— Если CK Foods откажется от предложения, я передам этот рецепт компании Jinseong Foods.
Ян Ынджон на мгновение запнулась.
— П-почему вы вдруг упомянули Jinseong?!
«Почему? Да потому что Jinseong Foods — один из немногих ваших прямых конкурентов».
Особенно после того, как компанию возглавил Чин Сонджун, выпускник Гарварда и образцовый управленец, продажи их замороженных полуфабрикатов и готовых кулинарных наборов взлетели до небес. Из-за этого в CK Foods тоже находились на взводе.
— Во время недавней совместной работы над кофе мы с господином Чин Сонджуном довольно близко сошлись. Он сказал мне обращаться к нему в любое время, если появится достойный продукт.
Ян Ынджон замолчала.
— Так что вы решите? Этот устричный суп просто невероятен! У меня есть стойкое предчувствие, что он будет расходиться на ура. Но если вам он не нужен, я свяжусь с Jinseong.
И тогда другая сторона выбросила белый флаг.
— Подождите! Стойте! Ладно, мы берёмся! Только назовите ваши условия, чтобы я могла обсудить их с президентом.
В настоящее время CK Foods руководил Сон Джэхёк, третий сын главы CK Inc.
— Я прошу ноль целых три десятых процента от продаж.
— Ни за что. Может быть, сойдёмся на одной десятой процента?
Решив побороться, Ян Ынджон упёрлась.
— Ну что вы. Слишком сильно сбиваете цену, директор Ян.
— Всё равно нет.
В конце концов, после недолгого торга я назвал окончательную цифру — ноль целых двадцать пять сотых процента. Однако Ян Ынджон стояла на своём, не желая давать больше двух десятых.
— Прошу прощения, но дальше уступать я не намерен. Пожалуйста, передайте это президенту и дайте ответ в течение двух часов. Если я не получу вестей, то отнесу рецепт в Jinseong.
— Хорошо. Но не ждите ответа раньше чем через два часа. И знайте: я записала этот разговор.
— Понял вас.
В этот момент Ян Ынджон досадливо пробормотала:
— Честное слово, с вами всегда так тяжело торговаться.
— Ха-ха. Благодарю за комплимент.
Она принялась ворчать, что со мной ничего — от гонораров за съёмки до рекламных расценок — никогда не даётся легко.
Однако я просто обязан был проявлять твёрдость, когда по ту сторону стола сидел столь крупный конгломерат. Стоило показать хоть малейшую слабину, как меня сразу же сочли бы лёгкой добычей. А в таком случае они без колебаний воспользовались бы своим положением, и весь ущерб лёг бы на плечи моих актёров.
В прошлой жизни я слишком часто сталкивался с подобным. На этот раз я такого не допущу.
Два часа спустя Ян Ынджон перезвонила.
— Ладно, договорились на ноль целых двадцать пять сотых процента. Но есть условие.
— Какое же?
— Вкус должен быть таким, чтобы и я, и отдел разработки пищевых продуктов остались довольны.
— Это само собой разумеется.
— И ещё президент хочет встретиться с вами лично.
— Президент хочет со мной встретиться?
— Да. В этом месяце. И никому об этом не рассказывайте.
Я не знал, что было на уме у президента, но возражать не приходилось.
— Хорошо. Я понял.
— Я свяжусь с вами, как только график президента будет утверждён. Кстати, я уже выезжаю к вам, так что скоро увидимся.
Завершив звонок, я сразу направился к Хан Инсону, чтобы сообщить ему об итогах переговоров.
— Завтра я проверю для вас договор, — сказал я. — А если в будущем возникнут какие-то вопросы, смело звоните по номеру с визитки, которую я вам дал.
— Огромное спасибо, — ответил Хан Инсон. — Даже не знаю, как вас отблагодарить, господин Чон.
— Вы ведь обещали мне кастрюлю устричного супа, разве нет? Я не за просто так старался.
Хан Инсон сердечно рассмеялся:
— Ваша правда. Я сварю побольше и передам вам. А когда очередная вспышка норовируса пойдёт на спад, пришлю вам ещё и свежих устриц.
После обмена любезностями Хан Инсон указал на здание на полпути к вершине горы.
— Ах да, я подготовил там жильё для вашей команды. Сегодня можете переночевать в одном из общежитий для персонала.
Это было старое общежитие, оставшееся с тех времён, когда их устричная ферма была вдвое больше нынешней.
— Спасибо.
Я сообщил Ю Хёнджи, что вопрос с ночлегом решён. Услышав, что удастся сэкономить на проживании, она не смогла сдержать широкой улыбки:
— Давайте сразу перенесём туда вещи. Раз место так близко, мы, глядишь, и съёмки закончим быстрее.
