До сих пор Лю Синь давил на меня, уверенный в своём превосходстве. Но теперь расклад сил изменился.
Услышав имя Маруна, он впервые растерялся — это мгновенно отразилось в его глазах.
— Откуда ты знаешь Маруна?! — выкрикнул Лю Синь, окончательно потеряв самообладание.
— Господин Лю Синь, вам бы лучше о собственных делах побеспокоиться. Любопытно, удастся ли вам сохранить свой престижный пост главного секретаря с такой-то осведомлённостью, — язвительно бросил я.
В нашей индустрии информация — это оружие. Особенно если ты владеешь тем, чего не знает твой противник.
Глаза Лю Синя лихорадочно забегали. Видно было, как ему не терпится прямо сейчас позвонить и проверить мои слова, но он изо всех сил сдерживался, не желая показывать слабость передо мной.
— Что ж, не буду мешать. Делайте свои звонки.
Когда я поднялся со своего места, Лю Синь стиснул зубы:
— Тебя... нельзя так просто оставлять.
Я смерил его острым взглядом:
— Приму это за комплимент.
Теперь Лю Синь меня опасался. Заметив, как окаменело его лицо, я добавил последнее предупреждение:
— И если вздумаете пойти против меня, будьте готовы поставить на кон всё. Я покажу вам всё, что знаю и на что способен.
В ту же секунду в его глазах мелькнул страх.
Несколько мгновений я молча смотрел на него, затем неторопливо развернулся и пошёл к выходу. Едва я распахнул дверь, путь мне преградили двое мужчин в костюмах, словно только этого и ждали.
Я сжал кулаки, прикидывая, стоит ли прорываться силой, но из-за спины раздался голос Лю Синя:
— Пропустите... его.
Охранники в нерешительности замерли, не разжимая кулаков.
— Господин Лю, только прикажите, если возникли проблемы. Мы мигом поставим этого парня на колени.
По их глазам было видно, как им не терпится пустить руки в ход. Но Лю Синь яростно рявкнул:
— Да пропустите же его! Вы всё равно не сможете его остановить!
Здоровяки недовольно сверкнули глазами и процедили сквозь зубы:
— Считай, тебе повезло. Уходишь на своих двоих только потому, что господин Лю проявил милосердие!
— Тоже мне, милосердие, — хмыкнул я.
«Это я проявил к нему милосердие», — подумал я про себя.
Пропустив мимо ушей злобное ворчание охраны, я спокойно вышел из бара Evian.
Оставшись в комнате один, Лю Синь откинулся на спинку дивана.
— Если то, что сказал этот парень, правда, значит, с момента приезда в Корею мне перекрыли доступ к информации... А раз он упомянул имя Маруна, то точно не всё выдумал.
Марун возглавлял первую команду в отделе секретариата и считался правой рукой Лю Синя. Пока сам Лю Синь занимался вербовкой Чон Юнхо, Маруну поручили помогать Цзян Вэю.
Лю Синь пять лет готовил Маруна и теперь кипел от ярости при одной мысли о предательстве.
Однако полагаться только на слова Чон Юнхо было нельзя. Пусть сомнения уже закрались в душу, требовались доказательства.
Лю Синь поспешно схватил телефон и набрал номер Ян Чжи, главы третьей команды секретариата — ещё одного своего доверенного человека.
— Ян Чжи, у нас сейчас конфликт с Shanghai New Media Inc.?
— Да, господин. Поздно ночью через партию внезапно пришёл приказ о перераспределении прав на вещание. Нам велели уступить тридцать процентов наших каналов компании Shanghai New Media Inc.
— Вот как...
Даже если это приказ центральной партии, такое давление способно пошатнуть сами основы компании.
«Этот парень оказался прав», — подумал Лю Синь.
Оставалось проверить последнее.
— Ян Чжи! Почему ты не доложил мне о столь важном деле?!
Голос на том конце провода растерянно дрогнул:
— Т-так вы же сами велели обо всём важном сначала докладывать главе команды Маруну... Я сообщил ему ещё на рассвете. Постойте, разве он вам не передал?
На часах было уже за девять вечера. Обычно Марун звонил с важными докладами к утру.
И снова Чон Юнхо попал в точку.
Лю Синя затрясло от гнева. Получалось, осведомлённость Чон Юнхо куда глубже, чем он мог себе представить.
Вместе с тем ему наконец стало ясно, почему Цзян Вэй так отчаянно хотел заполучить Чон Юнхо, предложив тому даже пустой чек.
Лю Синь нахмурился. «Я ошибся».
Учитывая информационную сеть Чон Юнхо, следовало соблазнять его выгодой, а не идти в атаку. А если бы не вышло — засыпать деньгами артистов под его началом.
Увы, этот шанс был упущен.
