— А? Госпожа Чу Ёнин собирается сняться в следующем проекте сценаристки Ли Джиён?
— Это значит, что вы вдвоём снова поработаете вместе над одной дорамой?
Сверкающие вспышки фотокамер без устали ловили в объектив стоящих рядом Чу Ёнин и Юджин.
— Госпожа Юджин, посмотрите, пожалуйста, сюда!
— Госпожа Чу Ёнин, не могли бы вы встать в позу вместе с госпожой Юджин?
Ведущая и второстепенная актрисы из «Голубого неба» — самой рейтинговой дорамы первого полугодия — снова появляются вместе в новом проекте! Для прессы это была настоящая сенсация.
Чу Ёнин принадлежала к числу актрис, чьё имя каждый год неизменно звучало среди главных претенденток на награду за лучшую женскую роль, а Юджин стремительно превращалась в наиболее вероятного лауреата премии для лучших новых актрис на грядущей церемонии SBC в конце года.
В этот миг репортёры неожиданно рванулись вперёд, переступая через импровизированную разметку для фотосессии, чтобы подобраться поближе. Они сунули микрофоны актрисам буквально под самый подбородок и обрушили на них шквал вопросов:
— Госпожа Ёнин, то, что вы только что сказали, правда?
— Хватит ходить вокруг да около, дайте нам чёткий ответ!
Чу Ёнин была человеком, который словно от рождения обладал чутьём на то, как приковать к себе всеобщее внимание.
Посреди поднявшегося гомона журналистов в дело поспешно вмешалась Чха Суён, пытаясь прервать стихийное интервью:
— Сегодня мы принимаем вопросы только по поводу «Голубого неба»! Отдельные интервью с госпожой Чу Ёнин и Чон Юджин будут организованы позже...
Но репортёры тут же подняли бунт против её вмешательства:
— Ну что вы сегодня такая строгая, госпожа Суён? Не будьте такой суровой!
— Мы напишем отличные статьи про «Голубое небо», так что, пожалуйста, пойдите нам навстречу!
— В конце концов, вы же работаете не только с SBC, верно? Или вы больше не планируете сотрудничать с MBS?
Внешняя производственная компания Blue Dragon, разумеется, поставляла контент всем трём крупнейшим вещательным каналам. Столкнувшись с мольбами журналистов, в которых сквозила откровенная угроза, Чха Суён в конце концов сдалась:
— Х-хорошо. Но прошу, уложитесь в пять минут! Скоро сюда подойдёт руководство SBC!
— Договорились!
С торжествующими лицами репортёры продолжили допрос:
— Но ведь прослушивания на главную женскую роль ещё даже не проводились, госпожа Ёнин?
— Сценаристка Ли Джиён уже утвердила вас на главную роль?
— Значит ли это, что кастинга на главную женскую роль в «Во имя Бога» не будет?
Насколько я знал, сценарий лишь недавно передали производственной компании, и прослушивания на роли планировали начать только после следующих выходных.
«Что за чертовщина тут происходит?»
Чу Ёнин улыбнулась под залпом вспышек и неторопливо заговорила:
— Меня ещё официально не утвердили. Просто мне очень понравился сценарий, и я подала заявку на прослушивание.
— А-а...
По толпе журналистов пробежал лёгкий вздох разочарования — это оказалось не подтверждением кастинга, а лишь заявлением о желании сыграть у Ли Джиён.
Впрочем, репортёры мгновенно оправились и вновь принялись засыпать её вопросами, стараясь вытянуть как можно больше громких заголовков. Учитывая репутацию и актёрское мастерство Чу Ёнин, шансы, что именно она получит главную роль в этом проекте, и так были крайне велики.
Купаясь в потоке вопросов и ярких вспышек, Чу Ёнин, казалось, искренне наслаждалась моментом, словно главная роль уже была у неё в кармане.
В моей прошлой жизни следующим проектом Чу Ёнин стала совсем другая дорама, не имевшая отношения к Ли Джиён, и до сегодняшнего утра эта запись в моём планировщике оставалась неизменной.
Я поспешно открыл приложение, чтобы понять, что творится. И в ту самую секунду строчка с будущим графиком Чу Ёнин начала таять на глазах.
