За тонкой деревянной переборкой ссора между братом и сестрой только набирала обороты:
— Ладно! Чёрт с ней, морду бить не пойду! Но с этим проектом к ней даже близко не подходи!
— Ухёк, ну пойми ты, в жизни всё не так просто! Без связей новый проект на экран никогда не протолкнуть! Мне позарез нужно работать с госпожой Ю, другого шанса не будет!
Похоже, бедная девушка готова была снова наступить на те же грабли, даже зная, что её безжалостно обокрали на прошлом проекте.
Решив, что медлить больше нельзя, я нажал на кнопку звонка.
Динь-дон~
Жалобный дребезжащий перелив эхом разнёсся по лестничной площадке, и за дверью мгновенно всё стихло.
Спустя секунду послышался настороженный голос девушки:
— Кто там?
— Здравствуйте. Я из компании Hoop Entertainment.
— Что?.. Из агентства? Но... зачем?
— Вы ведь знаете актрису Чон Юджин? Я её персональный менеджер, Чон Юнхо. Мы крайне заинтересованы вашей новой работой.
— П-погодите минутку!
Щёлкнул замок, и старая дверь с протяжным скрипом отворилась.
На пороге стояла Хан Уджу: туго стянутый аптечной резинкой невзрачный хвост, чёрный домашний трикотажный костюм с белыми лампасами. За её спиной грозной тенью маячил рослый парень в школьной форме.
Сделав вид, будто я не слышал ни слова из их недавнего скандала, я с вежливой улыбкой протянул девушке свою визитку:
— Глава команды Чон Юнхо, Hoop Entertainment.
— Вы... вы утверждаете, что госпожа Чон Юджин заинтересовалась моей рукописью?
Хан Уджу, едва достававшая мне до плеча со своими метр шестидесяти, недоверчиво вскинула голову. В её взгляде отчаянно боролись скепсис и робкая надежда. Слишком уж внезапным, почти сказочным казался этот визит.
Я уверенно кивнул:
— Именно так. Прочитав синопсис, она сразу же заявила: «Это оно. Я хочу это сыграть».
Лицо девушки озарила радость, но тут же сменилась полным недоумением:
— Но... где вы вообще могли его увидеть?
— В сценарной комнате телеканала KBC. Проект называется «Хваранджон», верно?
В прошлой жизни Хан Уджу сама рассказывала в одном из интервью, что свою первую заявку отнесла именно в архив сценариев KBC.
«Вот только никто её там даже не открыл», — мысленно усмехнулся я.
На канале KBC существовал специальный кабинет для начинающих авторов, куда сотни наивных мечтателей пачками отправляли свои синопсисы в слепой надежде, что редакторы удостоят их хотя бы беглым взглядом.
Младшие ассистенты попросту сваливали эти горы макулатуры в пыльные углы. На самом деле их никто никогда не читал. Они годами копились мёртвым грузом, пока во время очередной генеральной уборки их не вышвыривали прямиком в мусорные баки.
Разумеется, правду я раскрывать не стал и невозмутимо подтвердил, что ознакомился с её текстом.
— Но я ведь занесла его всего неделю назад... К-как вам удалось найти его так быстро?.. — растерянно пробормотала она.
Я тонко улыбнулся:
— Будем считать, мне просто сказочно повезло.
Пока Хан Уджу шумно хватала ртом воздух, её брат не выдержал и взволнованно выпалил:
— Господин Чон! Выходит, вы превратите сценарий сестры в настоящую дораму?!
Уджу испуганно замахала на него руками:
— Ухёк, помолчи, всё устроено совсем не так! Даже если есть актриса, нужны продюсерская компания, спонсоры, эфирный слот на канале...
— Если за главную роль возьмётся Чон Юджин, эфирное время нам отдадут без малейших проволочек, — перебил я её твёрдым тоном. — Ваша единственная задача — просто писать.
Услышав это, Хан Уджу окончательно онемела от шока. Она и мечтать не смела о столь стремительном дебюте.
В эту секунду Хан Ухёк осторожно подался вперёд:
— Хён... то есть, господин менеджер... Значит ли это, что мы можем послать к чёрту эту Ю Сонджон?
Я перевёл взгляд на парня:
— Если не секрет, расскажешь, о чём речь?
Ухёк тяжело перевёл дух:
— Эта старая карга Ю увидела синопсис сестры и предложила писать в соавторстве. Но на прошлом проекте она точно так же наплела с три короба, а потом полностью присвоила себе её работу! И сейчас пытается провернуть ровно то же самое!
Я повернулся к побледневшей девушке:
— Это правда?
Уджу попыталась зажать брату рот ладонью:
— Ухёк, замолчи, всё было совсем иначе!
