Действие двадцать второй сцены разворачивалось на следующий день после стычки между людьми принцесс, вспыхнувшей из-за пророчества: если одна из них взойдёт на трон как королева, две другие погибнут.
Именно в этой сцене три принцессы впервые осознавали друг друга как смертельных врагов, что задавало главный нерв началу всей дорамы.
Роль старшей, принцессы Чонхва, исполняла Ян Иджи. Видимо, за три дня усиленных занятий с матерью, Ли Тхэён, она здорово прибавила — каждая её реплика, обращённая к Мисо, была наточена, точно ядовитый шип.
Эмоции передавались предельно ясно, дикция была безупречной. Для ребёнка-актёра это был невероятно высокий уровень.
Но в следующее мгновение Мисо ответила игрой ничуть не менее ошеломляющей. С ледяным выражением лица она отчётливо произнесла:
— Когда цветок Кьерима расцветёт во всей красе, два других цветка навсегда утратят свой свет... Неужели из-за этого пророчества вы пытаетесь меня убить?
Она играла сдержанный гнев, но под этой внешней холодностью клокотала ярость, готовая прорваться наружу, подобно извержению вулкана.
Поражённая тем, как за три дня изменилась игра Мисо, Ян Иджи сбилась и запнулась:
— Принцесса Юхва... я вовсе не это имела в виду...
Мисо шагнула вперёд:
— Попробуй только. Посмеешь тронуть моих людей — и я не спущу с тебя горящих гневом глаз!
Уверенная игра Ян Иджи дала трещину под таким напором. Свирепая враждебность, исходившая от Мисо, подавляла так сильно, что смотреть ей прямо в лицо становилось невыносимо трудно.
А Мисо продолжала наступать — её хрупкая фигурка излучала такую мощь, что голос эхом разносился по всему залу.
Не выдержав, Ян Иджи машинально отступила на два шага назад. Она быстро взяла себя в руки и остановилась, но исправить уже допущенную ошибку было невозможно.
Разобравшись с Ян Иджи, Мисо перевела взгляд на Чин Гонджу.
В её глазах пылала та же лютая ненависть к врагам, которую испытывала принцесса Юхва, чудом избежавшая гибели прошлой ночью.
Ошеломлённая её игрой, Чин Гонджу напрочь забыла вступить со своей репликой.
Сидевшая в жюри О Бокхи этого не упустила. Лишь заметив разочарование на лице режиссёра, Чин Гонджу очнулась.
Не желая уступать, она собралась с силами и продолжила играть. По сравнению с тем, что было три дня назад, она тоже добилась огромного прогресса благодаря упорному труду.
Но Мисо одним холодным презрительным смешком свела все старания соперницы на нет.
Она неторопливо подошла к Чин Гонджу. Приблизившись почти вплотную, Мисо заговорила ледяным, беспощадным тоном:
— Я собственными глазами видела, как в твой дворец вошёл раненый человек в одежде моих покоев. И больше оттуда не вышел.
— Э-это...
— Та, кто покушалась на принцессу Чонхва, и та, кто подставила меня, — всё это была ты, не так ли?
Лицо Мисо застыло ледяной маской. От семилетней девочки исходило величие настоящей королевы, которой никто не смеет перечить.
В этот миг О Бокхи крикнула:
— Стоп! Все отлично постарались!
Стало ясно: продолжать прослушивание дальше режиссёр не видела смысла.
Едва прозвучала команда, Ян Иджи и Чин Гонджу, обессиленные мощью игры Мисо, опустились прямо на пол.
«Всё кончено», — подумал я.
Но даже после окончания сцены Мисо продолжала буравить упавших соперниц острым, пронзительным взглядом.
Увидев это, О Бокхи крикнула ещё громче:
— Мисо, хватит! Всё закончилось!
От её громового голоса Мисо вздрогнула и наконец очнулась. В ту же секунду по её щекам хлынули слёзы. Она погрузилась в образ так глубоко, что не могла сразу из него выбраться.