Наевшись досыта великолепным устричным супом, мы распаковали вещи в общежитии, которое Хан Инсон уже успел протопить. Благодаря тому, что ночлег оказался под боком, съёмочная группа сумела отснять ещё несколько ночных сцен.
Несколько часов спустя приехала Ян Ынджон в сопровождении трёх сотрудников отдела разработки. Она разогрела заранее замороженный устричный суп, попробовала ложку и вдруг расхохоталась:
— Ха-ха... Почему от этого супа мне хочется смеяться? Ха-ха.
Напевая себе под нос, Ян Ынджон выскребла тарелку дочиста, смакуя каждый глоток. Сотрудники отдела разработки последовали её примеру и тоже опустошили свои миски до последней капли.
Когда условия договора были в мгновение ока проверены и подписаны, я задал Ян Ынджон вопрос:
— Кстати, а зачем президент хочет меня видеть?
Ян Ынджон пожала плечами:
— Понятия не имею. Правда, даже не догадываюсь.
Впрочем, у меня уже имелась догадка. Подобно своим братьям и сёстрам, президент CK Foods Сон Джэхёк наверняка желал сместить старшего брата и самому занять кресло председателя.
«Что ж, узнаю, когда встречусь с ним».
Похоже, избежать схваток между наследниками чеболей мне в этой жизни так и не удастся.
На следующий день, в четыре часа утра, Ли Тхэпхун и Хару приступили к съёмкам сбора устриц на барже.
Однако Пэ Ёнджин и Мисо на баржу не пустили — Хан Инсон беспокоился об их безопасности. Вместо этого их сцену переписали, превратив её в прогулку по берегу бухты и сбор морских водорослей.
Ю Хёнджи возглавила команду «А» на барже, а Пак Ынджун взял на себя команду «Б» для съёмок Мисо и Пэ Ёнджин.
Вооружившись мегафоном, Пак Ынджун взволнованно скомандовал:
— Итак, изменённая раскадровка! Вторая серия, тридцать третья сцена. Приготовились... Мотор!
Как только начались съёмки, Пэ Ёнджин неторопливо пошла вдоль кромки воды с небольшой корзинкой в руках. Под мягкий шелест волн, набегающих на гальку, она блаженно улыбалась.
Остановившись, Пэ Ёнджин присела на корточки и принялась собирать выброшенные на берег водоросли.
В этот миг Мисо аккуратно приподняла подол юбки, чтобы не намочить его, и на цыпочках, словно осторожная кошка, подкралась к ней со спины.
Внезапно Пэ Ёнджин вздрогнула. Испуганная Мисо тут же замерла на месте. Когда Пэ Ёнджин так и не обернулась, девочка прижала ладошку к груди и тихонько выдохнула:
— Фух...
Теперь их разделяло всего пять метров.
Когда волна снова мягко набежала на берег и зашуршала по камням, Мисо возобновила движение. Её ловкие шажки оставались незамеченными для Пэ Ёнджин, увлечённой сбором водорослей.
Накатилась ещё одна волна, и Мисо шагнула ближе. Маскируя шаги шумом прибоя, она сантиметр за сантиметром подбиралась к спине Пэ Ёнджин. Расстояние сократилось до одного метра. Подняв обе руки, Мисо приготовилась напугать её.
Ш-ш-ш...
Воздух наполнился шумом прибоя. Под очередной накат волны Мисо прыгнула вперёд и игриво шлёпнула Пэ Ёнджин по спине:
— Р-р-р! — изобразила она рычание маленького тигрёнка.
В ту же секунду Пэ Ёнджин резко обернулась. Из её рта свисала длинная лента водорослей, а глаза были уморительно закатаны.
— Ой!
— Ай!
Когда Мисо вскрикнула и подпрыгнула на месте, ошарашенная Пэ Ёнджин мигом вышла из образа и распахнула руки. Ловким движением она поймала девочку прямо в воздухе.
— Солнышко, ты не ушиблась?
Оказавшись в объятиях Пэ Ёнджин, Мисо с облегчением перевела дух:
— Фух... Мама, ты меня так напугала!
Пэ Ёнджин рассмеялась:
— Вот видишь? Вот что бывает, когда пытаешься подкрасться ко мне.
Мисо смущённо улыбнулась, а затем с прелестным недоумением склонила голову набок:
— Хе-хе. Прости. Но, мама, как ты узнала, что я иду?
Пэ Ёнджин погладила Мисо по волосам и ответила:
— Благодаря вон тому маленькому зеркальцу.
Крошечное ручное зеркальце, выброшенное морем на песок, отражало все движения Мисо за спиной.
