В зале стоял гул голосов.
Помещение для пресс-конференции заполнили многочисленные журналисты из мира шоу-бизнеса — около сотни человек.
Я внимательно оглядел лица: все присутствующие репортёры прошли строгий отбор у Ким Сонуна. Я и сам заранее передал ему список журналистов с дурной репутацией.
Обычно агент актрисы второго плана не просит режиссёра фильтровать прессу. Но поскольку я помог предотвратить катастрофу, заранее раскрыв финансовые проблемы прежней производственной компании Red Moon, Ким Сонун с радостью пошёл мне навстречу.
И всё же в зале нагло сидел репортёр Кан Ильгу из Star Patch, хотя и числился в чёрном списке — на груди у него красовался бейдж с именем Чхве Тхэёна.
«Вот же умеет играть по-грязному», — подумал я.
Недаром Кан Ильгу прозвали Пиявкой. Стоило ему выбрать жертву, как он вцеплялся в неё мёртвой хваткой и высасывал все соки.
«Что делать? Он наверняка задаст какой-нибудь неудобный вопрос», — задумался я.
Ким Сонун и съёмочная группа уже поднялись на сцену, так что переговорить с ними не было никакой возможности.
Но тут в моей голове мелькнул способ заткнуть Кан Ильгу.
Не теряя ни секунды, я быстро направился к краю сцены.
Щёлк, щёлк!
Возле фотозоны толпились репортёры, без устали нажимая на спуск фотокамер.
Я подошёл к ведущему Ким Чонджу, который ждал под сценой окончания фотосессии.
— Здравствуйте, господин Ким Чонджу, — поздоровался я.
— А вы кто? — озадаченно спросил он.
— Я Чон Юнхо, агент актрисы Чон Юджин.
Стоило мне назвать имя Юджин, как Ким Чонджу просиял и принял мою визитку.
— А, да! Очень приятно. Много о вас слышал, господин Чон.
— Для меня честь познакомиться с лучшим ведущим Кореи, — улыбнулся я, слегка склонив голову.
— Ну вы и скажете тоже, ха-ха-ха, — рассмеялся Ким Чонджу.
После короткого обмена любезностями я продолжил осыпать его комплиментами. В конце концов, не зря говорят, что от доброго слова даже медведь пустится в пляс.
По мере того как сыпались похвалы, уголки губ Ким Чонджу незаметно ползли вверх.
Уловив нужный момент, я добавил:
— Кстати, с этого дня мне бы хотелось называть вас старшим братом.
Ким Чонджу добродушно улыбнулся:
— Ха-ха-ха. Да я только за. Вообще-то у меня как раз есть к тебе один вопрос насчёт моего агентства. Найдётся время?
Ким Чонджу был внештатным ведущим, но имел контракт на менеджмент со средней развлекательной компанией TMI Entertainment. Однако, наслышанный о моей недавней славе в индустрии, он решил обратиться за советом.
— Для вас я всегда найду время, старший брат! — бодро ответил я.
Глаза Ким Чонджу загорелись:
— И сколько же стоит консультация у главного козыря Hoop Entertainment?
— Плата за консультацию? Да бросьте. Просто угостите обедом, как старший брат младшего.
— Договорились! Скоро выберем день.
Ким Чонджу ещё долго будет оставаться ведущим номер один. В прошлой жизни он ни разу не сменил агентство. Но, похоже, как и у всех телеведущих, у него накопились претензии к своей компании.
Теперь, когда почва была подготовлена, настало время перейти к делу.
— Старший брат, у меня есть небольшая просьба... — замялся я.
— Да говори прямо. Я непременно помогу младшему брату, — с улыбкой заверил Ким Чонджу.
— Во время сессии вопросов и ответов, пожалуйста, не давайте слова репортёру в роговой оправе, который сидит посередине третьего ряда.
Ким Чонджу непонимающе склонил голову набок:
— Почему? Я слышал, сегодняшних журналистов тщательно проверяли.
— Да, но он как-то умудрился пролезть, сменив бейдж с названием компании. Довольно проблемный тип, — объяснил я.
