Я ещё раз заглянул в планировщик, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь зацепки насчёт травмы Ли Тхэпхуна.
[Каждый день V11]
[Дата: 25 октября 2020 года]
[— 12:50. NEW: Ли Тхэпхун. Экстренный перенос графика из-за травмы. (Подробности отчёта: 12:45, время вылета вертолёта 119. Экстренная транспортировка в больницу Кёнсанского университета в Чинчжу.)]
Упоминание вертолёта службы 119 означало, что травма окажется серьёзной.
Сейчас было 11:15 утра. Хотя я и не знал, в какую именно минуту произойдёт несчастный случай, время вылета вертолёта было указано точно.
Если учесть расстояние до посадочной площадки и прикинуть, сколько времени потребуется вертолёту, чтобы добраться с базы, самый опасный промежуток наступит примерно через полчаса-час.
Судя по обстоятельствам, вероятнее всего, травму он получит на спуске. В конце концов, у новичков с небольшим опытом восхождений ноги к концу пути часто подкашиваются от усталости, и они травмируются именно по дороге вниз.
В итоге я решил, что спускаться мы начнём только после 12:50. Я рассчитывал, что мы сможем избежать беды, если двинемся в обратный путь лишь после того, как запись в расписании исчезнет.
В этот момент ко мне подошёл Ли Дэхо, который до этого бродил вокруг с телефоном в руке.
— Господин Чон, у вас сеть тоже не ловит?
— А? Ох...
Я был настолько поглощён планировщиком, что даже не заметил отсутствия сигнала.
«Даже без связи обновления в планировщик приходят исправно», — подумал я.
— Да, у меня тоже сети нет.
Шедший впереди Ко Джэсу обернулся и пояснил:
— Здесь такое иногда случается. Не переживайте, скоро связь вернётся.
Вчера хозяин приюта, О Тхэван, созванивался с Ко Чханханом. Однако Ко Джэсу предупредил, что в иные дни, как сегодня, сигнал пропадает, и связаться с ним становится невозможно.
Я повернулся к Ли Дэхо:
— Силы Тхэпхуна заметно истощились за время подъёма. Пожалуйста, держитесь рядом с ним и следите, чтобы он не поранился.
— Хорошо, господин Чон.
Ли Дэхо и сам выглядел вымотанным, но другого выхода в этой ситуации не было. Единственным утешением оставалось то, что Ко Джэсу был по-прежнему полон энергии, так что за него можно было не волноваться.
Ко Джэсу утверждал, что поднимается на гору Чири с самого детства. Более того, вся его прежняя неуверенность, которую я наблюдал в Сеуле, здесь бесследно исчезла.
— Мы почти на месте. Идёмте дальше.
Мы последовали за Ко Джэсу и продолжили путь к приюту.
Наконец мы добрались до горного приюта Чхонван.
Двухэтажное здание, построенное более семидесяти лет назад дедом О Тхэвана, оказалось гораздо больше, чем я ожидал.
Одна только стена тянулась больше чем на тридцать метров, а к огромному основному дому вдобавок примыкала пристройка.
Однако из-за долгого отсутствия ухода между гравием на площадке перед входом вымахала сорная трава по колено. Деревянная обшивка приюта за долгие годы обветрилась от дождей и ветров, выцвела и приобрела серо-бурый оттенок.
К тому же приют со всех сторон плотным кольцом окружали деревья высотой свыше двадцати метров.
Крышу приюта Чхонван и вовсе оплели лозы глицинии, отчего здание сливалось с лесом, и разглядеть его можно было, лишь подойдя вплотную.
Ко Джэсу повернулся к нам и сказал:
— Эм... прошу отнестись с пониманием: господин Тхэван человек немного угрюмый и нелюдимый с незнакомцами.
Он объяснил, что О Тхэван удалился в горы после того, как его дело разорилось из-за предательства друга, а следом распался и брак. Несмотря на семейное состояние, обеспечивавшее его всем необходимым, душевные раны, нанесённые близкими, заставили его стать отшельником.
