«Что происходит? Почему он мне кланяется?»
Чин Сонджун, третий сын главы корпорации Jinseong Inc., занимающей двадцать пятое место среди конгломератов страны, и исполнительный директор Jinseong Foods, медленно склонил голову.
Я моргнул, гадая, не мерещится ли мне это. Представитель так называемой королевской семьи чеболей кланялся не прокурору и даже не президенту страны, а обычному талант-агенту на пустой подземной парковке, где их никто не видел.
— Должно быть, я сказал лишнее, — произнёс Чин Сонджун. — Пожалуйста, простите, если смутил вас.
В ту же секунду стоявший рядом с ним Ё Джинсу тоже склонил голову:
— Приношу извинения, господин Чон.
Я поспешил поднять обоих за плечи:
— Что вы делаете? Прошу, выпрямитесь.
Они медленно подняли головы.
— Значит ли это, что вы прощаете нас?
Я на мгновение задумался, не спектакль ли всё это. Но даже если так, я не мог холодно отмахнуться от людей, которые извиняются с таким искренним видом.
Вместо этого я постарался ответить как можно тактичнее:
— Да за что прощать? Ко мне часто приходят с просьбами погадать или выбрать благоприятный день для переезда. Но в таких вещах я совершенно безнадёжен. Ничего подобного я не вижу.
— Вот как?..
— Это мне должно быть неловко.
С неловкой улыбкой я добавил, что мало что смыслю в сферах за пределами шоу-бизнеса.
Просьба Чин Сонджуна о помощи касалась борьбы за наследство.
В прошлом мне уже доводилось вмешиваться в подобную ситуацию — во время борьбы за власть в Daechon Inc. Однако тогда это случилось лишь потому, что вице-президент Ким Эджа взяла на прицел Ли Тхэпхуна. Поскольку сейчас никакой угрозы моим людям не было, у меня не имелось ни малейшего повода ввязываться в междоусобицы семьи Чин.
Услышав отказ, Чин Сонджун разочарованно кивнул:
— Я понял. Тогда до скорой встречи в лаборатории.
— Да. Когда приеду, обязательно привезу образцы, — ответил я.
Завершив прощание, Чин Сонджун и Ё Джинсу сели в машину и выехали с подземной парковки.
Как только автомобиль отъехал подальше от здания Hoop Entertainment, Чин Сонджун нажал серебристую кнопку на подлокотнике.
Вжик!
Между передним рядом и пассажирскими сиденьями поднялось толстое звуконепроницаемое стекло, полностью отрезая водителя от салона.
Чин Сонджун повернулся к сидевшему рядом Ё Джинсу:
— Джинсу, что скажешь?
Хоть Чин Сонджун и называл его секретарём, Ё Джинсу был блестящим специалистом, учившимся вместе с ним в Гарварде.
Будучи на два года младше босса, Ё Джинсу отличался не только умом и преданностью, но и редким вкусом — качеством, незаменимым для правой руки руководителя пищевой компании. Более того, он настолько безошибочно разбирался в людях, что близкие доверяли его суждениям больше, чем собственным родителям.
Помолчав пару секунд, Ё Джинсу заговорил:
— Похоже, в нём действительно что-то есть, в отличие от тех шарлатанов, с которыми мы сталкивались раньше.
Оба они и в Корее, и в Штатах перевидали бесчисленное множество шаманов и самопровозглашённых провидцев. Но Чон Юнхо не походил ни на одного из тех пройдох.
Даже лучший шаман Кореи ошибался больше чем в половине случаев, когда они обращались к нему за советом. Зато всё, за что брался Чон Юнхо, неизменно завершалось триумфом. Столь стабильный успех невозможно было списать на простое везение — за ним стояло нечто незаурядное.
— Секретарь Ё, как думаешь, удастся ли переманить его под моё крыло? — спросил Чин Сонджун.
Ё Джинсу ответил вопросом на вопрос:
— А вы сами как считаете?
— Честно говоря... он меня подавил. Кажется, что бы я ни задумал, он увидит меня насквозь. К нему так просто не подступишься.
Лишь тогда Ё Джинсу кивнул:
— Признаюсь, у меня возникло то же ощущение. Я не увидел в нём ни одной лазейки.
— Именно. Просто уму непостижимо. Впервые встречаю человека, которому наплевать на деньги...
— Это правда. Когда он без колебаний отверг лицензионную сделку на десятки миллиардов вон, даже я опешил.
— Верно? И судя по всему, он принял наше предложение вовсе не из-за денег, а скорее ради Ли Тхэпхуна...