— Значит, без него ты бы не узнала, что я крадусь?
— Наверное, нет. Ты шла так тихо, моя умница.
— Эх... Я ведь была уже так близко!
Мисо всплеснула руками, изображая досаду.
Тут Пэ Ёнджин ласково предложила:
— Ну да ладно, солнышко. Может, соберём водоросли вместе? Когда твой брат с дядей принесут устриц, мы добавим их в суп. Я потом приготовлю нам в автодоме суп с устрицами и водорослями.
— Ура! Здорово! Просто супер-пупер здорово!
Мисо с восторгом подняла оба больших пальца вверх, и её личико засияло от радости. Выскользнув из объятий Пэ Ёнджин, она принялась собирать водоросли рядом с ней.
А через мгновение Мисо ни с того ни с сего запела весёлую песенку:
— Когда мой братик плывёт на барже за устрицами-и-и...
Она с ходу сочинила озорной мотив в духе островных народных песен, словно трудовую запевку. Пэ Ёнджин непринуждённо подхватила игру, откликнувшись на импровизацию девочки:
— Доченька, а нет у тебя песенки повеселее?
Откашлявшись, Мисо схватила с берега палочку и приложила её ко рту, словно микрофон.
— Опущу ладошки я в синий океан...
Стоило Мисо сопроводить своё звонкое пение энергичными движениями, как Пэ Ёнджин с тёплой улыбкой присоединилась к ней и запела в унисон.
Глядя на эту счастливую сцену сбора водорослей для «Дневника путешествий мукбанга», члены съёмочной группы невольно расплывались в улыбках.
— Снято! Все молодцы, отличная работа! — крикнул Пак Ынджун.
Тёплое чувство, связывающее экранных мать и дочь, произвело глубокое впечатление на каждого. Даже после окончания дубля на лицах персонала ещё долго играли довольные улыбки.
В этот момент к причалу вернулась лодка с командой «А». Ю Хёнджи сошла на берег и подняла оба больших пальца, хваля Пак Ынджуна:
— Отлично сработано, Ынджун. Дать Мисо поимпровизировать и не прерывать дубль было смелым решением, и оно сработало на все сто. Молодец.
Пак Ынджун, впервые руководивший отдельной съёмочной группой, с довольным видом склонил голову:
— Спасибо, режиссёр Ю.
Глядя на то, как слаженно всё идёт, я понял, что больше мне здесь переживать не о чем.
Наступил перерыв, и все согревались горячим кофе, спасаясь от пронизывающего холода. Мои актёры тоже устроились у обогревателя и потягивали кофе, который я для них сварил.
— Вы все справляетесь настолько блестяще, что мне даже добавить нечего, — сказал я. — Продолжайте в том же духе.
— Есть, господин Чон.
Затем я повернулся к Мисо:
— Мисо, ты ведь справишься с оставшимися съёмками без меня?
Укутанная в толстую куртку, варежки и шапку, Мисо удивлённо захлопала глазами:
— Дядя Юнхо! А куда это ты собрался, бросаешь меня одну?
— Прости, Мисо. Мне нужно ехать в Кёнджу на съёмки к твоей маме.
Мисо недовольно надула губки:
— Хмф, я тоже хочу с тобой поехать.
— Останься сегодня здесь и поешь вкуснейших жареных устриц и устричных оладий. А завтра, как только съёмки закончатся, приезжай в Кёнджу. Оттуда мы все вместе вернёмся в Сеул.
Лишь тогда личико Мисо просветлело:
— Ладно! Я очень постараюсь на съёмках и потом догоню тебя!
Оставив всё остальное на Ли Дэхо и Чон Санбона, я погрузил в машину специально упакованный Хан Инсоном замороженный устричный суп и выехал в сторону Кёнджу.
Несмотря на поставленный диагноз — опухоль мозга, прославленная корейская танцовщица Ён Хвасон приехала на съёмочную площадку «Хваранджон» в Кёнджу.
Сохраняя привычное спокойствие, она направляла актрис во время репетиции. Сначала она поставила танец с мечами для Ли Тхэён, Юн Джуён и Чон Юджин. Затем позвала Чон Юджин, Хан Санхи и Мин Гюри, чтобы обучить их танцу с барабанами.
Показав два номера подряд, Ён Хвасон заметно запыхалась и подозвала к себе Чон Юджин:
— Юджин, возможно, я больше не смогу приезжать на площадку. Отныне я буду присылать записи хореографии, а ты должна будешь выучивать всё первой и показывать остальным.
У промокшей от пота Чон Юджин округлились глаза:
— Я?
— Да. Из всех присутствующих только ты способна в точности повторить мои движения.