[Каждый день V10]
[Дата: 19 июля 2020 года]
[- 13:00 <Удалённое расписание>]
[(Удалённое расписание: читка сценария дорамы KBC «Мама, не уходи!». Новое здание KBC, зал 701)]
То, что запись исчезла только сейчас, означало одно: Чу Ёнин приняла это решение импульсивно, даже не поставив в известность собственное агентство.
«Что ты задумала, Чу Ёнин?!»
Та Чу Ёнин, которую я знал, всегда преследовала чёткую цель, даже когда со стороны казалось, что она действует по наитию. Но её недавние поступки не поддавались никакому объяснению.
«Да нет, бред. Не может же это быть из-за меня?»
Эта мысль мелькнула у меня в голове, но я тут же тряхнул головой, отгоняя её прочь.
В конце концов, теперь я был менеджером Юджин, а Чу Ёнин оставалась лишь актрисой, с которой я недолго проработал в прошлом.
[(Срочно) Чу Ёнин и Чон Юджин снова встретятся в следующем проекте?]
[(Срочно) Чу Ёнин рассматривает дораму «Во имя Бога» в качестве своей следующей работы.]
[(Срочно) Чу Ёнин выразила желание поработать с уважаемой сценаристкой Ли Джиён.]
Как и следовало ожидать, все развлекательные новости тут же запестрели заявлениями Чу Ёнин.
Когда я позвонил Ли Джиён, чтобы прояснить обстановку, она ответила, что Чу Ёнин уведомила Ace Entertainment о своём намерении пройти прослушивание на главную роль в «Во имя Бога» уже после того, как вышли статьи.
Хоть эта выходка и раздражала, у Ли Джиён не было никаких причин отказывать Чу Ёнин, учитывая её популярность и талант.
Поднимать шум из-за того, что уже случилось, смысла не было. Пообещав, что мы скоро обязательно встретимся, я завершил разговор с Ли Джиён.
Когда я снова обратил взгляд на площадку, то увидел, как Чу Ёнин пожимает руки сотрудникам съёмочной группы и благодарит их за работу.
Вот только, вопреки своей обычной манере, она в точности повторяла поведение Юджин.
— Долго ты ещё собираешься её копировать? Что ты за жвачка такая прилипчивая? — пробормотал я себе под нос и пошёл помогать персоналу собирать оборудование.
Управившись со сборами, я отвёз Юджин в место, где должен был пройти прощальный ужин — знаменитый ресторан корейского барбекю под названием «Хану Хану».
Юджин устроилась за столиком с актёрами, а я подсел к другим молодым менеджерам.
В оживлённой, расслабленной обстановке младшие агенты наконец выдохнули после рабочих будней и принялись непринуждённо болтать. Вместо спиртного все брали сладкую газировку или колу — каждый понимал, что после ужина придётся развозить своих артистов по домам.
— Мяско~ мяско~!
Чхве Ёнми, менеджер второго года работы из Ace Entertainment, напевала под нос весёлую мелодию, с аппетитом уплетая жареное мясо. Едва куски говядины касались шипящей решётки, как тут же исчезали у неё во рту.
— Эй, потише. Можно подумать, ты говядины в глаза никогда не видела, — поддразнил её Ким Мёнсан, молодой агент из SK Entertainment.
Но Чхве Ёнми была слишком занята едой, чтобы обращать на него внимание:
— Я сто лет не ела мраморной говядины хану!
— Так ты же вроде бы ведёшь госпожу Джинхи? Она ведь известная гурманка. Почему с ней не ходишь по таким местам?
— Джинхи меня никогда в хорошие рестораны не водит. Ой.
Чхве Ёнми была личным менеджером Пак Джинхи — актрисы, которая начинала ещё в детстве, а благодаря удачной игре в этой дораме сумела перезапустить свою карьеру. Однако теперь, когда съёмки остались позади, Чхве Ёнми потеряла бдительность и нечаянно начала сплетничать о своей подопечной.
Осознав свою оплошность, она быстро огляделась по сторонам и облегчённо выдохнула, лишь убедившись, что Пак Джинхи увлечённо льстит режиссёру Кан Сухуну.