Чин Сонджун пожал плечами и продолжил:
— В любом случае, будь то дар предвидения или острое чутьё, в нём точно кроется особая сила. И уверенность у него — не шуточная. Тц. Что же нам теперь с ним делать?
Когда в глазах Чин Сонджуна мелькнула жадность, Ё Джинсу тихо вздохнул и с серьёзным видом предложил:
— Чем пытаться подчинить его, не лучше ли просто поддерживать с ним хорошие отношения?
— И какая мне с этого выгода?
— Даже если у вас есть компас, указывающий путь к успеху, вовсе не обязательно им владеть. Достаточно время от времени сверяться, куда смотрит стрелка. Надавим слишком сильно — потеряем его, и проиграем от этого только мы. Лучше выстроить личную связь. Судя по тому, как он опекает своих актёров словно родных братьев, этот человек падок на искреннее отношение.
Чин Сонджун усмехнулся:
— То есть предлагаешь просто держаться поближе к тому, кому сопутствует удача?
— Может, это и хлопотно, но, на мой взгляд, это самый верный путь.
— Хлопотно? Ничуть. Кроме тебя, он первый человек, с которым мне действительно захотелось подружиться.
Ё Джинсу чуть смутился и плавно перевёл тему:
— Кстати, а «Кофе Чон» правда оказался вкуснее прототипа «THE Best»?
Чин Сонджун усмехнулся:
— Ты же знаешь, я потерял чувство вкуса.
— Просто подумал, вдруг оно вернулось.
Во время учёбы в Гарварде Чин Сонджун перенёс тяжёлую болезнь, после которой почти полностью утратил обоняние и вкус. Для наследника пищевой корпорации это была роковая слабость, и о ней знал лишь Ё Джинсу.
Фактически Ё Джинсу стал языком Чин Сонджуна. Вот и сегодня в офисе именно он подтвердил, что кофе Юнхо намного превосходит их разработку.
— Так что, секретарь Ё? «Кофе Чон» и правда лучше купажа бариста DK?
Рецепт Чин Сонджуна на самом деле был куплен по договору о конфиденциальности у знаменитого бариста DK из лучшего ресторана Нью-Йорка. Попробовав его тогда, Ё Джинсу признал напиток первоклассным, и его уже готовились запускать в производство под маркой «THE Best».
По первоначальному маркетинговому плану публика должна была поверить, что этот бленд лично разработал Чин Сонджун, но теперь стратегию пришлось менять.
— Да, — твёрдо подтвердил Ё Джинсу. — Намного лучше. Кроме того, я выяснил, что на съёмках дорам и рекламы персонал буквально из кожи вон лезет, лишь бы угодить главе команды Чон Юнхо, стоило им выпить хотя бы чашку его кофе. Это говорит о колоссальной массовой привлекательности.
— Любопытно.
— И... прошу прощения. Я чуть не совершил серьёзную ошибку.
Для Jinseong Foods народная любовь к продукту значила не меньше, чем изысканный вкус. Проводя дни напролёт рядом с Чин Сонджуном, Ё Джинсу сам не заметил, как начал мыслить высокомерными мерками семьи чеболей.
— Будь осторожнее, секретарь Ё. Ты — мой язык, тебе нельзя ошибаться.
— Виноват.
— Одного раза достаточно... Но сначала нам нужно кое-что уладить.
До сих пор никто в компании даже не заикнулся об их просчёте. Все — от отдела пищевых разработок до маркетологов — как попугаи твердили, что самый дорогой и элитный напиток непременно станет хитом.
— Как вернёмся в офис, уволь каждого, кто нахваливал прототип «THE Best». Откуда в пищевой компании развелось столько подхалимов?
— Вероятно, они привыкли работать под началом вашего старшего брата, который не терпит честных мнений.
— Что ж, молодому вину нужны новые мехи. За работу.
— Слушаюсь.
Когда разговор стих, в глазах Чин Сонджуна вновь зажёгся алчный огонёк:
«Если бы моё утраченное чутьё удалось заменить его интуицией... это было бы идеально».
Любой товар, в рекламе которого соглашался участвовать Чон Юнхо, обрекал себя на успех.
Чин Сонджун твёрдо решил сделать Чон Юнхо своим личным барометром удачи, засыпая его рекламными контрактами.
Проводив Чин Сонджуна и Ё Джинсу, я поднялся обратно в кабинет президента.
Ли Тхэпхун уже ушёл раздавать благодарственные рисовые пирожки по случаю победы в номинации «Лучший актёр».