— Вот как? Хм. Ладно. Раз уж младший брат просит.
Благодаря проведённой заранее обработке Ким Чонджу без колебаний кивнул:
— Правда, позже я передам режиссёру Киму, что это была твоя просьба.
— Хорошо. Я сам поговорю с господином Кимом отдельно.
На этом меры против Кан Ильгу были приняты. Я уже собирался вернуться на своё место, но тут Ким Чонджу заколебался и придержал меня за лацкан пиджака.
— Кстати, Юнхо... Не мог бы ты достать мне автографы госпожи Юджин и Мисо?
Он объяснил, что его жена без ума от Юджин, а дочка — фанатка Мисо. Похоже, дома ему строго-настрого наказали даже не появляться на пороге без их подписей.
Я кивнул:
— О, конечно, проще простого. Принесу сразу после пресс-конференции.
Ким Чонджу широко улыбнулся и почесал затылок:
— Спасибо! Ох, я перед тобой в долгу.
«Пожалуй, надо попросить их расписаться сразу штук на десяти карточках», — подумал я.
Закончив разговор с Ким Чонджу, я вернулся на своё место как раз в тот момент, когда Юджин и Мисо выходили в фотозону.
Щёлк! Щёлк!
Затворы камер застрекотали с новой силой, вспышки замигали без перерыва.
— Пожалуйста, посмотрите сюда!
— Госпожа Юджин, вы сегодня просто ослепительны!
И в эту секунду кружево на платье, подготовленном стилистом Ли Мири, начало искриться.
«Что это?» — удивился я.
От каждой вспышки по всему платью Юджин пробегали мягкие блики. Мерцающие на розовом полупрозрачном кружеве огоньки создавали иллюзию, будто прямо на ткани распускаются крошечные цветы гипсофилы.
— Ого!
Журналисты в едином порыве ахнули от восхищения. Некоторые даже прервали съёмку, чтобы проверить получившиеся кадры на экранах камер.
Уверенность Ли Мири держалась не только на красоте фасона.
«Даже не знал, что ткань обладает люминесцентным эффектом».
Но Юджин украшало не только платье.
Сияющая улыбкой Мисо, державшая Юджин за руку в своём чудесном ханбоке, затмевала любые драгоценности.
— Мисо, посмотри в этот объектив!
— А ну-ка сделайте одинаковую позу! Да, вот так, отлично!
Юджин и Мисо приложили ладошки к щекам и широко улыбнулись.
— Мисо сегодня самая красивая, правда?
— Спасибо! — звонко ответила девочка, вызвав дружные улыбки у репортёров.
После завершения фотосессии актёры переместились на сцену, где уже стояли столы.
Ким Мёнхак начал с шутливой реплики:
— И зачем вас столько пришло? Обеды в отеле нынче дорогие, знаете ли.
На юмор главного продюсера в тон ответил Ким Исон, репортёр из Star Gossip:
— Господин Ким, неужели вы так переживаете из-за какой-то тарелки кальбитана?
— Эй, репортёр Ким! За кого ты нас принимаешь? Погоди увидишь — сегодня будет полноценный банкет из нескольких блюд! — в шутку возмутился Ким Мёнхак, закатывая рукава, чем вызвал громкий хохот в зале.
Разрядив обстановку, он попросил прессу о хороших статьях и передал микрофон Ким Сонуну.
Режиссёр с воодушевлением заговорил о проекте:
— Наша дорама «Во имя Бога» наконец выходит на старт после стольких трудностей. Но мы обещаем, что она оправдает все ваши ожидания!
Он принялся в общих чертах раскрывать завязку сюжета и дразнить журналистов намёками.
Вскоре наступило время интервью с актёрским составом.
Первой Ким Чонджу указал на поднявшую руку Чхве Анджин:
— Да, госпожа Чхве Анджин, ваш вопрос, пожалуйста.