Единственными людьми, с которыми он ещё поддерживал связь, оставалась семья Ко Джэсу — с ними он с детства был дружен, словно родной брат.
В этот миг где-то неподалёку залаяла собака.
Гав! Гав!
— А, это, должно быть, Токку лает.
— Токку?
Из высокой травы то появлялась, то вновь исчезала белая собачья голова, стремительно приближаясь к нам.
Спустя пару секунд заросли расступились, и на тропу выскочил небольшой белый пёс со свалявшейся, похожей на дреды шерстью, закрывавшей глаза. Он напоминал неухоженного ши-тцу и, увидев нас, настороженно зарычал.
Р-р-р.
Ко Джэсу растерянно протянул руку:
— Токку, это же я. Не узнаёшь?
Р-р-р.
— Токку, да правда же, это я!
Токку склонил голову набок.
Тяф?
— Да, это я, твой хён, Джэсу!
Гав! Гав!
Наконец признав Ко Джэсу, пёс по кличке Токку восторженно завилял хвостом.
— А где господин Тхэван?
Гав!
Токку повернул морду в сторону дома, будто действительно понял вопрос.
В ту же секунду из видневшейся поодаль пристройки вышел мужчина с длинными растрёпанными волосами. Ростом он был около ста восьмидесяти сантиметров, в одной руке сжимал топор, и своим мрачным видом напоминал персонажа фильма ужасов.
Однако Ко Джэсу радостно замахал ему рукой:
— Господин Тхэван!
Мужчина медленно поднял свободную руку:
— Что так поздно?
— Да я в этот раз не один пришёл.
Увидев, как тепло они поприветствовали друг друга, я почувствовал лёгкое облегчение.
Тут О Тхэван перевёл взгляд на меня.
Я представился от лица всей группы:
— Меня зовут Чон Юнхо, я менеджер, работающий с господином Ко Джэсу.
— Я слышал о вас от хённима.
Ли Тхэпхун и Ли Дэхо тоже поклонились и поздоровались, но О Тхэван лишь сухо кивнул с совершенно непроницаемым лицом. Похоже, он и впрямь полностью отгородился от внешнего мира — Ли Тхэпхуна он явно не узнал.
После приветствий О Тхэван махнул рукой Ко Джэсу, подзывая к себе:
— Поедите на обед рамён?
— Как раз вовремя, я уже проголодался. В горах нет ничего вкуснее рамёна.
— Заходите.
О Тхэван направился к дому, а Токку охотно потрусил следом, продираясь сквозь высокую траву.
Остановившись у порога, пёс замахал хвостом, и О Тхэван, порывшись в кармане, достал оттуда угощение и протянул ему.
Гав!
Поощрив Токку, О Тхэван молча распахнул деревянную дверь приюта и вошёл внутрь.
Глядя ему вслед, Ко Джэсу глубоко вздохнул:
— Хоть на вид он и суровый, на самом деле у господина Тхэвана доброе сердце.
В этот момент к нам вернулся Ли Тхэпхун, всё это время щёлкавший камерой во все стороны.
— Юнхо-хён, мне кажется, использовать это место просто для репетиций — настоящее расточительство.
— В каком смысле? — спросил я.
— Разве оно не идеально подходит как съёмочная площадка? Может, привезём сюда режиссёра посмотреть? — предложил Ли Тхэпхун.
Действие фильма «Гора Чири» разворачивалось в заснеженном горном приюте, отрезанном от внешнего мира.
Судя по размерам и расположению приюта Чхонван, стоило лишь немного его подправить — и лучшей натуры было не сыскать.
— Давай сначала получим разрешение остаться здесь хотя бы на несколько дней, — ответил я.
— Может, мне попробовать договориться? Я ведь сейчас довольно знаменит, как-никак.
— А ты не заметил? Он тебя вообще не узнал.
Ко Джэсу согласно кивнул:
— В приюте нет телевизора. К тому же господин Тхэван не спускался с горы уже больше года...
Ли Тхэпхун выглядел слегка обескураженным.