— Ну как, хорошо проводил гостей? — спросил Кан Гамчхан.
— Да, господин президент.
Пересказав подробности встречи по поводу «Кофе Чон» и рекламной сделки, я поделился планом переманить Хан Ухёка на роль Пихёнрана в «Хваранджон».
По контракту за роль Пихёнрана платили всего миллион вон за серию — этих денег не хватило бы даже на покрытие процентов по просроченным больничным счетам актёра. Поэтому я собирался сначала забрать его в наше агентство и помочь с долгами за лечение.
— Разве Хан Ухёк — не тот актёр, что ушёл со сцены несколько лет назад из-за рака?
— Верно. Недавно он закончил курс химиотерапии и готовится к возвращению.
Когда я добавил, что при должном уходе рецидива не будет, Кан Гамчхан без колебаний согласился:
— Я верю, что ты всё устроишь как надо. Но раз за нами будут наблюдать, давай установим подписной бонус в пятьдесят миллионов вон. А в качестве поддержки компания выдаст беспроцентный заём до двухсот миллионов вон на оплату больничных счетов — сможет отдавать постепенно, когда начнёт зарабатывать. И срок контракта поставим максимальный.
— Сторона Хан Ухёка наверняка останется довольна такими условиями.
— Других препятствий нет?
— Его контракт с нынешним агентством истекает через две недели. Если мы закроем долги за лечение, никаких сложностей с переходом не возникнет.
— Тогда действуй.
— Есть, господин президент.
В этот момент у меня в кармане зазвонил телефон.
[Входящий вызов: Чон Юджин]
— Господин Кан, приехала Юджин. Пожалуй, я ненадолго спущусь.
— Юджин тоже привезла угощение?
— Да, хочет поблагодарить всех за праздник в честь дня рождения Мисо.
— Ступай. Ах да, можешь рассчитывать на солидную премию в ближайшее время.
Это означало вознаграждение за триумф Ли Тхэпхуна на кинофестивале Hwangryong.
— Огромное спасибо!
Учтиво поклонившись, я принял вызов. Узнав, что Юджин ждёт на четвёртом этаже, я сразу спустился туда на лифте.
Когда двери открылись на четвёртом этаже, где располагался второй актёрский отдел, я увидел Юджин и Мисо, наряженных словно героини сказки «Хайди, девочка из Альп». На обеих красовались бордовые платья поверх белоснежных блузок, белые шляпки, а в руках они держали плетёные корзинки.
Позади них суетилась Чха Ынсоль, беспрерывно щёлкая фотоаппаратом.
Мисо протянула небольшой свёрток с красной ленточкой Ли Ёнджину:
— Вот, дядя Ёнджин!
Тот принял подарок и с любопытством склонил голову набок:
— И что же тут внутри, Мисо?
— Благодарственные пирожки! Я собрала всё самое любимое: сладкий тток из клейкого риса, банановый тток, пирожок из маша и сладкие рисовые оладьи хотток! Спасибо, что пришли на мой день рождения!
— Ого, спасибо, Мисо. Только откуда здесь хотток? Необычный выбор.
— Потому что он самый вкусный! — важно объяснила малышка.
Когда Мисо с двумя забавными косичками широко улыбнулась, Ли Ёнджин не удержался от тёплого смешка.
Пока девочка продолжала одаривать сотрудников, я подошёл к Юджин:
— И с чего это вы обе сегодня вырядились как Хайди?
— Ой, Мисо увидела такой наряд в книжке со сказками и захотела примерить, так что я сразу заказала, — ответила Юджин. — Сегодня первый раз надели. Ну как?
Она кокетливо покружилась, демонстрируя платье; пышная бордовая юбка взметнулась волной и плавно опустилась обратно.
— Выглядишь потрясающе. Но чего-то будто не хватает.
— А? Чего именно?
Я вытащил из её корзинки живую лилию и аккуратно заложил цветок Юджин за ухо.
— Юджин, покружись ещё разок. Сфотографирую и выложу в Instargem.
Стоило мне вскинуть телефон, как Юджин хитро прищурилась и чувствительно ущипнула меня за руку.
— Ай!
Она тихо рассмеялась и всучила мне свою корзинку:
— Ну ты и невыносимый, оппа!
Слегка надутые щёки делали её до того очаровательной, что я чуть было не щёлкнул кадр украдкой, но вовремя опустил телефон, чтобы не разозлить её по-настоящему.
— На вот, оппа, — продолжила Юджин. — Поноси-ка и эту корзинку. Нам ещё столько всего раздать надо.
— А? Разве вы не ограничились вторым актёрским отделом?
