Кан Ханы в прошлом была певицей, но прославилась лишь перепевками чужих хитов, а отец работал её менеджером. Прекрасно зная, насколько тяжела доля певца, поначалу они не хотели приходить.
Но я настоял на их присутствии, потому что знал: Кан Хана сегодня засияет, даже если сама она пока не до конца в это верила.
— Ай... А вдруг я ошибусь?
Я ответил без малейшего колебания:
— Ну и что, если ошибёшься?
— А?
— Выкладываться на все сто, как настоящий профи, конечно, здорово, но иногда нужно просто получать удовольствие. Зал битком набит людьми, которые тебя любят, так что просто выходи и наслаждайся.
— Эй, это же совсем другое, — возразила Кан Хана.
— Никакой разницы нет. И как сказал Юнхо, здесь нет ничего страшного в том, чтобы ошибиться. Просто думай о том, как порадовать поклонников.
Я тоже подлил масла в огонь, стараясь развеять её страх:
— Джонхун прав, Хана. А если уж ты и правда собьёшься, я потом выйду на сцену и станцую танец с извинениями. Так что не волнуйся.
Кан Хана хихикнула:
— Ради твоей репутации мне точно придётся выступить безупречно.
— Ого! Это ты сейчас на мои танцевальные таланты намекаешь?
Вместо ответа ко мне Кан Хана повернулась к Ким Джонхуну:
— Джонхун-оппа, может, мне специально ошибиться? Сделаем Юнхо-оппу звездой.
Ким Джонхун ухмыльнулся:
— Ну, если «Красавчик-менеджер» выдаст на сцене парочку ужасных па, он гарантированно взлетит на первое место в поисковиках.
«Погодите-ка. Почему это вы двое звучите как пара коварных злодеев?»
Я-то пытался успокоить её, а в итоге сам начал нервничать.
Заметив выражение моего лица, Кан Хана рассмеялась:
— Оппа, если я ошибусь, тебе придётся танцевать.
Ким Джонхун тут же добавил жару:
— А если Хана не ошибётся, тогда придётся сбиться мне.
— Эй! Вы чего творите?! Отмена! Я беру свои слова назад! — запротестовал я.
— Нет уж! Слово не воробей!
В эту секунду выступление Cherry Blossom подошло к концу. Зал взорвался рёвом восторга, а девушки схватили микрофоны и прокричали слова благодарности.
Пока они спускались со сцены, наверх поднялся следующий ведущий — Чан Джунхёк.
— Я Чан Джунхёк, человек, который триумфально вернулся на экраны! Ну как, вам весело?
При виде Чан Джунхёка публика зашумела ещё громче. Идея менять звёзд-ведущих каждый блок оправдала себя на все сто.
— Отлично! А теперь встречайте следующих звёзд сегодняшнего вечера! Поприветствуйте госпожу Кан Хану и господина Ким Джонхуна за роялем!
Под плавное объявление Чан Джунхёка Кан Хана и Ким Джонхун направились к выходу на сцену.
— Мы пойдём, — бросили они напоследок.
Несмотря на недавнее волнение, оба выступили безупречно. В луче софита Кан Хана запела под фортепианный аккомпанемент Ким Джонхуна. А затем к ним присоединились пятьдесят музыкантов Национального оркестра традиционной музыки кугак, и зазвучала «Soulfire».
Вложив в песню всю свою душу, Кан Хана и Ким Джонхун гордо стояли перед глазами растроганных до слёз родителей девушки, доказывая, что она стала уверенной и состоявшейся певицей.
Кан Хана наконец сбросила с плеч груз прошлого и прочно заняла своё место среди звёзд первой величины.
После сольных номеров Кан Ханы и Ким Джонхуна на сцену вернулись Cherry Blossom.
Они исполнили «Autumn, Winter Rain» и «Cherry Blossoms Bloom Twice» — две композиции, которые раньше можно было услышать лишь на альбоме. Пока девушки пели, зрители, сверяясь с розданными заранее памятками, в идеальном унисоне скандировали фанатские речёвки.
Концерт шёл как по маслу, и теперь настал черёд приглашённого гостя — Со Ёну. Этим вечером он должен был исполнить песню «Hwayeonga» — музыкальную тему Ким Попмина, старшего сына Ким Чхунчху, безответно влюблённого в принцессу Юхва.
Стоя у подножия лестницы на сцену, Со Ёну до побеления костяшек сжимал микрофон и шумно дышал. Пусть это и не был официальный сольный дебют, он впервые представлял себя публике в качестве певца.
Глядя на то, как в нём борются восторг и страх, я дал ему короткий совет:
— Ёну, если толпа покажется тебе пугающей, просто... представь, что поёшь спокойно для своей бабушки.