Та быстро взяла микрофон и обратилась к исполнительнице главной роли Чу Ёнин:
— Госпожа Чу Ёнин! Как вы и предсказывали, вы получили главную роль, обойдя конкуренцию две тысячи пятьсот к одному. Поделитесь впечатлениями?
Чу Ёнин провела пальцами по своему короткому каре и взяла микрофон:
— Не поставь я перед собой цель, ничего бы не вышло. Настолько тяжёлым было прослушивание.
— Цель?
— Да. Подружившись с госпожой Чон Юджин на съёмках «Голубого неба», мы пообещали друг другу поработать вместе над следующим проектом. Сдержать слово перед подругой и было моей главной целью, — пояснила Чу Ёнин.
Теперь она уже официально, на публике называла Юджин своей подругой.
— Но разве вы две не соперницы? — уточнила Чхве Анджин.
— Разумеется. На этот раз я стиснула зубы, чтобы не проиграть Юджин. Глядите, даже волосы коротко остригла, — ответила Чу Ёнин, снова пропуская прядь сквозь пальцы.
Репортёры не упустили момент и принялись без устали щёлкать затворами. Всё-таки Чу Ёнин впервые с момента дебюта решилась на каре.
— Госпожа Ёнин, это ведь ваше первое каре за всю карьеру?
— Госпожа Ёнин, посмотрите сюда! Да, замечательно!
— Надо же, короткая стрижка ей потрясающе идёт!
Я всегда это признавал: умение Чу Ёнин приковывать к себе всё внимание было поистине поразительным.
Пока шла сессия вопросов и ответов, Кан Ильгу из Star Patch, с которого я не спускал глаз, поднял руку.
Я тут же незаметно скрестил пальцы крестом, глядя на Ким Чонджу, и тот, словно только этого и ждал, моментально передал слово другому журналисту:
— Да, господин Чан Мунги из Weekly Stars, прошу ваш вопрос.
Кан Ильгу озадаченно замер, когда Ким Чонджу отвернулся от него, хотя их взгляды явно встретились.
«Сегодня ты ни единого вопроса не задашь, Кан Ильгу», — усмехнулся я про себя.
Когда остальные репортёры опустили руки, Чан Мунги обратился к Юджин:
— Госпожа Чон Юджин, не испытываете ли вы давления из-за своей роли? Студентка, которая при этом является шаманкой. Кажется, это довольно сложный образ для новичка с небольшим актёрским опытом.
— Я понимаю, почему у вас сложилось такое мнение, но я приложу все силы, чтобы оправдать ожидания зрителей своей игрой, — уверенно ответила Юджин.
Чан Мунги засыпал её уточняющими вопросами, однако Юджин на протяжении всего интервью держалась спокойно и достойно.
«Молодец, Юджин», — с улыбкой подумал я.
Пусть она и не перетягивала на себя всё внимание так молниеносно, как матёрая Чу Ёнин, её ответы звучали основательно и ровно. И, хотя это была её первая пресс-конференция, она даже не дрожала.
В этот момент Мисо тихонько потянула Юджин за рукав. Та опустила микрофон и наклонилась, а девочка что-то шепнула ей на ухо.
«Что это Мисо задумала?» — удивился я.
Выслушав её, Юджин несколько раз кивнула, а затем снова поднесла микрофон ко рту и спросила Чан Мунги:
— Господин Чан, а про Мисо вам ничего не любопытно узнать?
«Неужели она попросила, чтобы у неё тоже взяли интервью?» — догадался я.
Журналисты при виде этой сцены дружно расхохотались.
Обычно суровый Чан Мунги тепло улыбнулся и задал вопрос:
— Госпожа Мисо, вы сразу с дебюта получили столь важную роль. Не поделитесь с нами своими мыслями?
Личико Мисо тут же просияло:
— Здравствуйте! Я Чон Мисо из детского сада «Лила»! Я играю маленькую Чхонмён. Буду стараться изо всех сил. Пожалуйста, поддержите меня!
«Как же её там воспитательница вымуштровала, что она при любом знакомстве обязательно упоминает детский сад “Лила”? Такими темпами садик должен уже доплачивать ей за рекламу», — отметил я про себя.
