Скрип.
Стоило мне распахнуть дверь приюта Чхонван и переступить порог, как я увидел посреди гостиной дровяную печь. Напротив друг друга сидели Ли Тхэпхун и Ко Джэсу.
Хотя съёмки временно поставили на паузу, оба актёра не вышли из образов и буравили друг друга свирепыми взглядами.
Из-за этого готовившийся к следующему дублю персонал даже не мог как следует поприветствовать вошедшего Син Джонги.
«Вот значит как — они уже полностью вжились в роли...» — подумал я.
Зрелище настолько приковывало внимание, что я поспешно достал телефон и принялся снимать происходящее на видео. В этот момент Ли Тхэпхун уловил возню у входа и перевёл на нас взгляд.
Я подумал, что сейчас он очнётся и поздоровается с Син Джонги. Но вместо этого он лишь обратился к Кан Сиа:
— О, доченька. Вот и ты.
Фильм «Гора Чири», который мы снимали, был триллером-катастрофой о семерых бывших участниках университетского альпинистского клуба, спустя десять лет собравшихся вместе для восхождения на гору Чири.
По сюжету во время сильной метели группа укрывается в приюте Чхонван. И там перед ними предстаёт одержимый жаждой мести психопат — их бывший одноклубник О Мёнджин, решивший свести счёты за события десятилетней давности.
Ли Тхэпхун играл роль Кан Дэхёна, бывшего десять лет назад председателем альпклуба. Его герой — вдовец, в одиночку воспитывающий дочь Кан Ёнъа.
Побоявшись оставлять девочку одну дома, Кан Дэхён берёт её с собой на встречу клуба, где ему приходится преодолеть множество испытаний, чтобы защитить ребёнка от мстительного О Мёнджина.
На протяжении всей картины герой Ли Тхэпхуна проявлял безграничную любовь к дочери, поэтому и взгляд, которым он одарил Кан Сиа, светился искренней теплотой.
Кан Сиа поначалу опешила, услышав обращение к себе, но мгновенно сжала кулачки и бодро откликнулась:
— Привет, папа!
В мгновение ока девочка тоже оказалась внутри своей роли.
Ли Тхэпхун улыбнулся и широко раскинул руки:
— На улице холодно. Что ты там так долго делала? Иди сюда.
— Иду~
Кан Сиа подбежала к нему и со смехом бросилась в объятия.
Ли Тхэпхун погладил её по голове и ласково спросил:
— Доченька, почему ты так задержалась?
— Я на улице играла. Даже снеговика слепила.
— На горе Чири водятся гималайские медведи, так что надо быть осторожной. А вдруг выскочит медведь, как зарычит «р-р-р!» и утащит тебя?
— Правда, что ли?!
— Конечно, правда~! Р-р-р~!
Кан Сиа вмиг изобразила на личике испуг:
— Ой~ как страшно!
Ли Тхэпхун рассмеялся и крепко прижал её к себе:
— Не бойся. Я защищу тебя, чего бы это ни стоило. Всегда!
Кан Сиа подняла голову и протянула мизинчик:
— Обещаешь на мизинчиках?
Ли Тхэпхун зацепил своим мизинцем её пальчик и улыбнулся одними глазами:
— Обещаю на мизинчиках!
Это был отрывок из двадцать второй сцены, где отец давал клятву дочери.
Пак Сонджэ и вся съёмочная группа наблюдали за происходящим с нескрываемым удовлетворением. Прежде все волновались, потянет ли юная актриса, но эта импровизация сработала лучше любых проб.
Я же испытал глубокое облегчение, ещё раз убедившись, что отдать Кан Сиа на обучение Чхве Джиён было блестящей идеей.
Даже в такой трогательный момент сидевший по ту сторону печи Ко Джэсу сохранял ледяное выражение лица и подбрасывал в огонь новые поленья.
Треск.
Сухие ветки с треском вспыхнули в пламени. Полностью растворившийся в образе Ко Джэсу лишь отрешённо смотрел на пляшущие языки огня.