Она отчаянно подпрыгивала, пытаясь дотянуться до его лица, но парень вымахал под метр восемьдесят, и её попытки выглядели совершенно беспомощными.
Ловко увернувшись, Ухёк выпалил:
— Хён, вы же знаете дораму «Под большим деревом»?!
— Разумеется, знаю.
— Сестра написала её от первой до последней строчки! А эта тварь Ю Сонджон, которая корчила из себя благородную наставницу, выпустила сериал под своим именем! А сестре швырнула жалкие три миллиона вон подачки!
Хан Уджу помертвела, её затрясло:
— У-Ухёк!.. Ты с ума сошёл такое болтать?! Меня же с потрохами сожрут, я в чёрные списки попаду, крест на профессии поставлю!..
«Под большим деревом» — мелодрама, официально числившаяся за Ю Сонджон, в своё время собрала внушительные девятнадцать процентов зрительского рейтинга. Благодаря пронзительной драме и живым персонажам проект стал хитом, а снимавшиеся в нём актёры озолотились на рекламных контрактах.
И всё это, оказывается, написала стоявшая передо мной девчонка.
— Госпожа Хан, это правда? Расскажите, как всё было на самом деле.
Плечи Уджу бессильно опустились. Она тяжело вздохнула:
— Да... «Под большим деревом» действительно полностью написала я. Но госпожа Ю обещала, что следующий сценарий я смогу выпустить уже под своим именем...
В индустрии считалось обычной практикой, когда именитые сценаристы скидывали написание отдельных рядовых эпизодов на безымянных ассистентов. Но Хан Уджу в одиночку вытянула весь сериал от завязки до финала!
Ю Сонджон клятвенно сулила указать её соавтором, однако, когда готовые скрипты ушли в печать, имени девушки там не оказалось. Ей наплели нелепицу, будто телеканал и режиссёр наотрез отказались работать с неизвестным новичком.
А теперь, прочитав наброски «Хваранджон», Ю Сонджон вновь заявилась к ученице с той же сладкой песней о «совместном творчестве» и обещаниями «следующего раза».
Ухёк сжал кулаки так, что побелели костяшки, его буквально трясло от ярости:
— Хён, если вы ведёте дела такой суперзвезды, как Чон Юджин, значит, у вас есть влияние?! Пожалуйста, спасите мою сестру!
Я успокаивающе положил руку ему на плечо:
— Не кипятись. С этого момента госпожа Хан и агентство Hoop Entertainment плывут в одной лодке.
Затем я вновь повернулся к девушке:
— Мы не просто хотим выкупить права на экранизацию вашей рукописи. Мы предлагаем вам эксклюзивный контракт автора компании. Hoop Entertainment возьмёт на себя абсолютно всё: от юридической защиты до продвижения.
Хан Уджу всё ещё колебалась, панически боясь открытой войны с авторитетной наставницей:
— Но разве... разве можно так поступать без разрешения госпожи Ю?..
Тут Ухёк, приняв окончательное решение, решительно шагнул вперёд:
— Хён. Если сестра подпишет контракт, ей положен аванс?
— Разумеется. Мы выплатим подъёмные в размере двадцати миллионов вон сразу при подписании. Доходы от сценария будут делиться в пропорции: семьдесят процентов автору, тридцать — агентству.
Ухёк с явным облегчением выдохнул и повернулся к сестре:
— Нуна, хватит сопли жевать, подписывай! Отец в Пусане, в больницу Пэк загремел!
Хан Уджу словно ледяной водой окатило:
— Что?! Почему в больницу?! Что с отцом?!
— На стройке покалечился.
— Г-где покалечился?! Что с ним?!
— Спину сорвал, когда стройматериалы таскал. Уже неделю шелохнуться не может, лежит пластом на койке!
Их отец трудился разнорабочим на строительных объектах Пусана. Неделю назад при разгрузке тяжёлой плитки у него вылетела межпозвоночная грыжа.
Уджу вне себя от ярости набросилась на брата:
— Ах ты паразит! Хан Ухёк! Почему ты молчал всё это время?!
Парень виновато втянул голову в плечи:
— Батя строго-настрого запретил тебе звонить! Сказал, ты над проектом корпишь, нельзя тебя отвлекать!
Глаза девушки мгновенно наполнились слезами:
— Дурачина... Ну какой же ты дурак... Надо было сразу сказать...
Она разрыдалась в голос и бессильно опустилась прямо на порог.
Глядя на неё, не выдержал и Ухёк, по щекам парня покатились крупные слёзы:
— Нуна, ты об отце подумай! Он же с утра до ночи горбатится, только бы ты человеком стала, сценаристом пробилась! Знаешь, как он мечтает увидеть в титрах по телеку твоё имя?!
