В день съёмок Music Stage на канале KBC я сам вызвался сопровождать Cherry Blossom в качестве агента, опасаясь, что Чан Ынён может заявиться и устроить неприятности.
Девушки уже поднялись на сцену на репетицию, и в гримёрке остались только Хан Мёнхо, двое стилистов и я.
Присев на диван в ожидании конца прогона, я заглянул в планировщик.
Как я и предполагал, запись о скандале осталась на месте — значит, Чан Ынён так и не удалила свой секретный аккаунт. Ума не приложу, с чего она так дрожит над страницей, способной пустить под откос всю её карьеру.
В этот миг дверь гримёрки с грохотом распахнулась.
Бах!
— Чон Юнхо! Где ты?!
В комнату ворвался начальник 1-го певческого отдела Чха Санджин — красный от ярости, он искал глазами меня.
— Ублюдок! Что ты сделал с Ынён?!
Хан Мёнхо заступил ему дорогу:
— Что вы творите?
— А ну уйди с дороги! Сегодня я с этим мерзавцем поквитаюсь! — заорал Чха Санджин.
— Если вы насчёт Ынён, лучше просто уходите. Мы ведь тоже молчим не потому, что нам нечего сказать.
— Эй! Глава команды Хан! Вы разве не слышали, что этот подонок угрожал Ынён?!
— Слышал. И что?
— Ч-что вы сказали? Вы тут все совсем с катушек слетели?!
Хан Мёнхо, всегда казавшийся человеком мягким, неожиданно занял жёсткую позицию. Услышав об угрозах в адрес участниц Cherry Blossom, он напрочь потерял самообладание — и это неудивительно, учитывая, сколько они вместе терпели лишения за эти три года на пути к успеху.
Натолкнувшись на твёрдость Хан Мёнхо, Чха Санджин опешил.
— Х-хватит. Мне с вами не о чем говорить, отойдите. Я прослежу, чтобы Юнхо сегодня же поплатился за свои выходки.
Невзирая на бешенство начальника 1-го отдела, я спокойно ответил:
— Валяйте, жалуйтесь на меня.
— Что?
— Я сказал, можете жаловаться или подавать в суд. Делайте что хотите, — повторил я.
— Что ты сейчас брякнул?!
— Но в ответ я солью всё, что натворила Ынён, репортёру Чан Мунги. Вы, похоже, не в курсе вчерашних событий, но уверяю: история выйдет прелюбопытная, — ответил я с невозмутимым лицом.
Лицо Чха Санджина перекосилось, словно он раскусил горький плод.
— Да как ты... думаешь, тебе всё сойдёт с рук только потому, что директор Кан тебе потакает?!
— Именно. Из-за проделок Ынён мне сейчас на всё остальное глубоко плевать.
Когда я с вызовом выдержал его взгляд, Чха Санджин ткнул в меня пальцем, не веря своим глазам:
— Н-не надейся, что тебе это спустят. Я доложу обо всём директору Ли, так и знай!
«И что он мне сделает? Я ведь Ынён и пальцем не тронул».
Вот если бы иск подал Пак Хёну — тогда другой разговор, но самой Чан Ынён придраться было попросту не к чему. Настолько всё это было нелепо, что я невольно хмыкнул.
Видя, что я не собираюсь отступать, Чха Санджин так ничего и не сумел добиться и в конце концов развернулся к выходу.
Бух!
Дверь гримёрки с шумом захлопнулась, и Хан Мёнхо с тревогой посмотрел на меня:
— А ты уверен, что всё будет в порядке? Что, если операционный директор Ли Гичхоль решит тебя уволить?
Я улыбнулся и ответил:
— Пусть попробуют. Если уволят, я подниму такой шум, что мало не покажется, и заявлю в инспекцию по труду о незаконном увольнении. А заодно незаметно солью всё, чем промышляли Golden Road.
— Так вот каков твой план? Ну, тогда я с тобой заодно, — пошутил Хан Мёнхо, дав понять, что полностью меня поддерживает.
Как раз в этот момент Cherry Blossom вернулись с репетиции. Вот только с У Ёнхи явно творилось что-то неладное.
— Ёнхи, что случилось?
Опираясь на Ли Джуён, У Ёнхи прихрамывая вошла в гримёрку и опустилась на стул, приподняв одну ногу.
— Ой, да ничего страшного. Правда.
— Как это ничего страшного? Дай-ка посмотрю.
Хотя У Ёнхи попыталась отшутиться и заверить, что всё в порядке, Сэри тут же ябеднически доложила:
— Юнхо-оппа! Ёнхи-онни упала прямо во время репетиции!
— Что?!
У Ёнхи пожурила Сэри за то, что та нагнетает, но, судя по словам Ли Джуён, отмахиваться от случившегося было нельзя. Оказалось, прямо посреди танца на сцене у У Ёнхи лопнул ремешок на туфле, и она подвернула лодыжку.