Син Джонги негромко вздохнул от восхищения, глядя на двоих актёров, которые даже ухом не повели на его появление:
— Ха-ха-ха. Пожалуй, такую атмосферу нарушать не стоит.
Пак Сонджэ слегка смутился:
— Прошу прощения. Оба актёра сейчас слишком глубоко в образах.
— Да что вы, не извиняйтесь. Приветствия — дело десятое. Главное, чтобы фильм удался. Не берите в голову. Напротив, отрадно видеть такую самоотдачу.
— Благодарю за понимание.
Син Джонги вместе с Ли Ынджу тихонько отошёл в дальний угол хижины, чтобы не мешать процессу:
— Не обращайте на меня внимания и продолжайте съёмку, хорошо?
— Да, господин Син.
Мы с матерью Кан Сиа и Токпэ тоже посторонились.
Когда проход освободился, Пак Сонджэ скомандовал:
— Так, все формальности оставим на обед, а сейчас сразу приступаем к работе. Актёры, по местам!
Проработав долгие годы ассистентом режиссёра, Пак Сонджэ умел отдавать распоряжения твёрдо и уверенно.
Пока персонал суетился с подготовкой, Кан Сиа выскользнула из объятий Ли Тхэпхуна и присела рядом с самым младшим сотрудником режиссёрской группы.
Ли Тхэпхун и Ко Джэсу вновь принялись испепелять друг друга взглядами через горящую печь, дожидаясь команды.
Тут оператор-постановщик Ли Тхэсик, ветеран с двадцатилетним стажем, поднял руку:
— Режиссёр Пак, камера готова.
— Камера в порядке. Что со светом и звуком? — уточнил Пак Сонджэ.
— Ещё минутку на настройку, и мы готовы!
— Звук готов!
Ли Тхэсика специально приставил к Пак Сонджэ сам Син Джонги в качестве поддержки.
Оператор-постановщик на площадке обычно является вторым по значимости человеком после режиссёра. Так что решение прикрепить к дебютанту столь опытного и мастеровитого специалиста, как Ли Тхэсик, выглядело вполне логичным.
Хотя за Ли Тхэсиком и водилась слава человека сурового и властного, профессионалом он считался отменным.
Однако лицо ассистента оператора, стоявшего рядом с Ли Тхэсиком, показалось мне до боли знакомым.
«Этот парень... не У Тонхо ли?» — мелькнула догадка.
Через пять лет двадцатипятилетний У Тонхо станет самым востребованным оператором-постановщиком в Корее. Он обладал редким даром безупречно схватывать замысел режиссёра и превращать его в потрясающе красивую картинку.
Но пока, несмотря на многочисленные награды любительских кинофестивалей за студенческие годы, ему приходилось таскаться в ассистентах и сматывать кабели.
«Какое расточительство. Вот бы этот фильм отдали в руки господину У Тонхо...» — мысленно посетовал я.
Но сколь бы обидно мне ни было, вмешиваться в дела уже укомплектованной операторской группы я права не имел.
— Все готовы!
Едва группа закончила приготовления, Пак Сонджэ прильнул к контрольному монитору.
Воспользовавшись моментом, я сунул Токпэ планшет со сценарием «Горы Чири»:
— Токпэ, забудь на время о своём тексте и сверяй их игру со сценарием. Это очень пригодится на завтрашнем кастинге.
Занимаясь с Чхве Джиён, Токпэ усвоил основы взаимодействия с партнёршей. Теперь же ему было жизненно необходимо прочувствовать накал противостояния между двумя мужчинами.
Поскольку на пробах ему предстояла стычка с Куксоном, лучшего наглядного пособия нельзя было и придумать. В конце концов, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Я велел Токпэ пока отложить «Хваранджон» и сосредоточиться на поединке Ли Тхэпхуна и Ко Джэсу.
Кивнув, Токпэ пролистал сценарий до нужной сцены и погрузился в чтение.
Тем временем Пак Сонджэ поднял руку:
— Тишина на площадке! Приготовились... Мотор!