Именно это я всегда советовал певцам, страдающим от боязни сцены. Стоит сосредоточиться лишь на тех, кто искренне любит тебя и желает тебе добра, как всё — и голос, и выражение лица — само собой становится лучше.
Со Ёну кивнул. Его бабушка сидела сейчас в зале, крепко сцепив руки на коленях, и сегодня, к счастью, чувствовала себя хорошо.
— И ещё, хён... спасибо, что сдержал обещание.
На сцене уже расселись пятьдесят музыкантов оркестра кугак, готовые аккомпанировать Со Ёну. Я даже попросил Пан Сону написать для концерта особую оркестровую аранжировку.
Кроме того, я договорился с режиссёром О Бокхи из «Хваранджон» и получил специально смонтированный видеоряд для заднего экрана.
Но и это было не всё, что я приготовил для Со Ёну. Костюм, который сейчас был на нём надет, я лично заказал у Джейсона Чо. Благодаря статной фигуре Со Ёну роскошный костюм сидел на нём просто идеально.
— Это выступление даже не считается за настоящее обещание, — сказал я. — Когда станешь популярнее, в следующем году устроим тебе собственный сольный концерт.
Со Ёну кивнул:
— Да, хён.
— Ладно, пора готовиться к выходу.
В этот момент Хару, которому выпало вести этот блок, шагнул на сцену первым:
— Хён, я пошёл.
— Ага, удачи.
Хару взял микрофон и поприветствовал зал:
— Всем привет!
Трибуны взорвались восторженным шумом:
— Божечки! Это же Хару!
Зал загудел от энергии, едва на сцене появился Хару — самый популярный на данный момент актёр-подросток.
— Вы все хорошо проводите время?
— Да-а-а!
Громкий ответ эхом прокатился по огромному залу.
Хару лучезарно улыбнулся и признался, что сам в полном восторге. А затем представил Со Ёну:
— Итак, следующий наш артист — человек, который ставил вокал участницам Cherry Blossom и госпоже Кан Хане.
По рядам зрителей тут же пробежал заинтригованный шёпот. Мысль о том, чтобы услышать человека, который учил петь таких прославленных вокалисток, мгновенно разожгла любопытство и предвкушение.
Выдержав паузу и максимально подогрев интерес публики, Хару наконец объявил:
— Представляю особого гостя, который исполнит оригинальный саундтрек к дораме «Хваранджон» под названием «Hwayeonga» — встречайте господина Со Ёну!
В ту же секунду гигантский экран позади сцены вспыхнул кадрами из дорамы «Хваранджон», премьера которой должна была состояться лишь в следующем месяце. На бескрайнем поле жёлтого цветущего рапса стояла Юджин в роскошном ханбоке и вглядывалась в линию горизонта.
Во взгляде принцессы Силлы читалась такая несокрушимая харизма, словно она вот-вот покорит лежащее за горизонтом королевство Пэкче. От её грациозного, но властного образа у зрителей вырвался дружный вздох восхищения.
И в этот миг затаившийся оркестр кугак начал играть, а Ким Джонхун за роялем коснулся первой клавиши.
Динь...
Хрупкая и печальная мелодия традиционной корейской лютни бипа переплелась со звучанием рояля, создавая пронзительную, щемящую атмосферу.
Полностью готовый Со Ёну оглянулся на меня:
— Хён, я пошёл. И... спасибо тебе за всё сегодня.
— Иди.
Со Ёну кивнул и шагнул на сцену.
Окутанный мягким сиянием прожектора, он светился как настоящая звезда. Неспешно пройдя к центру сцены, он поднёс микрофон к губам.
И в следующее мгновение чистый, прекрасный голос Со Ёну заполнил весь зал DX Hall.
Едва звуки «Hwayeonga» поплыли под сводами концертного зала, у зрителей на глазах сами собой выступили слёзы — хотя почти никто здесь ещё не знал Со Ёну. Его голос передавал всю живую боль могущественного силлаского аристократа, разрывающегося от любви к женщине, которой суждено было стать следующей королевой.
Хрустальная чистота его тембра, трагичный и величественный размах оркестра кугак и утончённая игра Ким Джонхуна на рояле слились в захватывающую дух гармонию.
Захваченные эмоциями, зрители включали фонарики на телефонах и плавно качали ими в такт музыке. Тысячи сияющих огоньков на восьмитысячной арене превратились в завораживающее звёздное море.
А когда песня Со Ёну оборвалась, зал на несколько секунд погрузился в ошеломлённую тишину.
С последним затихающим аккордом оркестра Со Ёну медленно опустил микрофон. Плечи его слегка дрожали от переполнявших чувств, пока он сгибался в глубочайшем поклоне под прямым углом.
— Спа... сибо.