— Думаешь, Мисо стала бы делить людей на своих и чужих? Мы привезли угощения для всего агентства.
«Как и следовало ожидать от нашей вечной миротворицы Мисо».
Между гостинцами от Ли Тхэпхуна и корзинками Мисо столы сотрудников в мгновение ока оказались завалены свёртками.
В ту же секунду створки лифта разъехались, и в офис ввалились четыре старшеклассницы из Хвенсона с новыми корзинками наперевес.
— Юджин-онни, мы принесли ещё!
Я смекнул, что пора делать ноги. Как бы «искренне» я ни желал помочь с раздачей пирожков, меня ждали куда более важные дела.
Старый трёхэтажный дом из красного кирпича в Итхэвоне принадлежал Хан Ухёку — актёру, который когда-то вспыхнул яркой, но быстро погасшей звездой.
Я знал, что он по-прежнему живёт здесь с родителями. Прямо перед воротами стоял чей-то фургон, поэтому мне пришлось припарковаться метрах в ста и пройтись до дома пешком.
По пути я открыл в телефоне новости о Хан Ухёке трёхлетней давности.
[Актёр-новичок Хан Ухёк покоряет женские сердца глубоким взглядом. (12 января 2017 г.)]
[Хан Ухёк утверждён на роль в исторической дораме «Весёлый учёный»! (3 апреля 2017 г.)]
[«Весёлый учёный» пробивает отметку 24% рейтинга уже на седьмой серии! Неожиданный взлёт новичка Хан Ухёка к вершинам славы. (22 июня 2017 г.)]
[Хан Ухёк столкнулся с волной критики из-за постоянных опозданий и конфликтов со старшими коллегами на площадке. (17 октября 2017 г.)]
[У Хан Ухёка диагностирован рак желудка! (31 декабря 2017 г.)]
Три года назад Хан Ухёк, артист компании River Entertainment, стремительно взлетел на вершину. Слава обрушилась на него благодаря дораме «Весёлый учёный» — предыдущей работе Ли Сончхана, нынешнего режиссёра «Королевы Чонхи». Уже к седьмому эпизоду рейтинги перевалили за двадцать четыре процента.
В том сериале Ухёк сыграл Хансу — весёлого и доброго друга главного героя, мгновенно влюбившего в себя зрителей.
Однако слава обернулась ядом. Не замечая, как стремительно сдаёт здоровье, Хан Ухёк метался между съёмками дорам, рекламой и бесконечными развлекательными шоу. Бесправный новичок оказался во власти алчного агентства и пахал на износ, пока не рухнул без сил, после чего врачи вынесли страшный диагноз.
Горькая, но до боли знакомая участь артистов, угодивших в руки компаний и агентов, для которых деньги важнее человеческих жизней.
Дочитывая статьи о прошлом Хан Ухёка, я подошёл к калитке. Убрав телефон в карман, я нажал кнопку звонка.
Динь-дон.
Сначала за дверью царила тишина. Когда я позвонил повторно, из динамика донёсся слабый голос:
— Кто там?
Это был Хан Ухёк.
— Здравствуйте, господин Хан Ухёк. Это Чон Юнхо, глава команды из Hoop Entertainment. Не могли бы вы уделить мне пару минут?
Повисла короткая пауза, прежде чем он ответил:
— Простите... но у меня сейчас гости.
— Тогда я подожду снаружи. Не торопитесь и свяжитесь со мной, как освободитесь. Мой номер...
Ждать я умел. Мог спокойно развалиться на сиденье в машине и поиграть в телефоне — часы пролетели бы незаметно.
Но тут в домофоне прозвучал другой голос:
— Не держи его на улице. Позови внутрь.
Голос показался мне странно знакомым.
— А, хорошо.
Ответив собеседнику, Хан Ухёк открыл замок.
Дзынь.
— Проходите, пожалуйста.
Охваченный любопытством, я толкнул железную калитку, пересёк небольшой двор и осторожно приоткрыл входную дверь. Увиденное в гостиной заставило меня застыть.
«Что здесь происходит? Почему они тут?»
Рядом с Хан Ухёком сидели двое: директор River Entertainment Ку Ильсон в розовом брючном костюме и Ли Сончхан — бывший режиссёр «Весёлого учёного», а ныне постановщик «Королевы Чонхи» на канале KBC.
«Неужели они обсуждают кастинг?»
Я мгновенно понял: ещё немного, и я рискую упустить Хан Ухёка прямо у себя из-под носа.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Агент по подбору талантов для новичков знает все (Новелла) — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.