Здесь, в горном приюте Чхонван, Ли Тхэпхун был всего-навсего симпатичным молодым парнем, и не более того.
Когда мы открыли дверь приюта Чхонван и переступили порог, перед нами открылась просторная общая комната.
Посреди помещения стояла плоская металлическая дровяная печь с выведенным наверх старым дымоходом — на её поверхность можно было поставить чайник или кастрюлю. О Тхэван пояснил, что в каждой комнате имеется точно такая же печь.
Он присел на корточки перед топкой и принялся закладывать туда дрова.
— У меня есть рамён и рис, только рис холодный.
Когда Ко Джэсу вопросительно глянул на меня, я улыбнулся, давая понять, что всё в порядке. Мне в любом случае нужно было лишь уточнить, позволят ли нам пожить здесь пару дней.
— Рамён с холодным рисом — это просто прекрасно. Большего и не нужно.
— Тогда ладно.
О Тхэван скрылся в помещении, судя по всему, служившем кухней, и вернулся с огромной алюминиевой кастрюлей, в которой запросто можно было сварить еду человек на десять. Налив туда воды из большой канистры, он уселся возле печи. Поджёг зажигалкой сухие листья и стал осторожно раздувать огонь, пока пламя не перекинулось на поленья.
Через несколько минут, когда сухая древесина наконец разгорелась, О Тхэван посмотрел на меня и спросил:
— Чханхан-хённим просил, чтобы Джэсу и вон тот бледный парень пожили здесь пару дней. Всё верно?
Я кивнул:
— Да, всё так.
— Раз уж это просьба Чханхан-хённима, отказать я не могу...
О Тхэван на мгновение нахмурился, затем тяжело вздохнул и добавил:
— Разрешу остаться только Джэсу и этому парню. Но готовить себе еду им придётся самим.
Воодушевлённый Ли Тхэпхун радостно сжал кулак.
Однако я никак не мог оставить одних актёров без присмотра.
— Мы готовы выполнять любую работу по дому, о какой ни попросите. Я был бы вам безмерно благодарен, если бы менеджер Ли Дэхо и я тоже могли здесь остаться.
О Тхэван решительно покачал головой:
— Нет. Только эти двое. Не выношу, когда вокруг слишком много народу.
Услышав столь твёрдый отказ, Ли Тхэпхун кивнул, показывая, что не возражает. Ко Джэсу тоже вызвался присмотреть за ним вместо меня, но я не мог на это пойти.
Вместо этого я попросил немного времени на раздумья. Поскольку запись о возможной травме Ли Тхэпхуна всё ещё не исчезла из планировщика, я хотел дождаться, пока опасное время истечёт, и лишь потом уходить.
— Я дам вам ответ, когда немного всё обдумаю.
О Тхэван неторопливо кивнул:
— Не спешите.
Тик-так.
На часах только что минуло 11:20 утра.
Было уже 11:35.
Вода в кастрюле на дровяной печи закипела, и алюминиевая крышка запрыгала от пара. О Тхэван приподнял её, засыпал шесть пачек рамёна и принялся размешивать.
При виде упругой, аппетитно набухающей лапши у меня потекли слюнки.
Спустя пять минут О Тхэван раздал нам деревянные миски и палочки. Судя по шероховатой поверхности, их он вполне мог вырезать собственными руками.
— Ешьте, — бросил О Тхэван.
Каждый зачерпнул себе порцию из общей кастрюли.
Хлюп!
Стоило мне отправить в рот первую порцию лапши, как глаза мои широко распахнулись от восхищения — настолько упругой и идеальной она оказалась.
«И почему же это так вкусно?» — удивился я.
Ощущение тяжести и усталости, мучившее меня раньше, улетучивалось с каждым глотком горячего бульона и каждой порцией лапши. Даже без кимчи сочетание лапши, наваристого бульона и холодного риса казалось божественным.
Вскоре на часах показало 11:50 — с обедом мы расправились в мгновение ока.