— Чёрт возьми... — выругался он себе под нос.
Приходилось признать не только собственный промах, но и то, что Чон Юнхо — человек незаурядного ума и твёрдых принципов.
Лю Синь перешёл к решительным действиям:
— Понял. Я скоро вернусь! Марун не должен знать, что я возвращаюсь!
— Слушаюсь, господин. Буду ждать вас.
Завершив разговор с Ян Чжи, Лю Синь быстро набросал план. Прежде чем снова браться за Чон Юнхо, требовалось навести порядок дома.
— Раз господин Цзян так жаждет заполучить Чон Юнхо... я могу обернуть это себе на пользу... А, точно. Знаю, что делать.
Найдя решение, он позвонил напрямую Цзян Вэю.
— Господин Цзян, это Лю Синь.
— Как всё прошло?
— Прежде чем я начну доклад, прошу вас, отпустите всех из комнаты.
— Зачем?
— Пожалуйста, удалите всех, господин Цзян.
Когда Лю Синь настоял на своём, догадываясь, что рядом находится Марун, Цзян Вэй наконец согласился:
— Все вон из кабинета.
— Господин Цзян, что это значит...
— Ты не расслышал?
— Прошу прощения, господин Цзян.
По приглушённым голосам в трубке Лю Синь понял, что Марун действительно стоял прямо рядом с боссом.
— Теперь здесь никого нет. Говори. Чем закончилась беседа с Чон Юнхо?
— Простите. Всё испортил предатель.
— Что? Кто нас предал?
— Полагаю, глава команды Марун, который только что стоял рядом с вами, слил мои планы Чон Юнхо.
— Что? Объясняй по порядку.
Лю Синь подробно рассказал, откуда Чон Юнхо узнал о конфликте с Shanghai New Media Inc., о котором не ведал даже он сам.
— Мало того, Чон Юнхо прямо назвал имя главы команды Маруна.
Подозрительный по природе Цзян Вэй без колебаний поверил этой лжи.
В трубке тут же раздался его разъярённый рёв:
— Живо поймайте этого ублюдка Маруна!
Кипящий от бешенства Цзян Вэй продолжал орать под грохот опрокинутых предметов:
— Главный секретарь Лю, немедленно вылетайте из Кореи обратно! Война с Shanghai New Media Inc. сейчас важнее всего!
— Слушаюсь, господин Цзян.
Сбросив вызов, Лю Синь с облегчением выдохнул.
— Глава команды Чон Юнхо, я перед вами в огромном долгу. Обязательно отплачу, — пробормотал он.
Стиснув зубы, Лю Синь вышел из комнаты:
— Я возвращаюсь в Китай.
— Есть, господин Лю!
И сразу же направился в аэропорт Инчхон.
На следующее утро, едва придя на работу, я разыскал Кан Джиён и Чон Сухёка и рассказал им о вчерашней встрече.
Когда я упомянул, что отказался от пустого чека, у обоих округлились глаза.
— Что?
— Что ты сказал?
Глядя на ошеломлённых руководителей, я твёрдо заявил, что не уйду из Hoop Entertainment. Здесь моё место, и я не собираюсь становиться чьей-то марионеткой на побегушках.
Кан Джиён пристально посмотрела на меня:
— Господин Чон... вы не жалеете, что отвергли столь щедрое предложение?
Я улыбнулся:
— Хорошее предложение измеряется не только деньгами, верно?
— А что может быть лучше денег? — спросила она.
— По-моему, главное — это достойная компания.
В глазах Кан Джиён мелькнуло искреннее восхищение.
Чон Сухёк громко и раскатисто расхохотался:
— Ха-ха! Похоже, сегодня директор Кан получила хороший урок.
— Пожалуй, да. Даже неловко стало, — кивнула она и снова перевела взгляд на меня: — И всё же мы обеспечим вам лучшие условия, какие только сможем. И официально внесём в личное дело, что вам предлагали пост главы корейского филиала Hwayeon Media Inc. Пусть все понимают, почему к вам особое отношение.
— От вашей заботы, директор Кан, я точно не откажусь, — шутливо ответил я.
— Что вы сказали? Ха-ха!
Весёлый смех Кан Джиён разнёсся по всему кабинету. Когда разговор подошёл к концу, она предложила пообедать вместе:
— Джихё-онни звала нас сегодня на обед. У вас найдётся время? Сказала, хочет отблагодарить за прошлую помощь и попросить совета в одном непростом деле.
— В каком деле? — уточнил я.
Кан Джиён пожала плечами:
— Больше она ничего не сказала.
Я понятия не имел, что задумала Чан Джихё, но слов на ветер она не бросала.
— Хорошо. Тогда увидимся позже.