«Погодите-ка. Лопнул ремешок у красных лакированных туфель? Они же крепкие, как китовые жилы, так просто не порвутся».
— Где туфли? — озадаченно спросил я.
— Вот, — протянула мне обувь Ына.
Внимательно осмотрев туфлю, я заметил, что ремешок разошёлся по ровному срезу.
И тут меня осенило.
«Кто мог пойти на такое?..»
Ремешок явно надрезали чем-то острым — на краях виднелись едва заметные следы прозрачного столярного клея. Кто-то нарочно перерезал его и кое-как склеил обратно.
Я перевёл взгляд на стоявших неподалёку двух стилистов. Почувствовав мой пристальный взгляд, Пак Июн и Ли Ынхян в один голос принялись извиняться:
— Заместитель Чон, простите! Надо было как следует проверить, прежде чем принимать вещи от спонсоров.
— Простите нас, пожалуйста, господин Чон!
Мне не терпелось прижать их к стенке и выяснить, кто виноват, но сначала нужно было осмотреть Ёнхи.
Ничего не ответив на извинения стилистов, я подошёл к сидевшей на стуле У Ёнхи.
— Ёнхи, давай переберёмся на диван, я осмотрю ногу.
— А, хорошо.
Когда она попыталась встать, я её остановил:
— Сиди смирно. Я сам тебя донесу, просто обхвати меня за шею.
— Да я сама дойду.
— Делай как говорю — сделаешь только хуже. Готова? Поднимаю.
Стоило У Ёнхи обхватить меня за шею, как я легко подхватил её на руки.
— Ах!
Из-за изматывающего графика последних восьми недель девушка стала пугающе лёгкой. Усадив её на диван, я потянулся к повреждённой лодыжке.
— О-оппа! Я... я сама сниму носок.
Смутившись, У Ёнхи прикрыла больную ногу ладонью.
— Если дёрнешь сама, может стать хуже. Я аккуратно сниму, сиди спокойно.
— Хорошо...
Я осторожно стянул носок и осмотрел сустав. К счастью, растяжение оказалось не слишком серьёзным.
— Похоже, кость не задета. Сейчас я сделаю массаж. Если будет сильно больно — сразу скажи, ладно?
— Х-хорошо.
Заручившись её согласием, я принялся бережно разминать область вокруг щиколотки. Мучительная гримаса на лице девушки мало-помалу разгладилась.
Тем временем Ли Джуён и Хан Мёнхо сбегали за льдом, а я соорудил из полотенца холодный компресс.
Стоило приложить лёд к лодыжке, как лицо У Ёнхи заметно прояснилось.
— Может, отменим выступление и прямо сейчас поедем в больницу? — обеспокоенно спросил Хан Мёнхо.
— Нет. Пока лучше продолжить массаж. По дороге в больницу и обратно ногу можно разбередить ещё сильнее, — ответил я, не прекращая мягко растирать лодыжку.
Ли Джуён, сама в прошлом спортсменка, согласилась со мной:
— Заместитель Чон прав. При растяжении лучше всего помогают согревающие компрессы и спортивный массаж.
— Эх. Но сможет ли она вообще выйти сегодня на сцену? — взволнованно переспросил Хан Мёнхо.
Обычно на восстановление после растяжения связок уходит около двух недель. Но ведь на кону стояла девятая победа подряд — упустить её было никак нельзя.
В конце концов я предложил временное решение:
— Можно затейпировать лодыжку и всё-таки выпустить её на сцену. Хоть и через силу, но отработать номер она сможет.
Все присутствующие с облегчением выдохнули.
— Сразу после выступления отвезём её к врачу на обследование. Я знаю отличную клинику, которая специализируется на таких травмах, — добавила Ли Джуён.
— Ну, раз вариантов лучше нет, так и поступим, — согласился Хан Мёнхо.
Чередуя тёплый компресс с массажем, я постарался максимально снять отёк. Спустя примерно полчаса Cherry Blossom уже пора было выходить на сцену.
Я попросил Ли Джуён достать из моей сумки тейп и ножницы. Айдолы с их интенсивной хореографией получают травмы не реже профессиональных спортсменов, поэтому я всегда носил с собой спортивный тейп и лечебный гель. Забрав ленту у Ли Джуён, я плотно зафиксировал сустав Ёнхи.
— Ёнхи, попробуй покрутить стопой.
Раскрасневшаяся У Ёнхи осторожно пошевелила ногой.
— А?
— Ну как? Больше не болит, правда? — спросил я с улыбкой.
Девушка тут же закивала и изумлённо спросила:
— Ого, ничего себе! Как это у тебя получилось? Совсем не больно!
— Тейп работает как поддерживающая мышца. Только помни: нога на самом деле ещё не зажила, так что будь осторожнее.
— Поняла.
Когда У Ёнхи собралась встать, Ли Джуён подставила ей спину:
— Залезай ко мне. Не наступай на ногу до самого выхода на сцену.
— Прости, онни.