Вот теперь мозаика сложилась. В моей прошлой жизни Хан Уджу нашла в себе силы взбунтоваться против тирании Ю Сонджон и пойти наперекор всему вовсе не из тщеславия. Ей двигало отчаяние и желание спасти семью.
Вдоволь выплакавшись, брат с сестрой наконец поднялись на ноги.
В заплаканных глазах Уджу теперь горела несгибаемая решимость:
— Я подпишу контракт, господин Чон.
— Вы приняли единственно верное решение. Жалеть не придётся.
— Ой, да что же это мы на пороге... Проходите в дом, пожалуйста! — спохватился Ухёк, торопливо распахивая дверь пошире.
Осознав, что мы всё это время вели столь важный разговор прямо в прихожей, хозяева торопливо засуетились, приглашая меня внутрь.
Я прошёл в крошечную гостиную, но сразу же остановил их хозяйственные порывы:
— Контракт подождёт. Первым делом мы должны немедленно зафиксировать ваши авторские права на синопсис.
Уджу захлопала ресницами:
— Но я ведь успела расписать только первую серию... Разве этого достаточно?
— Закон защищает не только готовый сценарий, но и синопсис, и даже краткий тритмент. Неужели госпожа Ю вас этому не учила?
Девушка смущённо потупилась:
— Она никогда об этом не рассказывала... Я и понятия не имела.
Действительно, для регистрации интеллектуальной собственности вполне хватало структурированного синопсиса с описанием канвы сюжета и основных персонажей. Но поскольку Уджу была самоучкой и не оканчивала специализированных сценарных курсов, таких элементарных юридических тонкостей она попросту не знала.
Я спросил, есть ли у неё компьютер. Она ответила, что пользуется стареньким ноутбуком, и предложила принести его.
— Я сам притащу, нуна, посиди! — крикнул Ухёк и пулей метнулся в соседнюю комнату.
Пока его не было, я сел за низкий столик напротив девушки:
— Скажите, госпожа Хан, вы кому-нибудь ещё показывали синопсис, кроме архива KBC?
Уджу принялась загибать пальцы:
— Примерно за неделю до того, как отнести его на канал, я дала почитать рукопись сценаристке Кэ Ынсук — мы пересеклись в той же сценарной комнате. Ну и вчера показала госпоже Ю. Больше вообще никому.
Кэ Ынсук была опытным автором со стажем более двадцати лет, писавшей в основном одноактные телепьесы для KBC и подрабатывавшей редактурой чужих текстов. Громких хитов за ней не числилось, но репутацию в профессиональных кругах она имела безупречную.
«Нужно будет обязательно привлечь госпожу Кэ на нашу сторону», — сделал я мысленную заметку.
Её свидетельские показания в суде станут сокрушительным тараном против любых претензий Ю Сонджон.
— Больше точно никто текст в глаза не видел? — переспросил я.
— Точно. Госпожа Ю вчера категорически запретила мне кому-либо его показывать.
Значит, нагрянуть в патентное ведомство и подставить подножку Ю Сонджон ещё попросту не успела.
В этот момент в комнату влетел запыхавшийся Ухёк:
— Вот, хён, держи!
Аппарат оказался древней развалюхой пятилетней давности, скрипевшей кулером на всю комнату.
Понимая, что дорога каждая секунда, я достал из портфеля собственный рабочий планшет — так было в разы быстрее.
Быстро создав учётную запись на государственном портале защиты авторских прав, я заполнил электронную форму, загрузил цифровой сертификат и прикрепил файл со сценарной заявкой Хан Уджу.
Спустя пару минут на экране высветилось подтверждение: авторские права успешно зарегистрированы.
Я шумно выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение в затылке.
Хан Уджу смотрела на меня круглыми глазами:
— В-всё?.. Уже готово?
— Нет. Это только самое начало.
Регистрация заявки была лишь первым оборонительным рубежом, но этот рубеж давал нам колоссальное стратегическое преимущество.
Устранив главную угрозу, я вывел на экран планшета текст типового соглашения:
[Типовой электронный договор Hoop Entertainment]
Я указал на поля для подписи:
— Пожалуйста, распишитесь вот здесь, здесь и вот тут — всего в трёх местах. Как только подписи будут поставлены, дело перейдёт в руки нашего юридического отдела.
Затем я подробно озвучил ключевые пункты:
— Аванс — двадцать миллионов вон. Распределение прибыли — семьдесят процентов вам, тридцать — агентству. Договор распространяется на показ как внутри страны, так и за рубежом, и действует в течение пяти лет с момента выхода дорамы в эфир.
Пока я растолковывал каждый абзац, Хан Уджу послушно кивала и аккуратно ставила подписи стилусом.
