Несмотря на требование Ким Сухи пройти актёрскую проверку, Юджин ничуть не стушевалась. Напротив, в ней проснулся боевой дух:
— Я сделаю всё, что в моих силах.
Ким Сухи холодно усмехнулась:
— Старательность и миловидность хороши для студенческой скамьи, но профессионал обязан выдавать результат.
От её леденящего тона у меня по спине пробежал мороз, словно я внезапно оказался посреди сибирской равнины.
— В таком случае я справлюсь на отлично! — бодро откликнулась Юджин.
— Настрой хороший. Ладно, поднимайся наверх. Джиён уже подготовила комнату для занятий.
Для проверки мы поднялись на второй этаж, в одну из пустовавших комнат виллы. Её стены были сплошь увешаны зеркалами в полный рост, а на полу лежал коврик для йоги.
Вскоре Юджин встала в центре просторного помещения, которое в длину и ширину достигало не меньше восьми метров.
— Сценарий нужен?
Юджин покачала головой:
— Нет, я выучила всё наизусть.
— Хм, задатки есть. Тогда начнём со сцены двадцать три, где шаманка Вольа проводит обряд. Знаешь её, да? Покажи, на что способна.
В двадцать третьей сцене «Во имя Бога» величайшая шаманка Кореи Вольа проводила обряд, чтобы изменить запутанную судьбу своего клиента.
Юджин медленно вдохнула, выравнивая осанку. Спустя несколько секунд её плечи задрожали, а тело начало постепенно сгибаться вперёд.
Поясница согнулась, словно девушка в одно мгновение постарела на пятьдесят лет.
По сюжету шаманке Вольа было всего шестьдесят пять лет, однако из-за того, что она разглашала запретные небесные тайны, выглядела она на все восемьдесят — точь-в-точь как Юджин сейчас.
Она стояла ко мне спиной, и лица её не было видно, но согнутая спина и поникшие плечи делали её вылитой дряхлой старухой, на долю которой выпало немало тягот.
Плоды бесконечных раздумий, которым Юджин предавалась последние несколько недель ради роли шаманки Вольа, наконец дали о себе знать.
Стоявшая рядом со мной Ли Джиён разделила моё изумление и не переставала восхищённо вздыхать:
— Когда она успела так подготовиться? — прошептала она с благоговением.
Я уже открыл рот, чтобы ответить, что и сам не ожидал подобной глубины, как Юджин начала играть.
— Ах ты тварь! Сколько я билась, чтобы наставить тебя на путь истинный! Но всё без толку!
Голос Юджин срывался то на пронзительный визг, то на хриплый бас, и по комнате разнеслись истеричные старческие интонации.
Выкрикивая проклятия в пустоту, Юджин вскинула левую руку и одновременно широко распахнула веки.
Но в её глазах не было видно ни зрачков, ни радужки — одни лишь белки.
«Что это ещё такое?» — мелькнула у меня мысль.
Я так перепугался, что едва не вскрикнул. С этими распахнутыми, закатившимися глазами Юджин словно превратилась в совершенно другого человека. Я едва успел зажать себе рот ладонью, а Ким Сухи и Ли Джиён застыли, полностью заворожённые её игрой.
Поводя вздрагивающими плечами и всё так же не опуская закатившихся глаз, Юджин пустилась в пляс. Она ритмично приподнималась на носках и стремительно закружилась по кругу.
— О Владыка Небесный, Владыка Небесный... внемли мольбе! Духи небесные, духи земные... услышьте мой зов!
По мере того как шаг Юджин ускорялся, нарастал и темп её речитатива, а ладони она потирала всё быстрее. Эхо «Сутры Октчу» звенело в комнате с такой силой, что в ушах начинало гудеть.
Проиграв сцену ещё несколько мгновений, Юджин завершила её резким свистом.
Фью-ю-у...
С приоткрытых губ Юджин сорвался прерывистый вздох — сцена двадцать три подошла к концу.
— Х-ха, х-ха... Это конец двадцать третьей сцены, — выдохнула она, пытаясь отдышаться.
Я поспешно подскочил, чтобы поддержать пошатнувшуюся Юджин:
— Ты в порядке? Можешь стоять?
Юджин поморщилась от боли и тихо простонала:
— Погоди секунду, оппа. Спина... ой, спина болит.
— Возьмись за мою руку и потихоньку выпрямляйся, — сказал я, протягивая ей ладонь.
— Хорошо.
Когда Юджин начала медленно разгибаться, в её затёкшей от долгого напряжения пояснице раздался громкий хруст.
Хруст!
— Ай! Осторожнее! — вскрикнула Юджин.
— Не прибедняйся, — поддразнил я её.
Юджин насупилась и возмутилась:
— Вовсе я не прибедняюсь!
Не выдержав её ворчания, я протянул правую руку:
— На, держись за вторую руку тоже.
Юджин обеими руками ухватилась за моё правое предплечье, а я левой ладонью придержал её за спину, помогая выпрямиться.
— Ой? А так и правда легче, — пробормотала Юджин, наконец распрямив спину без особого труда.
— Обопрись о стену и постой так немного. Я слегка разомну тебе спину, — велел я.
