В первом тренировочном зале три участницы Treviang, наконец утерев слёзы, стояли плечом к плечу.
Хан Сою обратилась к ним твёрдым голосом:
— Девочки, вы не провалитесь. Выкиньте из головы ту чушь, что несла эта сумасшедшая! Понятно?
Успевшая взять себя в руки О Джиа ответила спокойным голосом среднего тембра:
— Да, госпожа Хан.
Следом Хон Мальсук нервно огляделась по сторонам и тихо проронила:
— Хорошо...
Несмотря на соблазнительную, кошачью внешность, голос у неё звучал по-детски высоко.
Наконец, Сон Джихё, чьи миловидные черты совершенно не вязались с её жёстким тоном, спросила:
— И что нам теперь делать?
Хан Сою указала на меня:
— Отныне нам будет помогать господин Чон. Вы ведь слышали слухи, правда? Всё, к чему прикасается Звезда Чон, превращается в золото!
Видимо, недавние выпады о грядущем провале всё ещё задевали её за живое, поэтому на будущем успехе она сделала особый, почти яростный акцент.
Три девушки, промокшие от пота и слёз, устремили на меня внимательные взгляды.
— Да, ведь это он возродил Cherry Blossom.
— Мы столько о вас слышали ещё до того, как пришли в Hoop Entertainment.
Одного известия о моей помощи хватило, чтобы в их глазах зажглась искра надежды. Под крылом Хан Сою они провели три года, но с учётом прежних мест их общий срок стажировки насчитывал от шести до восьми лет.
Поскольку девушкам уже шёл третий десяток, провал почти наверняка означал бы вынужденный уход со сцены. По меркам обычной жизни они оставались совсем юными, однако в нашей индустрии завершение карьеры в таком возрасте никого бы не удивило.
Именно поэтому они жаждали успеха отчаяннее, чем кто бы то ни было.
Для начала я решил немного приободрить участниц Treviang:
— Скажу вам сразу: компания ни за что не стала бы вкладываться в группу, которую считает обречённой на провал. Вы ведь это понимаете?
Девушки на мгновение замешкались, но всё же ответили:
— Да.
— На подготовку вашего дебюта уже потрачено больше полутора миллиардов вон. Говоря начистоту, руководство выделило эти деньги лишь потому, что уверено: вы способны заработать куда больше.
До всех троих мгновенно дошёл смысл моих слов.
— Так что выдохните. По сравнению с тем положением, в котором находились Cherry Blossom на грани распада, ваша нынешняя ситуация просто идеальна.
Когда я добавил, что вытащить их — сущий пустяк на фоне истории с Cherry Blossom, напряжение на их девичьих лицах сменилось искренним облегчением.
— А теперь покажете мне хореографию?
— Да, конечно.
Участницы Treviang вышли на середину зала, а Хан Сою направилась в угол к аудиосистеме, чтобы включить музыку.
Тем временем я набрал по видеосвязи Пак Соннё.
— Ого~ Господин Чон, по какому поводу звоните?
Пак Соннё ответила всё так же бодро и энергично. Обменявшись короткими приветствиями, я сразу перешёл к делу:
— Госпожа Пак, помните группу Treviang, о которой я вам рассказывал? Не взглянете на их танец?
— Конечно. Прямо сейчас покажете?
— Да.
Я развернул телефон камерой в сторону центра зала и поправил ракурс.
— Хорошо видно?
— Поднимите чуть выше... Во, так идеально.
В этот миг Хан Сою запустила трек:
— Начинаем.
По её команде девушки заняли исходные позиции.
Ту-ду-ду-ду! Бум, бум, бум!
Из динамиков ударили тяжёлые басы и ударные электронного хип-хоп-трека «Treviang».
«Не хочешь ли ты стать как Treviang~?»
Зал заполнил мощный ритм. Сама композиция ничем не отличалась от той версии, что я знал до возвращения в прошлое, а вот танец оказался совершенно другим. Как и говорила Хан Сою, нынешняя постановка Ан Чханхуна выглядела грубой и топорной — она куда больше подошла бы мужской группе.
Но самой вопиющей проблемой оказалось ключевое движение в припеве.
«Это ещё что такое? Зачем они метут пол своими волосами?»
В кульминационной части девушки опустились на колени в позе кошки и принялись яростно мотать головами из стороны в сторону, буквально подметая паркет волосами. Выйди они с таким номером на сцену, в сети этот танец мгновенно прозвали бы «танцем метлы» и растащили на язвительные мемы.
Спустя две минуты исполнение первого куплета с припевом завершилось.
— Стоп. Отлично поработали.
Девушки поднялись с колен, переводя дух. На их волосах и правда виднелись серые полосы пыли с пола.
Я завершил видеозвонок с Пак Соннё и тут же перезвонил ей по обычной линии, чтобы поговорить без лишних ушей:
— Ну, что скажете?
Пак Соннё ответила спокойно и деловито:
— База у девчонок крепкая, но сама хореография — просто тихий ужас.
— Я того же мнения. Есть идеи, как это исправить?