В тот же миг весь зал, словно только этого и дожидаясь, единым порывом вскочил на ноги, взрываясь овациями.
— Невероятно! Со Ёну!
— Ого, голос просто нереальный.
— Со Ёну, с сегодняшнего дня я твой фанат!
Даже те, кто раньше ничего не слышал о Со Ёну, оказались целиком покорены его выступлением и рукоплескали из чистого восхищения самой музыкой.
И тут бабушка Со Ёну, поддерживаемая матерью Хару Натальей, с трудом поднялась со своего места. Слёзы текли по её щекам, но она изо всех сил хлопала в ладоши:
— Мальчик мой... Как же хорошо ты спел... Нет, господин Со Ёну, вы самый лучший.
Её голос дрожал, пока она впервые в жизни обращалась к своему внуку — теперь уже настоящему певцу — уважительно, на «вы».
С выражением лица, говорившим, что теперь она может уйти из этого мира без единого сожаления, старушка продолжала неистово аплодировать даже после того, как все остальные зрители сели на места. Она отчаянно хотела запечатлеть это мгновение в памяти, чтобы никогда не забыть внука, гордо стоящего на большой сцене.
Приняв величайшие аплодисменты от своей самой преданной поклонницы, Со Ёну кланялся снова и снова, прежде чем нехотя покинуть сцену.
Когда он спустился за кулисы, его глаза блестели от слёз:
— Хён...
Наконец Со Ёну сумел показать бабушке, что стал настоящим певцом. Слёзы ручьём катились по его лицу, не давая вымолвить ни слова.
Я похлопал его по плечу, давая выплеснуть всё, что он так долго держал в себе:
— Я знаю. Не сдерживайся, поплачь.
Когда он наконец успокоился, то снова низко склонил передо мной голову:
— Хён... Огромное тебе спасибо. С этого дня я буду стараться ещё усерднее.
— Давай. И да — сегодня ты был по-настоящему потрясающим.
Лишь после этих слов на заплаканном лице Со Ёну пробилась робкая улыбка.
И в этот день на свет вместо «преподавателя по вокалу Со Ёну» официально появился «певец Со Ёну».
Совместный концерт Cherry Blossom и Кан Ханы продолжал радовать зрителей одним блестящим номером за другим.
Сэри вышла на сцену одна и исполнила саундтрек к «Хваранджон», дав тем самым старт своей сольной карьере.
В качестве приглашённых гостей выступила и женская группа Treviang, продемонстрировав отточенное мастерство. С безупречной синхронностью и отлаженной до автоматизма точностью участницы Treviang исполнили свою хореографию без единой помарки. Их мощная сценическая энергетика предвещала рождение новой топ-группы, и публика ответила им громом аплодисментов.
А всякий раз, когда на сцену выходил новый ведущий из числа актёров S-класса, атмосфера в зале накалялась ещё сильнее.
Концерт, стартовавший в семь часов вечера, по расписанию должен был завершиться к девяти. Однако из-за бесконечных выходов на бис он затянулся до десяти. Под неутихающий рёв толпы артисты исполнили целых семь песен на бис.
Так первый совместный концерт Hoop Entertainment завершился оглушительным триумфом.
Провожая взглядом расходящихся зрителей, я сделал последнее объявление по рации для всей команды:
— Ребята, огромное всем спасибо за сегодняшнюю тяжёлую работу!
Из динамика тут же посыпались ответы от персонала, включая голос Ли Донмина:
— Юнхо, ты сегодня и правда выложился на полную.
— Господин Чон, отличная работа!
— Серьёзно, вы просто молодец.
— Сегодняшний успех — целиком ваша заслуга, господин Чон.
Под бесконечный поток поздравлений и слов благодарности совместный концерт Cherry Blossom и Кан Ханы официально подошёл к концу.
Утром после концерта я проснулся с пересохшим горлом. Всё тело ломило из-за алкоголя, выпитого накануне на праздничном банкете.
Налившимися свинцом руками я потянулся к телефону. На часах было 5:30 утра. Раз уж на работе нужно было появиться только к полудню, я собирался выпить воды и ещё немного поспать.
Но стоило мне опустить взгляд в нижнюю часть экрана, как вся сонливость мигом испарилась.
[Пропущенных вызовов: 212]
[Непрочитанных сообщений: 359]
«Что за чёрт? Откуда столько пропущенных звонков в такую рань?»
Любой талант-агент при виде подобной лавины пропущенных вызовов инстинктивно холодеет от ужаса, ведь это всегда означает, что стряслось нечто из ряда вон выходящее.
Сон как рукой сняло; я поспешно разблокировал телефон и открыл новостной портал.
И в разделе новостей шоу-бизнеса передо мной предстала поистине невероятная картина.

Комментарии

Загрузка...