Стоило мне раскрытой ладонью мягко надавить на её поясницу, как напряжённое лицо Юджин мгновенно прояснилось.
— Ох... ух ты... Как же хорошо.
С её губ сорвался восхищённый вздох.
— Оппа, ты что, ходил на курсы профессионального массажа?
— Ага, было дело.
— Тогда делай так почаще, ладно? Уф, я прямо ожила!
— Договорились.
Из-за долгих переездов и у актёров, и у менеджеров постоянно затекали мышцы — именно поэтому в прошлой жизни я и окончил курсы профессионального массажа.
«Помнится, Чу Ёнин обожала, когда я ей делал массаж... Нет, о чём я вообще сейчас думаю?! Чон Юнхо, а ну соберись!»
Я мотнул головой, прогоняя ненужные воспоминания, и перевёл взгляд на Ким Сухи. Настал момент узнать, прошла ли Юджин испытание.
Ким Сухи молча оглядела Юджин, а затем резко спросила:
— Ты вообще кто такая?
— Простите?
— Я спрашиваю, как ты можешь так играть?
Ли Джиён, поначалу выглядевшая обеспокоенной, небрежно пожала плечами и усмехнулась:
— Ну как, онни? Похоже, её всё-таки стоит поучить, да? Сама же устроила проверку.
Ким Сухи нахмурилась:
— Ты издеваешься? Да мне её, похоже, и учить-то больше нечему!
«Ничего себе. Юджин удостоилась такой высокой похвалы от самой Ким Сухи!»
Мне хотелось выбежать на улицу и кричать на всю округу, что Юджин — моя подопечная. Думая, что это пригодится для репетиций, я передал ей записи документальных фильмов о шаманизме и подборку фрагментов из кино и дорам с чтением сутр. Но я даже представить не мог, что это выльется в столь потрясающую игру.
Ким Сухи и Ли Джиён о чём-то пошептались, после чего Ким Сухи тяжело вздохнула:
— Джиён, принеси чего-нибудь сладкого. Невыносимо смотреть на девчонку, которая мало того что молода и красива, так ещё и играет гениально. Кажется, я завидую. Срочно нужно заесть это сладким.
Ли Джиён бросила на меня взгляд и скомандовала:
— Заместитель менеджера Чон! Две чашки кофе! Покрепче и послаще!
Глоть!
Потягивая кофе, Ли Джиён легонько ткнула Ким Сухи в бок.
— Ай! Ты чего?
— Ну так что? Она прошла?
Ким Сухи изумлённо цокнула языком:
— Слушай, ты же знаешь, как я не терплю вопросов с очевидным ответом, верно?
— Новичок, который жарил котлеты для бургеров дольше, чем играл на экране, сумел очаровать саму великую Ким Сухи! — дразняще протянула Ли Джиён.
Видимо, устав от немигающего, лукавого взгляда Ли Джиён, Ким Сухи раздражённо отвернулась:
— Очаровать? Кого очаровать?! Уж точно не меня!
— В любом случае, прошу, присмотри за Юджин как следует. Наверняка ведь есть моменты, где ей ещё не хватает опыта? Она для меня очень дорога, онни, — с искренней улыбкой попросила Ли Джиён.
Не выдержав настойчивых уговоров, Ким Сухи наконец подняла руки, сдаваясь:
— Ох, ну и упрямая же ты. Ладно, хорошо. Пару моментов, над которыми ей стоит поработать ради оттачивания мастерства, я действительно заметила.
Я был уверен, что лучшего наставника, способного восполнить нехватку опыта у Юджин, просто не сыскать. Кроме того, после постоянного общения с Ли Саран, а теперь и с прославленной Ким Сухи, Юджин завоёвывала признание и стремительно росла под крылом старших коллег.
Закончив разговор с Ли Джиён, Ким Сухи перевела взгляд на Юджин:
— Кстати, ты случайно не берёшь уроки актёрского мастерства у кого-то ещё? Если да, возможно, тебе лучше продолжать заниматься со своим прежним преподавателем.
Юджин замахала руками:
— Нет-нет! В прошлом году я немного занималась в агентстве, но с тех пор репетирую одна, как посоветовал Юнхо-оппа. Он сказал, что методика нашего штатного преподавателя мне не подходит и толку от неё будет мало.
— Вот как?
Ким Сухи бросила на меня любопытный взгляд:
— И почему же вы так решили?
— Юджин из тех актрис, кто учится через наблюдение и подражание, а наш штатный преподаватель делал упор исключительно на сухую теорию.
— И как зовут этого преподавателя?
— Профессор Чхве Хёнмин.
— Профессор Чхве Хёнмин из Сохэджона?
— Да, госпожа Ким.
На самом деле я просто убрал от Юджин недоброжелателя. Однако, услышав моё вполне правдоподобное объяснение, Ким Сухи посмотрела на меня с живым блеском в глазах:
— Вы зрите в корень. Людям вроде Юджин зазубренные уроки и впрямь не приносят особой пользы. Вы случайно не заканчивали факультет театра и кино?
— Никак нет. Я всего лишь менеджер.