— За что ещё извиняешься?
Ли Джуён пообещала, что и после выступления принесёт её обратно на спине.
— Раз уж на то пошло, глава команды Хан, подстрахуете их тоже? Нужно, чтобы Ёнхи как можно меньше двигала лодыжкой.
— Понял, — кивнул Хан Мёнхо.
Впрочем, была у меня и другая причина отослать их обоих.
Только оставшись без лишних глаз, я мог заняться поисками того, кто испортил туфлю.
Перед выходом на сцену я на всякий случай обмотал туфли всех участниц Cherry Blossom прозрачным скотчем, чтобы исключить новые случайности. Ли Джуён понесла У Ёнхи на спине, а Хан Мёнхо вывел остальных девушек из гримёрки.
— Мы скоро!
— Давайте, удачи.
Оставшиеся в комнате двое стилистов с тревогой уставились на меня. Пак Июн работала в этой сфере уже четыре года и до недавнего времени одевала Golden Road, а Ли Ынхян была всего лишь стажёркой с трёхмесячным опытом.
Оттого-то Пак Июн и нервничала сильнее.
— Зачем вы это сделали?
От моего вопроса лица обеих тут же исказились.
— Заместитель Чон... Вы что, нас сейчас подозреваете?
Как и ожидалось, первой вспыхнула Пак Июн, ещё месяц назад отвечавшая за Golden Road. Однако я подозревал вовсе не её, а Ли Ынхян.
В прошлой жизни Ли Ынхян была одной из ключевых фигур в команде Ким Донсу в Top Entertainment и руководила всеми стилистами агентства. Знаменитости обожали её за тесные связи с дизайнерами, свободный английский и мгновенное чутьё на тренды зарубежных показов.
Хоть она и не оканчивала Сохэджон, привычка Ким Донсу активно продвигать талантливых людей позволила ей занять весьма высокий пост.
Зная, что ради карьеры Ли Ынхян готова пойти на любую подлость, я не сомневался: она попытается свалить всю вину на старшую по должности Пак Июн.
Не ведая подоплёки, та возмущённо запротестовала:
— Заместитель Чон, вы серьёзно думаете на нас? Мне и самой больно видеть, что Ёнхи поранилась. Иногда в вещах от спонсоров попадается брак, вот такое и случается.
Я поднял испорченную туфлю У Ёнхи, показывая Пак Июн разрезанный и заново склеенный ремешок:
— По-вашему, это похоже на брак, сонбэ Пак?
Увидев ровный срез на ремешке, Пак Июн побледнела.
— Н-не может быть... Это же...
Очевидно, она тут была ни при чём — не из тех, кто умеет скрывать истинные эмоции.
— Сонбэ Пак, это вы принесли туфли? — продолжил допрос я.
— Н-нет! Я сегодня немного задержалась, поэтому ими занималась Ынхян! Постойте, неужели вы...
Взгляд Пак Июн резко метнулся к Ли Ынхян.
Та изобразила крайнее изумление и отчаянно замахала руками:
— Нет, нет! Это не я! Да как бы я, простая стажёрка, осмелилась на такое?!
От её наигранной дрожи буквально тошнило.
— Ли Ынхян, если вам есть что сказать — говорите прямо сейчас. Иначе я немедленно отправлюсь с этим в полицию.
— Н-нет, всё не так... Я... — в панике залепетала девушка.
Она явно не ожидала, что её, стажёрку, вычислят и назовут прямо в лоб. Не вернись я в прошлое, я бы и сам её не заподозрил — в нашей индустрии стажёры обычно не решаются на подобные выходки.
— Проверим записи камер наблюдения, и всё тут же всплывёт. Признавайтесь сейчас, иначе я прямо сейчас звоню в полицию.
Я достал телефон и набрал 112, показывая ей, что палец уже занесён над кнопкой вызова.
— Ну... это... — взгляд Ли Ынхян заметался.
«Ещё немного надавить, и она расколется».
По сравнению с той Ли Ынхян из прошлой жизни, что славилась своей стервозностью, нынешняя оказалась на удивление хлипкой.
И именно в этот момент это произошло.
Хлест!
Пак Июн, сжимая туфлю в левой руке, со всей силы влепила Ли Ынхян пощёчину.
— А-а-ай!
Взбешённая Пак Июн нависла над повалившейся на пол стажёркой:
— Да как ты посмела испортить спонсорскую обувь?! Какая психопатка на такое способна?!
Под градом несмолкающей брани Ли Ынхян упала на колени и, сложив ладони в мольбе, отчаянно запричитала:
— С-сонбэ, простите! Я совершила глупость! Пожалуйста, простите меня!
— Если раскаиваешься — выкладывай всё прямо сейчас! Не доложит тебя заместитель Чон, так я сама сдам тебя в полицию!
Перепуганная яростной отповедью Пак Июн, Ли Ынхян, обливаясь слезами, начала во всём признаваться.

Комментарии

Загрузка...