А вот её брат, вопреки ожиданиям, въедливо вчитывался в каждую строчку, сверяя формулировки.
«А из парня вышел бы образцовый агент», — с одобрением подумал я.
Ухёк учился в выпускном классе, и мне очень хотелось расспросить его о планах на будущее, но прямо сейчас нужно было срочно разруливать кризис с его сестрой.
— Господин Ухёк...
— Можно просто по имени, хён.
Я чуть заметно усмехнулся:
— Добро, Ухёк. Слушай сюда. В ближайшие дни госпожа Ю или адвокаты из её конторы начнут обрывать ваши телефоны. Проследи, чтобы сестра ни в коем случае не брала трубку. Отвечай сам. Диктуй мой номер и говори, чтобы все претензии адресовали напрямую мне.
— Всё понял, сделаю!
— И вы, госпожа Хан. С сегодняшнего дня в офис Ю Сонджон больше ни ногой.
Уджу растерянно моргнула:
— Но у меня там сменная одежда осталась... Можно я хоть вещи заберу?
— Я куплю вам новые. Забудьте про старые тряпки. Сейчас нельзя давать им ни малейшего повода заподозрить неладное.
Закрыв файл с договором, я поднялся с места:
— Собирайтесь, вы оба едете со мной в компанию.
Им следовало собственными глазами увидеть, как закрутятся шестерёнки нашей машины.
Едва мы переступили порог Hoop Entertainment, я ввёл в курс дела Кан Джиён. Та отреагировала мгновенно: юридический отдел компании был поднят по тревоге в полном составе.
Юристы споро принялись собирать доказательную базу, запротоколировали подробные показания Хан Уджу, а финансовый отдел тут же перевёл обещанные двадцать миллионов вон аванса на её банковскую карту.
Едва телефон пиликнул входящим уведомлением о зачислении средств, Уджу с дрожащими руками набрала номер отца.
И в ту же секунду заговорила на сочном, колоритном кёнсанском диалекте:
— Батя! Это я, Уджу!
— Батюшки, гляньте, кто объявился! — раскатился из динамика хрипловатый, но безмерно тёплый южный бас. — Доченька моя ненаглядная, старшенькая!
Отец девушки был коренным пусанцем, да и сама Уджу выросла на берегах южного моря, поэтому в кругу семьи они мгновенно переходили на родной говор.
— Батя, ты почему от меня всё скрыл, а?!
— Ты это о чём вообще гутаришь?
— Ты меня за дочь вообще держишь или как?!
— Да ты белены объелась, что ли? С чего такие речи завела?
Слёзы градом брызнули из глаз девушки:
— Батя!..
— Уджу! Ты чего там, ревёшь, что ли?! Кто мою девочку обидел?! Говори, я ему все хребтины переломаю!
Сам валялся пластом с защемлённым нервом, а первой мыслью рвался крушить обидчиков дочери.
Уджу сквозь всхлипы сердито шмыгнула носом:
— Кому ты там ломать собрался, бандит старый?!
— Да к слову пришлось... Ты чего плачешь-то, сердце мне не рви!
— А ты мне сердце не рвёшь?! По калечке пошёл и словом не обмолвился!
В трубке повисло виноватое молчание.
— Чтоб в последний раз такое было! Ещё раз утаишь — знать тебя больше не знаю, так и помни!
— Это... Ухёк наябедничал?
— Да! И заруби себе на носу: я теперь настоящий сценарист, как ты и мечтал! Так что давай ложись на операцию немедленно! Я тебе прямо сейчас все двадцать миллионов вон переведу!
— С-сколько?! Двадцать миллионов?! Ты не брешешь?!
— Да чистую правду говорю! Я Ухёка вечерним поездом в Пусан отправляю, так что бегом под нож к хирургам! С этого дня я сама деньги зарабатывать буду, понял меня?! Так что лежи и не дёргайся!
В этот миг громоподобный голос отца перекрыл весь больничный шум:
— Доченька моя... Неужто взаправду сценаристом заделалась?!
— Взаправду, батя! И главную роль в моей дораме сама Юджин-онни играть будет!
— Ха-ха-ха! Вот это да-а-а! Уджу-я, доченька, да у меня от таких вестей вся хворь вмиг отвалилась! Никаких операций не надо, сам спляшу! Ты у меня самая лучшая на белом свете!
Осознав, что великая мечта его девочки наконец-то сбылась, пожилой рабочий не сдерживал ликующего рёва.
Вот только на экране моего смартфона зловещая запись в планировщике Everyday так и не исчезла — несмотря на подписанный контракт и зарегистрированные авторские права.

Комментарии

Загрузка...