— Всего лишь менеджер? Да бросьте. Откуда простому менеджеру разбираться в подобных тонкостях?
По правде говоря, я был не простым менеджером, а менеджером, вернувшимся из будущего.
Ким Сухи озадаченно склонила голову набок, но вскоре вновь переключила внимание на Юджин:
— Ну да ладно, оставим это. Главное вот что, Юджин: ты всё делаешь прекрасно, но кое-чего всё-таки не хватает.
— Чего-то не хватает? — переспросила Юджин.
— И игра, и мимика, и голос у тебя на высоте. Но слишком много энергии. Шаманка Вольа — глубокая старуха, ты ведь помнишь?
— Ах... Но в документальном фильме рассказывали, что во время одержимости тело шамана переполняет мощная энергия.
Речь шла о трансе — моменте, когда во время обряда в тело шамана вселяется дух божества.
— Мысль верная, но ты перебарщиваешь. Не помешало бы съездить на настоящий шаманский обряд. Движения пожилых людей сильно отличаются от движений молодых.
— Я обязательно учту это, госпожа Ким.
— Да, кстати. Рядом с твоим домом есть центр для пожилых?
— Центр для пожилых?
Глаза Ким Сухи озорно блеснули:
— Вот что я придумала. Это будет твоим первым заданием. Поработай волонтёром в центре соцпомощи или центре для пожилых всего две недели. С твоей наблюдательностью ты почерпнёшь там уйму всего полезного.
И впрямь, лучшего учителя, чем живой опыт, не придумаешь. Звучало весьма убедительно.
Затем Ким Сухи добавила:
— Ещё вопросы есть? Спрашивай о чём угодно, не стесняйся. Раз уж я снизошла до того, чтобы учить тебя, на вопросы хотя бы ответить обязана.
Юджин неуверенно огляделась по сторонам. От той уверенности, что излучала она во время игры, не осталось и следа — её сменила робкая нерешительность.
Я легонько подтолкнул Юджин за плечо, подбадривая её и призывая вести себя как обычно. Сделав глубокий вдох, она неторопливо обратилась к Ким Сухи:
— ...Я постоянно тревожусь, госпожа Ким.
Ким Сухи, казалось, удивилась такому признанию:
— Тревожишься?
— Да. Порой, когда репетирую одна, на меня накатывает настоящий страх. Думаю: а можно ли вообще так играть, правильно ли я всё делаю?..
Ким Сухи пожурила её за такие переживания:
— Да это абсолютно нормально. Думаешь, я никогда не тревожусь?
— Вы тоже боитесь? — изумлённо спросила Юджин, на что Ким Сухи беззаботно пожала плечами:
— Деточка, да не только я. Даже ветераны с многолетним стажем чувствуют то же самое. Это по телевизору они кажутся непоколебимыми, а на деле всё напускное. Знаешь Ли Сонджэ с MBS? Даже он перед съёмками ночами не спит.
Юджин поразило, что даже Ли Сонджэ — один из самых почитаемых мэтров корейского экрана с почти шестидесятилетним стажем — признаётся в постоянном волнении и страхе перед ролью.
— Так что не позволяй тревоге сломить себя — преврати её в топливо. Сонджэ-оппа тоже говорил, что именно страх подстёгивает его и не даёт зазнаться ни на один день.
— Ох...
Совет Ким Сухи, брошенный как бы невзначай, но с неизменным достоинством, был дороже любого золота. И Юджин бережно запечатлевала в памяти каждое её слово.
Мы договорились заниматься с Ким Сухи раз в неделю.
— Не забудь про задание.
— Обязательно выполню.
Из-за плотного графика Ким Сухи нам, к сожалению, пришлось на сегодня попрощаться. Проводив актрису, Ли Джиён повела нас на парковку.
— Давайте поедим вместе. Я заказала столик в ресторане.
— Ой, позвольте сегодня нам вас угостить.
— Ни к чему. Вы гости в моём доме, с какой стати вам платить? Неподалёку есть отличный ресторан «Хварён». Место довольно известное, не знаю, доводилось ли вам о нём слышать.
«Разумеется, доводилось».
«Хварён» был элитным китайским рестораном в Ханнам-доне, где подавали исключительно комплексные сеты стоимостью от ста тысяч вон. Местные сяолунбао, креветочные тосты мэнбоша и утка по-пекински были выше всяких похвал — в прошлом мы с Чу Ёнин частенько туда заглядывали.
Предложение пришлось как нельзя кстати: у меня как раз был ещё один важный вопрос, который требовалось обсудить с Ли Джиён.
— Поехали, госпожа Ли. Я сяду за руль, — ответил я.
— Ой, правда? Вот и славно, а то я ужасный водитель.
Забрав у Ли Джиён ключи, я устроился на водительском сиденье.
Перед тем как завести двигатель, я ещё раз заглянул в планировщик, чтобы уточнить детали вопроса, который собирался с ней обсудить.
Запись о том, что ведущая продюсерская компания Red Moon, занимающаяся производством «Во имя Бога», обанкротится через два месяца, по-прежнему никуда не исчезла.

Комментарии

Загрузка...