В ту же секунду Ли Тхэпхун и Ко Джэсу скрестили острые как бритва взгляды.
Их реплики обжигали холодом, точно пронизывающий зимний ветер.
Пока Ли Тхэпхун и Ко Джэсу выдавали мощнейшую, полную страсти игру, Токпэ не отрываясь следил за каждым их жестом.
Я же не сводил глаз с монитора, в который всматривался Пак Сонджэ. Сколь бы гениально ни выкладывались актёры, зритель в кинотеатре увидит лишь то, что попадёт в кадр на этом маленьком экране.
И то, что я на нём увидел, заставило меня лишиться дара речи.
«Почему оператор снимает какую-то отсебятину?»
Задача оператора-постановщика — воплотить режиссёрскую раскадровку в живое изображение. Однако картинка на мониторе не имела ничего общего с раскадровкой Пак Сонджэ.
На всякий случай я сверился с лежавшим рядом листом раскадровки, но сомнений не оставалось.
По задумке Пак Сонджэ здесь требовались тесные крупные планы лиц актёров, чтобы подчеркнуть тончайшие оттенки эмоций, а на мониторе красовались общие планы в полный рост. Иными словами, Ли Тхэсик откровенно творил что вздумается.
«Почему режиссёр Пак Сонджэ спускает это с рук?» — удивился я.
Подумав, не давал ли он других указаний отдельно, я внимательно посмотрел на самого Пак Сонджэ.
Как и следовало ожидать, лицо у режиссёра мрачнело с каждой секундой. Зато Ли Тхэсик явно упивался процессом и снимал в своё удовольствие.
Наблюдая за этим, я быстро сложил два и два.
«Он ни во что не ставит Пак Сонджэ как новичка и просто снимает, как левая нога захочет».
Весь бюджет фильма обеспечивала LT Entertainment. И поскольку Ли Тхэсика направил сюда лично Син Джонги, Пак Сонджэ оставалось лишь стиснуть зубы и молча глотать обиду.
Но так дело не пойдёт.
Итоговую ответственность за картину всё равно понесёт Пак Сонджэ. Выйдет ли шедевр или оглушительный провал — решающее слово в постановке всегда принадлежит режиссёру.
Каким бы ветераном ни был Ли Тхэсик, он переходил все границы.
Поразмыслив мгновение, я тихонько тронул Ан Юджу за плечо. Когда она обернулась, я протянул ей свой телефон с открытым приложением для заметок.
[Кажется, оператор снимает всё по-своему. Давно это продолжается?]
Ан Юджу плотно сжала губы и набрала ответ прямо под моей строчкой:
[С самого первого дня. Заявляет, что за камеру отвечает он, и творит что вздумается.]
Я забрал телефон и быстро напечатал следующий вопрос:
[Почему сразу не сказали? Прошла уже целая неделя.]
[Я хотела, но его же прислал сам господин Син... А если потерять его сейчас, мы не уложимся в график до проката. Вот господин Пак и решил пока досняться так, а потом вытягивать всё на монтаже.]
«Никуда не годится», — подумал я.
Если в мире дорам безраздельным царём считается сценарист, то в большом кино этот титул принадлежит режиссёру.
Более того, сценарий «Горы Чири» написал сам Пак Сонджэ — никто на свете не понимал эту историю лучше него.
Сколько бы десятков лет ни проработал за камерой оператор, он не имел никакого права перекраивать режиссёрский замысел по собственной прихоти.
Если пустить всё на самотёк, дальше проблемы только усугубятся, и в итоге на экран выйдет совершенно не то кино, которое задумывалось.
Это поставит под удар не только судьбу фильма, но и репутацию Ли Тхэпхуна с Ко Джэсу.
Нужно было решаться.
[Госпожа Ан, вон тот парень, У Тонхо — первоклассный профи. Он с лёгкостью заменит оператора Ли Тхэсика.]
[Господин У?]
Ан Юджу покосилась на двадцатипятилетнего У Тонхо со скептическим прищуром, явно сомневаясь, потянет ли столь юный парень такую ответственность. В её представлении хороший оператор всегда ассоциировался с солидным возрастом и стажем.