— Эх. Как же я устала. Из-за неё мне и правда порой хочется сменить компанию.
Чхве Ибэ, менеджер из Big Star Entertainment, участливо вздохнул с горьким выражением лица:
— Держись. Актёры всегда такими были, разве нет? Да и переход в другую контору ничего не решит.
Чхве Ёнми тяжело вздохнула, тоскливо покосившись на стоящую на столе бутылку соджу.
— Неужели всё настолько плохо? — спросил Чхве Ибэ.
Чхве Ёнми мрачно запихнула в рот очередной кусок мяса, прежде чем ответить:
— О да. Она гораздо хуже, чем ты можешь себе представить.
— Ну, мне тоже есть что рассказать. Все мы в одной лодке. Вот буквально на днях...
Слова Чхве Ёнми словно прорвали плотину, и остальные менеджеры тут же принялись делиться закулисными историями о своих подопечных.
Менеджеры, вкалывавшие на износ, редко могли удержаться от того, чтобы не пожаловаться на своих артистов, стоит кому-то завести подобный разговор. В прошлой жизни я сам точно так же отводил душу.
Работа талант-агента означала, что ты днём и ночью принимаешь на себя все капризы и претензии своих звёзд. Поэтому, когда за одним столом собирались коллеги примерно одного стажа, перемывание косточек артистам становилось обычным делом.
Но неосторожное слово на таких посиделках могло разлететься по всей индустрии развлечений в мгновение ока. Именно поэтому я молча сосредоточился на еде.
Однако в разгар сплетен взгляд Чхве Ёнми вдруг обратился ко мне:
— Господин Чон, а ведь вы с госпожой Юджин очень близки, правда?
С подачи Чхве Ёнми в глазах Ким Мёнсана и Чхве Ибэ тоже вспыхнуло живое любопытство.
— Кстати говоря, госпожа Юджин на площадке всегда обращается с заместителем Чоном так, словно он ей родной старший брат.
— Тут никогда не угадаешь. Хватает знаменитостей, которые кажутся ангелами, а на деле те ещё чудовища. Люди меняются в одно мгновение. Кстати, господин Чон, а какая госпожа Юджин в жизни?
Я держал рот на замке, прекрасно зная, что любое моё слово лишь подольёт масла в огонь.
Но тут Чхве Ёнми задала совершенно нелепый вопрос:
— Между прочим, господин Чон... У вас, случайно, с госпожой Юджин ничего «такого» не крутится?
— Что? «Такого»?
Я поднял голову, искренне недоумевая, зачем поднимать подобную чушь за дорогим ужином.
Глаза остальных менеджеров тут же хищно заблестели. В конце концов, история любви между знаменитостью и её агентом была одной из главных баек и фантазий в шоу-бизнесе.
— О чём ты говоришь? Сама же знаешь, что менеджера увольняют в тот же миг, стоит ему закрутить интрижку с актёром.
Однако Чхве Ёнми скептически хмыкнула в ответ:
— Ой, да бросьте. Это правило только для мелких сошек.
— Я и есть мелкая сошка.
— Ну да, конечно! Все знают, что вы — главный ас Hoop Entertainment, господин Чон.
Чхве Ёнми явно пыталась мне польстить, но не было никакой гарантии, что она тут же не сольёт журналистам любое моё неосторожное слово — а может, именно этого она с самого начала и добивалась.
— Нет. Между мной и госпожой Юджин нет совершенно ничего подобного.
— Ха, ну не скажите. С женской точки зрения сразу видно, что вы госпоже Юджин очень нравитесь. Стоит вам только прощупать почву при удобном случае...
Я на корню пресёк бесцеремонные намёки Чхве Ёнми. Уставившись в стакан с колой, я принялся считать пузырьки, полностью отключившись от беседы, пока Чхве Ёнми наконец не заговорила снова — уже с кислым лицом:
— Тц. Могли бы хоть что-нибудь ответить... Ладно, пойду пройдусь по другим столикам.