Ярость и ненависть, которые она обрушила на партнёрш по сцене, потрясли тех до глубины души — но и на саму Мисо обратный удар обрушился с той же силой.
— Юджин, пойдём, — сказал я.
— Да!
Смотреть дальше смысла не было. Что бы там ни происходило дальше, О Бокхи уже всё решила и не изменила бы своего выбора.
Такой уровень игры, какой сейчас показала Мисо, был недосягаем ни для Ян Иджи, ни для Чин Гонджу.
Теперь главное — утешить Мисо.
Едва я взялся за ручку двери автомобиля, зазвонил телефон.
[Входящий вызов: О Бокхи]
Будто мысли мои прочитала. Я завершил видеозвонок с Чон Санбоном и ответил режиссёру:
— Господин Чон, вы где?
— Прямо сейчас на парковке MBS.
— Вот как? Немедленно поднимайтесь в зал прослушиваний на седьмом этаже.
— Хорошо, я сейчас приду вместе с Юджин.
Положив трубку, мы с Юджин поспешили на седьмой этаж.
Мы распахнули двери зала прослушиваний.
К этому времени Мисо с трудом вырвалась из власти образа и рыдала на сцене в объятиях Чон Санбона.
— Мисо! — позвала Юджин.
Увидев нас, девочка со всех ног бросилась через всю сцену:
— Мама! Дядя Юнхо!
На бегу из её глаз продолжали катиться слёзы.
Я сразу испугался, как бы она не запуталась в длинном подоле своего ханбока. И точно — через секунду Мисо наступила на край юбки и полетела вперёд.
Едва она споткнулась, я стремглав взлетел на сцену и подхватил её на лету. Бросившийся следом Чон Санбон среагировал быстро, но я оказался чуть проворнее.
Уткнувшись мне в плечо, Мисо разрыдалась в голос:
— Дядя Юнхо! Уа-а-а!
Юджин тоже поднялась на сцену и, не сдержав слёз, запричитала:
— Мисо, что такое? Почему ты так плачешь?
Сидя у меня на руках, девочка потянулась к Юджин:
— Мама!
Юджин приняла её в свои объятия и принялась нежно укачивать и успокаивать.
Тем временем О Бокхи объявила Ян Иджи и Чин Гонджу окончательное решение:
— Иджи, ты утверждена на роль принцессы Чонхва. Гонджу, ты будешь принцессой Тохва. Увидимся на презентации дорамы, хорошо?
Ян Иджи безропотно кивнула — она сама понимала, что не смогла дотянуться до уровня Мисо.
В этот миг сидевшая в зале Ли Тхэён резко поднялась с места.
Она бросила на нас с Юджин и Мисо взгляд, пылающий бессильной злобой из-за поражения дочери:
— Глава команды Ким, приведите Иджи.
— Слушаюсь.
Менеджер из TK Entertainment, Ким Джун, проводил Ян Иджи со сцены.
Едва дочь спустилась, Ли Тхэён схватила её за руку и стремительно вышла из зала.
Чин Гонджу тоже удалилась в сопровождении приехавшей с ней няни.
Лишь тогда О Бокхи подошла ко мне:
— Господин Чон... что, ради всего святого, вы сделали с Мисо?
Ответ у меня был только один:
— Госпожа Чхве Джиён провела с ней одно индивидуальное занятие.
— Каким бы ни было занятие, но игра Мисо...
— Разве не этого вы хотели?
О Бокхи кивнула:
— Да, именно этого... но я до сих пор не могу поверить.
Спросить у самой Мисо мы не могли — она всё ещё всхлипывала. Оставался единственный способ утолить любопытство режиссёра.
— Честно говоря, я и сам не знаю всех подробностей. Спросите лучше у самой госпожи Чхве Джиён.
— Наберёте её для меня?
Когда я позвонил, Чхве Джиён ответила почти сразу:
— Господин Чон~?
— Госпожа Чхве, рядом со мной режиссёр О Бокхи. Я включил громкую связь.
— А, здравствуйте, давно не виделись, госпожа О.