Мы вошли в безупречно белую круглую дверь фешенебельного итальянского ресторана «Эвиче» у станции Каннам. Официантка сверилась со списком брони и провела нас в VIP-зал.
— Вас уже ждут в седьмом зале.
Следуя за ней, я заметил на груди Кан Джиён логотип L.M.L.
— Директор Кан, этот наряд...
— Да, от L.M.L. Хорошо смотрится, правда? Ли Ёна сама мне его привезла.
— Вам очень идёт, — заметил я.
— Почему мне кажется, что в вашем комплименте не хватает души?
Честно говоря, я как раз подумал, что на Юджин это платье сидело бы ещё лучше. Разумеется, фигура позволяла Кан Джиён носить практически любой фасон, но стиль явно был создан для Юджин.
— Разве в комплименты тоже нужно вкладывать душу?
Кан Джиён весело рассмеялась:
— Да шучу я. Кстати, для Юджин я тоже взяла несколько вещей и отправила во второй отдел. Уже видели?
— Нет. В последнее время столько дел, что я перепоручил гардероб заместителю менеджера Ли Мири.
— Там много красивых нарядов, проследите, чтобы она их носила.
— Хорошо, директор Кан.
За шутками и разговорами мы дошли до седьмого зала.
— Прошу сюда.
Официантка открыла дверь, и Чан Джихё приветливо помахала нам рукой:
— О, а вот и вы.
Напротив неё сидела Хан Сехва — бледная как мел.
Хан Сехва избегала смотреть нам в глаза.
Не моргнув и глазом, Чан Джихё указала на свободные места рядом с собой:
— Присаживайтесь.
Кан Джиён недовольно уставилась на неё:
— Онни, зачем ты привела сюда эту женщину?
— Я же обещала, что разберусь с зачинщицей неприятностей, — спокойно ответила Чан Джихё.
— И твой способ решать проблемы — устраивать такую неловкую сцену? — парировала Кан Джиён.
Чан Джихё посмотрела ей прямо в глаза:
— Ты мне не доверяешь? Просто сядь пока.
Кан Джиён нахмурилась, но всё же подошла и опустилась на стул рядом с ней.
Я сел возле Хан Сехвы, и та заметно вздрогнула. Не обращая на неё внимания, я обратился к Чан Джихё:
— Госпожа Чан, не могли бы вы объяснить, что здесь происходит?
Она кивнула:
— Конечно. Для начала, президент Хан, принесите извинения.
Хан Сехва, обливаясь потом, низко склонила голову:
— Простите меня, госпожа Чан.
Та покачала головой:
— Нет, извиняться нужно не передо мной. А перед главой команды Чоном. Из-за вашей мелкой выходки ему пришлось изрядно похлопотать.
От резкого тона Чан Джихё Хан Сехва крепко зажмурилась и склонила голову ещё ниже:
— П-простите меня. Я слишком хотела вас обойти и перегнула палку. Обещаю, подобное больше не повторится.
Не знаю, чем именно Чан Джихё припугнула её до нашего прихода, но Хан Сехва даже взглянуть на меня не смела.
Хотя её поведение казалось мне нелепым, я не мог игнорировать жест Чан Джихё. Эта женщина ничего не делала просто так.
— Глава команды Чон, примите извинения, — сказала Чан Джихё, глядя на меня. — Отныне президент Хан больше не станет докучать Юджин. — Она бросила короткий взгляд на Хан Сехву и добавила: — Верно, президент Хан?
Та закивала как болванчик:
— Да, конечно. Безусловно.
Она кивала так стремительно, что очертания её лица словно смазались.
— Я поставила Юджин на главную обложку сентябрьского номера Womans, — продолжила Чан Джихё, не сводя взгляда с Хан Сехвы. — Если подобное повторится ещё раз, вы будете иметь дело не только со мной, но и со всей Myungsung Inc.
Хан Сехва судорожно сглотнула:
— Да, госпожа Чан...
Её взгляд растерянно метался по комнате.
В этот миг я всё понял: Чан Джихё устроила эту встречу, чтобы официально заявить о себе как о моей покровительнице. Но куда сильнее меня зацепили другие её слова.
«Она сделала Юджин лицом обложки сентябрьского номера Womans?»
Чан Джихё тем временем снова обратилась к гостье:
— Я сказала всё, что хотела. Сейчас мы будем обедать. Присоединитесь?
Хан Сехва отчаянно замахала руками:
— Нет-нет, что вы, я пойду. Приятного вам аппетита...
Бросив на меня последний испуганный взгляд, она пулей вылетела за дверь.
Когда та закрылась, озадаченная Кан Джиён спросила:
— Онни, что ты такого сделала, чтобы эта гордячка Хан Сехва стала такой шёлковой?
Чан Джихё улыбнулась и начала рассказ.

Комментарии

Загрузка...