Мой планировщик предсказывал, что спасательный вертолёт вызовут в 12:45. Если учесть время, которое потребуется, чтобы выйти из приюта, мы как раз вступили в тот отрезок времени, когда несчастный случай мог произойти в любую секунду.
Чтобы наверняка убедиться, что запланированное событие исчезнет, покидать приют раньше 12:50 было нельзя.
«Осталось продержаться всего один час», — подумал я.
В этот момент О Тхэван спросил:
— Ну и что вы решили?
Я извинился:
— Прошу прощения, но я не могу оставить Тхэпхуна и господина Джэсу здесь одних. Мы спустимся вниз все вместе.
Ли Тхэпхун расстроенно поник, но деваться было некуда. Однако я попросил разрешения задержаться ещё на часок перед выходом:
— Ноги после подъёма до сих пор дрожат. Можно мы передохнём здесь ещё около часа, а потом двинемся вниз?
О Тхэван кивнул:
— Хорошо. Но не задерживайтесь слишком долго. Если пойдёте на спуск после заката, рискуете угодить в неприятности.
Было заметно, что О Тхэван изо всех сил старается идти нам навстречу — всё же мы явились по рекомендации Ко Чханхана.
К счастью, у расположенного неподалёку храма Попкеса ходил шаттл, и мы планировали спуститься именно этим маршрутом.
Внезапно снаружи раздался громкий, заливистый лай Токку.
Гав! Гав! Гав! Гав!
О Тхэван повернул голову и спросил:
— К вам ещё кто-то должен прийти?
Я покачал головой:
— Нет. Мои коллеги даже не знают, где находится это место.
О Тхэван неторопливо поднялся:
— Выйду на минуту, посмотрю, что там.
Ко Джэсу тоже дёрнулся было встать:
— Я с вами.
— Не надо, сиди здесь.
— А вдруг там кабан или ещё кто?
О Тхэван поудобнее перехватил топор:
— Кабан — ерунда. В прошлый раз сюда медведь забрёл, и то я его один прогнал.
— Так это ещё опаснее!
От этих слов у меня по спине пробежал холодок. «Неужели и впрямь медведь? Да нет... не может быть».
Я мгновенно напрягся, вспомнив недавнюю новостную статью о том, как на горе Чири чёрный медведь едва не напал на туриста.
Велев нам оставаться на местах, О Тхэван взял топор, прислонённый у входа.
Скрип.
Он отворил деревянную дверь и вышел наружу.
Тук.
Как только дверь за ним захлопнулась, я обернулся к остальным:
— Всем сохранять бдительность... И подберите что-нибудь, что сойдёт за оружие, на всякий случай.
— Зачем?
— Потому что, если сюда ворвётся медведь, нам придётся отбиваться.
Хотя Ко Джэсу, Ли Тхэпхун и Ли Дэхо не смогли сдержать усмешки, я вытащил полено из поленницы в углу комнаты. Оно было толщиной примерно с бейсбольную биту, сантиметров шестьдесят в длину, и очень удобно легло в ладонь.
Увидев, насколько я серьёзен, остальные трое в конце концов тоже разобрали похожие поленья.
И тут лай Токку за стенами зазвучал ещё яростнее.
Р-р-р... Гав! Гав! Гав!
Я не знал, на кого именно он лает, но стало предельно ясно: дело неладно.
Я быстро распорядился, обратившись к Ли Дэхо:
— Я выйду первым. Оставайтесь здесь и присматривайте за остальными.
— Может, мне пойти с вами?
— Нет, я один.
Тут вперёд выступил Ко Джэсу, настаивая на своём:
— Будь там медведь или кабан, если нас будет больше, зверь испугается и убежит. К тому же я лучше знаю эту местность.
Отмахиваться от совета человека, который облазил эти горы ещё мальчишкой, было бы глупо.
— Хорошо, но впереди пойду я. А вы держитесь за мной, господин Джэсу.
— Понял.
Я осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу, чтобы оценить обстановку.
В этот миг лай Токку донёсся из-за левого угла приюта, гулко отдаваясь эхом.
Р-р-р... Гав! Гав! Гав!

Комментарии

Загрузка...