Растерянная Чон Юджин замахала руками:
— Не думаю, что мне такое по силам.
— Кто-то должен взять это на себя.
Поколебавшись мгновение, Чон Юджин нехотя кивнула.
Тем временем Хан Санхи, имевшая профильное образование в области традиционного корейского танца, и Мин Гюри, тоже занимавшаяся танцами, мрачно нахмурились. Ни одна из них не могла вообразить, что Ён Хвасон предпочтёт сделать своей связной Юджин вместо того, чтобы пригласить нового хореографа.
Именно в этот момент с другого края площадки Третья королева, Юн Джуён, принялась жаловаться Ли Тхэён:
— Сонбэ, вы так и будете стоять в сторонке и смотреть, как Юджин задирает нос только из-за того, что ей досталась главная роль?
Хлоп!
Ли Тхэён захлопнула сценарий, который просматривала.
— Я выжидаю подходящий момент.
— И как долго вы собираетесь ждать?
Юн Джуён была откровенно раздражена тем, что её экранного времени так и не прибавилось, вопреки обещаниям режиссёра.
Ли Тхэён злилась ничуть не меньше. Её родную дочь затмила какая-то Мисо, а Ан Джонхэ выставил её на посмешище. Из-за всего этого в ней давно кипела глухая злоба на Чон Юджин. И теперь, когда её поддела собственная хубэ, раздражение вспыхнуло с новой силой.
— У тебя что, рук-ног нет? Если тебе это так мозолит глаза, сделай что-нибудь сама!
Юн Джуён пожала плечами:
— Я как раз собираюсь обойтись с ней немного пожёстче в следующей сцене.
Вскоре должны были начаться съёмки пятой сцены восьмой серии «Хваранджон». По сюжету королевы поднимали боевой дух танцем с мечами перед тем, как отправиться на охотничье состязание.
Принцесса Юхва выходила танцевать с мечами вместо приболевшей Второй королевы, Чхве Джиён. В этой сцене имелось несколько опасных моментов, включая кульминацию танца с угрожающими взмахами клинков.
— Ты задумала сыграть по-настоящему в финальной части? — спросила Ли Тхэён.
Юн Джуён криво усмехнулась:
— Да. Хочу проверить, насколько Юджин на самом деле храбрая.
На лице Ли Тхэён расплылась холодная, довольная улыбка:
— Что ж, тогда, пожалуй, и мне стоит добавить штрих от себя.
Обе обменялись многозначительными взглядами и разразились зловещим смехом.
Когда я добрался до площадки «Хваранджон» в Кёнджу, там царила непривычная суматоха. Персонал и актёры сновали туда-сюда, сбитые с толку сумятицей из-за большого числа привезённых лошадей.
— Ассистент режиссёра! Тут повсюду навоз!
— Тьфу! Опять вляпался! Да сколько можно за один день?!
Ассистент режиссёра, не отрывавший взгляда от раскадровки, ворчал, в очередной раз наступив в конскую кучу.
Тем временем самый младший работник съёмочной группы лихорадочно разыскивал дрессировщика:
— Кто-нибудь видел господина Ким Ёнпхё, тренера из Квачхона?
— Ким сегодня не приехал.
Начальник отдела реквизита в это же время искал инструкторов, чтобы проверить изготовленные на заказ луки:
— Лучники уже прибыли?
— Нет, они пошли перекусить супом неподалёку. Скоро подойдут.
— Боже правый! Тащите их сюда сию же минуту! Нам репетировать надо!
— Есть!
Поскольку сегодня предстояло отснять и танец с мечами, и охотничье состязание, площадка напоминала гудящий улей. Ко всему прочему, повышенная опасность этих сцен держала весь персонал на взводе.
Несмотря на царивший вокруг кавардак, я сохранял полное спокойствие. В конце концов, в прошлом мне приходилось справляться с ситуациями куда более суматошными и хаотичными, в одиночку управляясь со строптивыми актёрами Top Entertainment.
Я попросил Ли Ёнджина принести тёплой воды, а сам тем временем приготовил полотенца в палатке ожидания. Юджин и Ён Хвасон как раз закончили репетицию танцев и направлялись ко мне.
Бз-з.
В этот миг моё внимание привлёк вибрирующий сигнал — приложение Everyday подало знак тревоги.
[Уведомление: на 10 декабря 2020 года добавлена новая запись в расписание для «Чон Юджин».]
Я поспешно открыл планировщик, чтобы проверить подробности. К моему изумлению, в сегодняшнем расписании появилась совершенно неожиданная строчка.
«А? Что это ещё за запись?»

Комментарии

Загрузка...