— Раз плюнуть~ Не переживайте, я сама всё переделаю с нуля. Ах да, чтобы вы знали — этот «танец метлы» мы вышвыриваем первым делом. Без вариантов.
— Разумеется. Это ведь главная катастрофа.
— Если они выйдут с этим на публику, над ними будут смеяться до самой пенсии. Вы же знаете, господин Чон, насколько важно фирменное движение.
Танец бёдрами из «Hurry Up!» или сердечки пальцами в «My First Love Story» были простыми, цепляющими — их с лёгкостью могли повторить все, от малых детей до стариков. А вот нынешняя фишка Treviang вызывала лишь неловкость и резала глаз.
— В общем, я подумаю над ключевым движением, которое идеально ляжет на текст. Привозите девчонок позже, всё подробно разберём на месте.
— Договорились, госпожа Пак.
Закончив разговор, я вкратце передал суть Хан Сою:
— Всё в порядке. Она слов на ветер не бросает, ей можно смело доверять.
Наконец Хан Сою глубоко выдохнула с облегчением:
— Спасибо вам, господин Чон.
В ту же секунду стеклянная дверь зала со стуком распахнулась, и внутрь вбежала взволнованная Ын Джию:
— Господин Чон, почему вы не отвечаете на звонки?!
— Я смотрел репетицию Treviang. Что стряслось?
Ын Джию на мгновение замялась, а затем перешла на шёпот:
— Президент Кан требует, чтобы вы с начальником Хан немедленно поднялись в переговорную.
— Зачем?
— Глава команды Сон Ынсу грозится вызвать полицию, если начальника Хан не накажут прямо сейчас.
Хан Сою стиснула зубы — похоже, такого поворота она и ожидала — и, собравшись с духом, обернулась к участницам Treviang:
— Не волнуйтесь, девочки. Я скоро вернусь.
Успокоив подопечных, она повернулась ко мне:
— Пойдёмте наверх, господин Чон.
Я оставил Treviang на попечение То Ранхи и пошёл к лифту вместе с Хан Сою.
По дороге она тяжело вздохнула и обратилась ко мне с просьбой:
— Если мне вынесут выговор или отстранят от работы... пожалуйста, присмотрите за моими девочками.
— Не переживайте. Этого не случится.
Я бросил взгляд на экран планировщика — там по-прежнему значилась одна крайне важная запись насчёт Сон Ынсу.
[Каждый день V12]
[Дата: 13 января 2021 года]
[23:00: Нецелевое использование корпоративной карты главой команды хореографов Сон Ынсу (собрание: созыв внутреннего дисциплинарного комитета).]
До моего возвращения в прошлое Сон Ынсу уже ловили на растрате средств с корпоративной карты.
Кто-то из сотрудников танцевального отдела донёс на неё в службу внутреннего аудита. Однако сумма незаконных трат не дотягивала и до миллиона вон в месяц, поэтому дело тогда замяли: деньги взыскали обратно, а самой Сон Ынсу ограничились предупреждением.
Начни аудиторы копать глубже, под удар могли попасть и руководители других отделов, из-за чего на мелкие нарушения часто закрывали глаза. Но если ткнуть пальцем прицельно в Сон Ынсу, спустить дело на тормозах уже не выйдет.
Я ещё раз сверился с записью в планировщике и уверенно ободрил Хан Сою:
— Не волнуйтесь, начальник Хан. Дисциплинарное взыскание грозит не вам, а главе команды Сон Ынсу.
— Простите?
В этот момент подошёл лифт.
Динь.
Заходя в кабину, я ответил с уверенной улыбкой:
— Просто доверьтесь мне. Не зря же меня зовут Звезда Чон Прорицатель, верно?
В переговорной уже сидели Кан Гамчхан, Кан Джиён и Квак Мухёк. Напротив них устроились Сон Ынсу и Ан Чханхун.
Сон Ынсу скрестила руки на груди и даже не пыталась прикрыть красную от пощёчины, припухшую щеку.
Я не был прямым участником стычки, но прекрасно понимал, зачем меня вызвал Кан Гамчхан: ему требовались показания свидетеля о случившемся на втором этаже, чтобы найти выход из ситуации.
— Прошу всех присаживаться.
Стоило Кан Гамчхану жестом пригласить Хан Сою к столу, как Сон Ынсу тут же взорвалась:
— Президент Кан! В смысле — присаживаться?! Я требую немедленно созвать дисциплинарный комитет! Иначе я звоню в полицию!
Кан Гамчхан сухо усмехнулся:
— Глава команды Сон, разве я не должен сперва выслушать, что произошло, прежде чем принимать решение?
— А что тут слушать? Можете просто проверить камеры наблюдения!
— Я уже распорядился, чтобы хозяйственный отдел поднял записи.
— Только посмейте подделать записи с камер! Пусть лучше их проверяет полиция!
Нахмурившись, Кан Гамчхан повернулся к Кан Джиён:
— Проследи, чтобы к камерам никто не прикасался.
— Будет сделано.