Благодаря Мисо атмосфера в зале стала невероятно тёплой и живой.
Репортёры наперебой тянули руки, чтобы засыпать девочку простыми вопросами. Когда её спросили о любимом цвете, она назвала розовый. А на вопрос о любимой песне вскочила со стула и принялась пританцовывать, напевая «Hurry Up!» группы Cherry Blossom.
«Мисо и правда лучше всех», — улыбнулся я.
Наконец, поток вопросов дошёл и до Ли Джиён.
Зная её крутой нрав, журналисты подбирали слова с особой осторожностью.
— Госпожа Ли, не скажете ли нам пару слов?
Ли Джиён обвела зал взглядом и произнесла:
— Вы ведь все меня знаете, верно?
— Конечно! Кто же вас не знает, госпожа Ли?
— Вот именно, я — Ли Джиён. И над этой работой я трудилась на пределе возможностей. Будь то Ёнин или вон Юджин, каждый персонаж — от главных героев до злодеев — прописан до мельчайших деталей. И поэтому вот что я вам скажу...
Ли Джиён сделала многозначительную паузу.
Пока репортёры недоумённо переглядывались, сценаристка сбросила настоящую бомбу:
— Если рейтинги не превзойдут «Голубое небо» моей ученицы Ким Сольип, я, пожалуй, уйду на пенсию.
— Что?!
— Г-госпожа Ли! Что вы имеете в виду?..
У репортёров отвисли челюсти, а вспышки фотокамер застрочили как пулемётные очереди. Одного упоминания об уходе Ли Джиён на покой хватило бы для самых громких передовиц.
— Госпожа Ли! Вы всерьёз подумываете об отставке?!
— Госпожа Ли! Это правда?!
Журналисты обрушили на неё град вопросов, но Ли Джиён лишь лукаво улыбалась.
Наконец, когда зал уже готов был взорваться от нетерпения, она поднесла микрофон к губам:
— Тихо вы! Чего расшумелись? Условие-то вы слышали? Я сказала: если рейтинги «Голубого неба» не будут побиты! А если побьём, то, конечно, продолжу работать. Или вы тут все надеетесь, что сериал провалится и я уйду на пенсию?
В зале грохнул дружный смех. Хотя многие, несомненно, уже набросали в черновиках заголовки вроде «Ли Джиён объявила об уходе на пенсию».
Благодаря этой выходке дорама «Во имя Бога» мигом оказалась в центре всеобщего внимания.
А вот Кан Ильгу, несмотря на царившее в зале веселье, так и не получил слова.
В какой-то момент он даже вскочил с места и тянул руку вверх, но всё впустую.
После окончания пресс-конференции Ким Мёнхак собрал основной актёрский состав в гримёрной и взволнованно спросил:
— Г-госпожа Ли, вы ведь не серьёзно собираетесь на пенсию, правда?
Ли Джиён улыбнулась ему:
— Главный продюсер Ким, чего вы так разнервничались? Нам же нужны от журналистов сенсационные статьи, разве нет? Всё шло по плану.
Лишь тогда Ким Мёнхак перевёл дух:
— А я уж перепугался... Ха-ха-ха. Наверное, с возрастом стал слишком пугливым.
— Да уж, наверняка, — рассмеялась Ли Джиён.
И Ким Мёнхак окончательно расслабился, поздравив всех с удачным мероприятием:
— Все сегодня отлично потрудились, спасибо вам. И не забудьте: читка сценария — двадцать седьмого июня, съёмки начинаются первого июля. Агенты, проследите, чтобы графики были свободны.
Когда все уже собирались расходиться после короткого совещания, Чу Ёнин вдруг полюбопытствовала:
— Кстати, а кто играет роль Мансин Вольа? По сценарию это ведь очень важная роль второго плана, но сегодня этого человека здесь не было, да?
От звонкого голоса Чу Ёнин все присутствующие на мгновение замерли и застыли на месте.

Комментарии

Загрузка...