— Прослушивание Мисо только что закончилось, и у меня есть несколько вопросов.
— И каков результат?
— Вы же и так знаете...
— Значит, прошла.
— Да, но мне любопытно и немного тревожно.
О Бокхи опасалась, не была ли эта потрясающая игра случайной вспышкой. Она сомневалась, сможет ли девочка выдавать такой же накал страстей на настоящих съёмках.
В трубке раздался смех Чхве Джиён:
— Не переживайте. Мисо уже в третий раз так играет.
И она рассказала, как проходила их репетиция.
Чхве Джиён объяснила, что дала Мисо лишь одну установку: велела закрыть глаза и представить, будто и мама, и дядя Юнхо исчезли навсегда.
Заставила вообразить, что Мисо осталась в этом мире совсем одна, а затем сказала открыть глаза — и поверить, что человек, стоящий прямо перед ней, и есть тот, кто нас убил.
А после велела выплеснуть всё, что поднимется в душе, не сдерживаясь, но помнить одно: она по-прежнему остаётся принцессой.
Именно поэтому нам с Юджин нельзя было появляться на прослушивании — чтобы не разрушить погружение Мисо в сцену.
Услышав это, стоявшая рядом Хан Уджу встревоженно подала голос в сторону динамика:
— Вы дали ребёнку-актёру такое жестокое задание?..
Чхве Джиён спокойно ответила:
— Мисо не обычный ребёнок-актёр. Она гений.
— Но всё равно. Как можно было...
— Госпожа Хан, разве мы вправе заранее ставить пределы актёрским способностям? У сценаристов и режиссёров своя сфера, а у актёров — своя.
Чхве Джиён слово в слово повторила фразу, которую однажды сказала Ли Джиён.
При этих словах глаза О Бокхи вспыхнули:
— Госпожа Чхве.
— Да, госпожа О?
— В «Хваранджон» всё ещё свободна роль Второй королевы, матери принцессы Юхва. Вам не хотелось бы её сыграть?
В динамике на мгновение повисла тишина, после чего Чхве Джиён спросила:
— Вы ведь знаете, какой шум каждый раз поднимается в сети и в прессе, стоит мне получить новую роль?
Некогда блиставшая на самом верху Чхве Джиён вернулась в профессию после того, как открыто рассказала о своём прошлом на пресс-конференции. И всё же при каждом новом утверждении на роль форумы о дорамах взрывались волной злобных комментариев.
Однако О Бокхи даже бровью не повела:
— Я — О Бокхи. Если актёр хорошо играет, со всем остальным я разберусь сама.
— Что ж тогда... разве я могу отказаться? Невозможно сказать «нет» проекту, который выбрал господин Чон и снимает госпожа О.
Вторая королева, мать принцессы Юхва, была персонажем невероятно живым и человечным — полной слабостей, переменчивой в чувствах и порой доставляющей дочери немало хлопот. Чтобы вытянуть такую роль, требовалось большое актёрское мастерство.
Хан Уджу поддержала выбор О Бокхи.
Так Чхве Джиён была утверждена на роль Второй королевы.
Закончив разговор с режиссёром, она обратилась ко мне:
— Господин Чон.
— Да, госпожа Чхве Джиён.
— Наверняка у Мисо сейчас внутри всё переворачивается. Позаботьтесь о ней как следует.
Чхве Джиён просила помочь девочке прийти в себя после столь глубокого эмоционального погружения.
— Не волнуйтесь. Юджин уже её успокаивает.
— Не оставляйте всё на одну Юджин. Вам тоже нужно постараться. Мисо испугалась потерять вас ничуть не меньше, чем мать.
— Понял. Обязательно всё сделаю.
— Хорошо. Дайте ей сегодня как следует отдохнуть, а завтра или послезавтра привозите ко мне.
Пообещав помочь Мисо переработать оставшиеся тяжёлые чувства, Чхве Джиён положила трубку.
Убедившись, что феноменальная игра Мисо — не случайность, О Бокхи показала ей большой палец:
— Мисо, ты просто умница. Твоя игра стала намного сильнее.