[Он молод, но с двадцати лет работал оператором-постановщиком на таких короткометражках, как «Аджон», «Судьба Тхэху» и «Янхваджу».]
Фестивали короткого метра редко привлекали широкое внимание. Однако Ан Юджу, в прошлом работавшая бухгалтером и секретарём в крошечной кинокомпании Lee Seon Films ради поддержки своего парня, пересмотрела за эти годы бесчисленное множество сценариев и лент.
Поэтому названные мной картины она знала прекрасно.
[Я смотрела эти фильмы. Картинка там была потрясающей. Хотите сказать, их снял господин У Тонхо?]
Когда я кивнул, в глазах Ан Юджу вспыхнула твёрдая решимость.
Пак Сонджэ столько всего вытерпел — его втаптывал в грязь режиссёр Чо Джэгён, травил режиссёр Кон Хакпом, — прежде чем он наконец добрался до режиссёрского кресла. И на тебе: теперь подножку ему ставит зарвавшийся оператор.
Но теперь, когда под рукой оказался У Тонхо, выход нашёлся.
[Госпожа Ан, что намерены делать?]
Как любящая жена и как начальник производственного отдела, Ан Юджу приняла твёрдое решение:
[Я устрою скандал.]
Увидев сталь в её взгляде, я напечатал короткую строчку и вернул телефон:
[Я вас поддержу.]
Пак Сонджэ остановил дубль с откровенно недовольным лицом:
— Стоп! На этом пока всё.
Напряжение между Ли Тхэпхуном и Ко Джэсу начало постепенно спадать; оба глубоко вздохнули, выныривая из своих ролей.
Ли Тхэпхун отыграл здорово, но Син Джонги, чьи глаза аж заблестели от восторга, не мог налюбоваться на Ко Джэсу, у которого каждая реплика врезалась в память:
— Как и ожидалось. Кого ни приведёт глава команды Чон, все на подбор, а, режиссёр Пак?
— Ну... да, конечно...
Вялый ответ Пак Сонджэ озадачил Син Джонги:
— Что-то не так? Выглядите неважно.
Пока Пак Сонджэ мялся, не зная, что ответить, вперёд шагнула Ан Юджу:
— Господин Син. Вообще-то, у нас на съёмках возникла одна проблема.
Оба актёра сработали безупречно, да и режиссёр вроде не назначал пересъёмки.
Услышав о каких-то неполадках, Син Джонги недоумённо склонил голову:
— И что же за проблема?
— Съёмка ведётся не по раскадровке.
— То есть как это?
Тут Ли Тхэсик нахмурился:
— Эй, начальник Ан. Звучит так, будто вы на меня намекаете.
— Надо же, догадались.
— Что ты сейчас сказала?!
Голос Ли Тхэсика взвился вверх, но Ан Юджу и не подумала отступать:
— Вы не ослышались. Вы даже не заглядываете в раскадровку, когда снимаете.
— Послушай-ка. Если тупо пялиться в бумажку, ни черта путного не выйдет. Чтобы поймать самую суть сцены, нужно подстраиваться и импровизировать прямо на месте! Понятно?!
— С каких это пор откровенное игнорирование раскадровки называется «импровизацией»?!
— Чего?! Нет, вы поглядите на неё! Да ты совсем страх потеряла — нести такую чушь?!
Едва оператор и начальник производственного отдела сцепились лоб в лоб, воздух на площадке вмиг заледенел.
Я уже собрался сделать шаг вперёд, чтобы вступиться за Ан Юджу.
Но Пак Сонджэ опередил меня и сам выступил против оператора:
— Господин Ли. Я терпел до сих пор, но больше не могу снимать с вами.
Я решил пока не вмешиваться и выждать удобный момент для поддержки. Чтобы «Гора Чири» получилась достойным фильмом, Ли Тхэсика нужно было убрать.
«Оператор Ли Тхэсик, вы выбываете».
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Агент по подбору талантов для новичков знает все (Новелла) — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.