Когда Чхве Ёнми отошла, Чхве Ибэ придвинулся ко мне поближе и усмехнулся:
— Заместитель Чон, эта девица — настоящая змея. Просто гадюка. Хорошо, что вы ничего лишнего не сболтнули.
— Вот как? — отозвался я.
— Ага. В любом случае, хватит об этом, лучше налегайте на мясо. В жизни всё проходяще, а еда остаётся с нами!
И всё же слова Чхве Ёнми невольно заставили меня забеспокоиться о Юджин.
«Чтобы между мной и Юджин „что-то“ было? Да ну, глупости какие-то».
Но сам того не замечая, я перевёл взгляд туда, где сидела Юджин. И к своему удивлению увидел, что она устроилась рядом с Чу Ёнин, и они одна за другой опрокидывают рюмки.
«Какого чёрта она там сидит?»
Как только Ким Сольип пересела за другой столик на зов Чон Самрёна, Юджин отставила стакан с газировкой и налила себе соджу. А затем начала пить стопку за стопкой.
Сердце у меня сжалось от тревоги, когда я увидел пустеющую бутылку — я ведь прекрасно знал, что предел Юджин составлял всего полбутылки соджу.
В этот самый момент Чу Ёнин с раскрасневшимся лицом вдруг позвала меня:
— Юнхо-оппа, подойди-ка сюда на секунду.
Менеджеры вокруг зашушукались — для всех было диковинкой, чтобы топ-актриса так запросто подзывала к себе агента из своего бывшего агентства.
Я неохотно поднялся со своего места, понимая, что если проигнорирую её, это лишь породит ещё более странные слухи.
Когда я подошёл к столику, где сидели Чу Ёнин и Юджин, заметно захмелевшая Юджин похлопала по подушке рядом с собой:
— Оппа, садись сюда.
Но Чу Ёнин тут же хлопнула по месту возле себя:
— Это я тебя позвала за этот стол, так что садись здесь. Садись рядом со мной, Юнхо-оппа.
«Серьёзно? Что с ней не так?»
Между их взглядами буквально заискрило электричество.
Ошеломлённый этой детской перепалкой, я поспешил вмешаться:
— Так, обе прекратили. Вы обе уже напились. Я сяду вон там.
И я примостился не рядом с кем-то из них, а ровно посередине, на самом краю стола.
— Серьёзно?
— Ой, да ладно. Неужели ты даже тут не можешь определиться?
Обе в один миг метнули в меня гневные взгляды.
«И чего вы от меня хотите?»
Садиться рядом с Чу Ёнин было себе дороже, а сесть возле Юджин — слишком неловко.
Чу Ёнин, словно прочитав мои сомнения, лукаво ухмыльнулась:
— Как всегда такой осторожный, да?
Она покрутила в правой руке стопку соджу, привычно оттопырив мизинец.
«Смотрю, эта привычка никуда не делась...»
И именно в этот миг Юджин поймала мой взгляд, задержавшийся на пальцах Чу Ёнин.
— Оппа, почему ты смотришь только на неё? И вообще, с каких это пор она зовёт тебя «Юнхо-оппа»?!
Пьяные глаза Юджин метали в меня молнии. Вкуснейшая говядина хану, съеденная чуть раньше, камнем заворочалась в желудке.
«Я же только подошёл. Ты-то зачем ещё масла в огонь подливаешь?»
Чувствуя себя как на иголках, я поспешил перевести тему разговора:
— И давно вы вдвоём так разговорились?
Ответила Чу Ёнин:
— Мы с Юджин ровесницы. Я предложила перейти на «ты», и она не возражала. Ой, только не смотри на меня так подозрительно. Я и за все прошлые обиды перед ней уже извинилась. Просто раньше я ужасно завидовала её актёрскому таланту.
«Чтобы высокомерная Чу Ёнин первой заговорила с младшей коллегой, да ещё и попросила прощения?!»
Череда невероятных событий продолжала сбивать с толку. Это была совсем не та Чу Ёнин, которую я знал; в жизни она бы так не поступила.
Но в этот момент Чу Ёнин придвинулась так близко, что наши плечи соприкоснулись, и произнесла:
— Юнхо-оппа, у меня к тебе одна просьба...

Комментарии

Загрузка...