Мисо медленно кивнула, прижимаясь к Юджин. В её глазах всё ещё стояли слёзы — она пока не до конца отпустила пережитое.
В такие минуты главная задача менеджера — поднять настроение своему артисту.
Я широко улыбнулся и подхватил Мисо на руки:
— Мисо, может, сходим сегодня со мной поесть камджатхан?
Я предложил отправиться в ту самую забегаловку, куда мы заходили в день, когда я спас её сразу после возвращения в прошлое.
На личике девочки тут же проступила робкая улыбка:
— И лапшу?..
— Конечно, закажем столько лапши, сколько захочешь.
Мисо шмыгнула носом и подняла вверх два пальчика:
— Две... порции!
Одолев всех сильных соперниц и завоевав главную детскую роль принцессы Юхва, в награду она просила одного — камджатхана.
«Разумеется, я куплю ей столько камджатхана, сколько душе угодно», — мысленно пообещал я.
— Договорились! Сегодня день, когда исполняется всё, что захочет Мисо!
По заплаканному лицу девочки наконец разлилась застенчивая улыбка.
На следующий день после финального прослушивания я пришёл на работу и собрал «Команду Чон», чтобы объявить об утверждении Мисо на главную детскую роль.
Сотрудники даже не удивились — сказали, что ни на секунду не сомневались в её победе и вообще не переживали.
Но за выходные возникла одна проблема. Из-за плотного графика я так и не смог попасть на первое выступление Cherry Blossom в честь возвращения на сцену.
— Девчонки обиделись? — спросил я.
То Ранхи кивнула:
— Да, особенно Сэри. Она ужасно расстроилась.
Вчера новая песня Cherry Blossom «My First Love Story» заняла первое место.
— С Чха Дохи стычек не было?
— Нет. Всё обошлось благодаря тому, что за группой ходил чуть ли не весь второй певческий отдел. Да и бабушка с дедушкой Сэри тоже приехали, это очень помогло.
— Ну и слава богу.
Группа Girlfriends7 заняла третье место сразу после дебюта. Мысль о том, что между одной из её участниц, Чха Дохи, и Сэри не возникло никаких конфликтов, принесла заметное облегчение.
И всё же просто спустить дело на тормозах я не мог.
— На следующей неделе нужно как следует организовать день рождения Сэри. Давайте все вместе подготовим праздник.
День рождения Сэри приходился на тридцатое октября. Это был идеальный повод вручить ей подарок и официально извиниться.
Когда совещание уже подходило к концу, у меня зазвонил телефон.
[Входящий вызов: Чо Минсон]
«Как я и думал».
— Кто звонит?
— Господин Чо Минсон.
— Неужели звонит, чтобы перейти в нашу команду?
Глаза всех сотрудников загорелись от предвкушения.
— Что ж, сейчас узнаем.
Последовав моему совету, Чо Минсон встретился напрямую с вице-председателем Ли Тхэджуном и добился продления контракта с HY Auto Inc.
По новому соглашению ему полагались полтора миллиарда вон в год, собранный под индивидуальный заказ автомобиль и билеты на международные автосалоны.
Более того, в качестве извинения за выходку нового директора Ли Тхэджун продлил контракт Чо Минсона сразу на пять лет.
Когда я ответил на вызов, голос Чо Минсона звучал более чем довольно:
— Господин Чон, думаю, нам пора серьёзно поговорить о наших дальнейших отношениях.
Я не смог сдержать улыбки.
Если Чо Минсон сам зовёт поговорить об этом, значит, он твёрдо нацелился сменить команду менеджеров.
— Разумеется.
— Вы сейчас свободны? Я в здании компании. Как насчёт переговорной на седьмом этаже?
— Сейчас буду, господин Чо.
Переговорная на седьмом этаже предназначалась исключительно для руководства.
Готовый принять в свою команду главную суперзвезду Hoop Entertainment, я направился на седьмой этаж.

Комментарии

Загрузка...