Кан Джиён отменила распоряжение по внутреннему телефону, и Кан Гамчхан вновь переключил внимание на собравшихся:
— Для начала проясним ситуацию. Начальник Хан, вы действительно ударили главу команды Сон?
— Да, ударила.
На лицах Кан Гамчхана, Кан Джиён и Квак Мухёка залегла тень тревоги.
На дворе стоял декабрь — суматошная пора предновогодних концертов, а уже на январь был намечен дебют Treviang. Отстрани они сейчас Хан Сою за рукоприкладство, и все графики полетели бы под откос.
Кан Гамчхан бросил взгляд на меня:
— Глава команды Чон, вы были свидетелем. Всё верно?
— Да, я всё видел.
Стоило мне это подтвердить, как приободрившаяся Сон Ынсу повысила голос:
— Видите?! Что я вам говорила!
— Понятно.
Кан Гамчхан вздохнул и снова повернулся к Хан Сою:
— Почему вы это сделали, начальник Хан?
Не успела та ответить, как Сон Ынсу вклинилась с криком:
— Да какая разница почему?! Факт нападения налицо, и свидетели есть!
Проигнорировав её выпад, Кан Гамчхан смотрел исключительно на Хан Сою.
Та глубоко вздохнула и пояснила:
— Она оскорбила девочек прямо у них на глазах, заявив, что те обречены на провал. Я не сдержалась и дала ей пощёчину. Прошу прощения.
— Обречены на провал?.. Она сказала это прямо перед участницами Treviang?
— Да. Как вы знаете, девочки из Treviang вкалывают днём и ночью. Они толком не спят и даже нормально не едят, отдав всё ради своей мечты. Но когда я услышала, как этим детям бросают в лицо, что они всё равно провалятся, я просто не смогла сдержать рук. Виновата.
Кан Гамчхан медленно побагровел от гнева, а взгляд Кан Джиён потемнел. Сама когда-то сбежавшая из-за изнурительных будней айдол-трейни, она лучше кого бы то ни было знала, насколько безжалостен этот путь.
Кан Джиён резко спросила:
— Глава команды Сон... То, что рассказала начальник Хан, — правда?
Сон Ынсу замялась и заметно сбавила тон:
— Я высказалась сгоряча. Я вовсе не это имела в виду...
— То есть вы всё-таки сказали, что они провалятся?
— Я оговорилась!
Голос Сон Ынсу вновь зазвенел возмущением — она изо всех сил выставляла себя несправедливо обиженной. С таким же успехом можно пырнуть человека ножом и назвать это досадной оплошностью.
Наконец настал мой черёд вмешаться.
Уставившись на Сон Ынсу тяжёлым взглядом, я спросил:
— Госпожа Сон, вы точно уверены, что хотите вынести это дело на дисциплинарный комитет?
Сон Ынсу прожгла меня злобным взглядом:
— Разумеется! Думали, я позволю кому-то бить меня по лицу и выйти сухой из воды?
При виде её наглости и полного отсутствия раскаяния последние колебания отпали сами собой.
Повернувшись к Кан Гамчхану, я твёрдо произнёс:
— Президент Кан. В таком случае мне тоже есть о чём доложить.
Кан Гамчхан перевёл внимание на меня:
— В чём дело?
— Я также требую созвать дисциплинарный комитет — в отношении главы команды Сон Ынсу.
— По какой причине?
— Ко мне поступило сообщение, что глава команды Сон злоупотребляла корпоративной картой.
Сумма её незаконных расходов составляла около миллиона вон в месяц на протяжении последних двух лет. Пусть деньги и не самые крупные, но само нарушение оставалось уголовно наказуемым.
— Госпожа Сон. Вы ведь уже два года оплачиваете корпоративной картой личные покупки, не так ли?
Лицо Сон Ынсу исказил шок. Она явно не представляла, откуда мне могло стать об этом известно.
— Кто... кто вам это сказал?!
— Ну, служба аудита в любом случае всё раскопает. Так не лучше ли признаться сразу, вместо того чтобы упираться?
Паника Сон Ынсу стала настолько очевидной, что губы Кан Гамчхана тронула лёгкая усмешка — он сразу понял, что мои обвинения бьют точно в цель.
В следующую секунду Кан Гамчхан громко и решительно скомандовал Квак Мухёку:
— Глава команды Квак!
— Да, президент.
— Немедленно поручите отделу аудита поднять все операции по корпоративной карте главы команды Сон. И готовьте материалы для обвинения в злоупотреблении служебным положением.
— Будет исполнено!
Сон Ынсу побледнела как мел — такой молниеносной и жёсткой реакции от Кан Гамчхана она никак не ждала.
Охваченная ужасом, она отчаянно выкрикнула:
— Президент Кан!
— Что?
— Я отказываюсь от претензий к начальнику Хан! Давайте просто забудем обо всём, что здесь произошло! Я верну всё, что потратила, ладно? Умоляю, закройте на это глаза!
То была жалкая попытка выторговать мировую.
И в этот миг по переговорной раскатился громоподобный рык Кан Гамчхана:
— Ты издеваешься надо мной, глава команды Сон?!

Комментарии

Загрузка...