Прошло три дня с кранк-ина дорамы «Голубое небо».
Сегодня стартовали съёмки второй серии, в которой впервые должна была появиться Юджин. Пока стилист поправлял ей макияж, я в ожидании просматривал статьи о мире шоу-бизнеса, заполонившие сеть.
[Стартовали съёмки «Голубого неба»!]
[Бесстрашная сценаристка-новичок «Голубого неба» Ким Сольип нацелилась превзойти свою наставницу, сценаристку Ли Джиён.]
[Героиня «Человеческих историй» Чон Юджин. Станет ли она главной героиней и в «Голубом небе»?]
[Чон Юджин преодолевает боль с лучезарной улыбкой. Обещает отплатить зрителям за безмерную любовь отличной игрой.]
Большинство статей были благосклонны и к «Голубому небу», и к Юджин. Но, как и следовало ожидать, Чан Мунги придерживался особого стиля.
[Шок! Чон Юджин: «Мисо на самом деле...»]
[Эксклюзив. Чон Юджин. Человек, которого она любит больше всех, — это...]
[Сенсационный репортаж. Чон Юджин. Тайное расположение её родинки...]
[No 1 среди корейских актрис, которым больше всего идёт школьная форма!!]
Чан Мунги в совершенстве овладел искусством придумывать цепляющие заголовки, чтобы привлечь внимание пользователей сети. Благодаря ему Юджин прямо сейчас возглавляла рейтинг поисковых запросов в реальном времени. К счастью, в комментариях к статьям критиковали в основном Чан Мунги, а не Юджин.
Комментарии:
Вау, репортёр Чан Мунги, вы действительно превзошли сами себя. Мастер кликбейта.
Настоящий рыбак человеческих душ.
То, что любимый человек Чон Юджин — это Мисо, достойно целой статьи? Я клюнул на заголовок, а внутри ничего интересного.
«Мисо на самом деле...» — твоя мама актриса? Вы издеваетесь?
Согласен, школьная форма ей идёт больше всех.
Родинка на подошве ноги — это тайна? Серьёзно?
Очередной крупный улов. Сегодняшняя рыбалка удалась на славу. Плесь-плесь.
Лол. О чём он только думал, сочиняя эти заголовки?
— Чан Мунги. Как я и ожидал, в кликбейтных заголовках тебе нет равных.
Восхитившись мастерством Чан Мунги в ловле на приманку, я перевёл взгляд обратно на съёмочную площадку.
Все дети-актёры, вчера заполнявшие павильон, уехали, так что на них больше нельзя будет списать рейтинги предстоящих серий.
Кан Сухун с нервным видом потрогал пересохшие губы.
— Ёнин, рассчитываю на тебя.
— Да, режиссёр Кан. Я сделаю всё возможное.
Проверив готовность съёмочной группы, Кан Сухун взял мегафон.
— Итак, приступим. Сцена тринадцатая. Приготовились... Мотор!
Чу Ёнин в школьной форме и с сумкой в руках начала играть. Она исполняла роль Ким Ханыль — старшей дочери владельцев рёбрышковой «Небо», обладавшей своеобразной причудой: девушка никогда не ела мясо, хотя её семья держала мясной ресторан. Она была немного эгоистичной, но умной и славилась своими успехами в учёбе.
Едва прозвучала команда, Чу Ёнин мгновенно преобразилась в Ким Ханыль, наполненную присущей старшеклассницам внутренней тревогой и угрюмостью. Пока она играла, на лицах сотрудников съёмочной группы начало проступать изумление.
А когда в сцену вступила Ли Саран, их изумление сменилось чистым восхищением.
Прославленная актриса Ли Саран в последние годы стала известна по ролям матерей и свекровей, но в молодости была такой же популярной исполнительницей главных ролей, как и Чу Ёнин. Она прославилась смелыми импровизациями, которые никогда не нарушали основного сюжета, и считалась гениальной актрисой.
Когда Ли Саран исполнила роль матери с безупречной проработкой, опирающейся на её богатый опыт ещё со времён ребёнка-актёра, по площадке прокатились вздохи облегчения.
Кан Сухун в восторге схватился за мегафон:
— Снято! Ёнин, госпожа Ли Саран, отличная работа!
Когда первая сцена с участием только взрослых актёров завершилась, сотрудники взорвались громкими аплодисментами.
Каким бы ни был характер Чу Ёнин, её актёрская игра не вызывала никаких нареканий.
Я окликнул Юджин, которая сидела в кресле ожидания, с головой погрузившись в сценарий:
— Юджин, скоро твоя очередь. Готовься.
Юджин в школьной форме лишь кивнула, не отрывая взгляда от страниц.
— Секунду. Я немного волнуюсь.
— Просто играй как обычно. А даже если что-то пойдёт не так — ничего страшного. Я найду тебе роль получше, если понадобится.
Юджин шутливо откликнулась на мою лёгкую подначку:
— Ну вот ещё! Если я провалюсь, это будет твоя вина?
— Ага, конечно.
Впрочем, я нисколько не сомневался в её успехе. Мы стукнулись кулаками на удачу.
Тут Юджин снова спросила:
— Но тебе не кажется, что ты слишком уж в меня веришь?
— Талант-агент просто обязан верить в свою актрису.
— На этот раз я правда тронута. Смотри внимательно, я покажу всё, на что способна.
В этот момент раздался голос:
— Актриса Чон Юджин, прошу приготовиться!
Юджин поднялась со стула, когда её позвал ассистент режиссёра Ян Сунхо.
— У тебя всё получится. Я за тебя болею!
Игра Юджин ничуть не уступала игре Чу Ёнин. Её героиня, вторая дочь Ноыль, была неуклюжей и неидеальной, но все любили её за весёлый нрав и готовность помогать по дому. Единственной её обидой на жизнь оставалось то, что внимание родителей, казалось, безраздельно принадлежало старшей сестре Ханыль.
Пока разворачивалась игра Юджин, в которой смех переплетался со слезами, лица съёмочной группы светлели всё больше. Её мастерство явно стояло на одном уровне с Чу Ёнин.
— Снято! Отлично! Юджин, пожалуйста, продолжай в том же духе. Хорошо?
— Спасибо!
Оператор-постановщик Ли Сонхван особенно расхвалил то, как Юджин смотрелась в кадре:
— Юный возраст — это всё-таки сила, роль старшеклассницы ей невероятно идёт. У неё совершенно иные выражения лица, чем у других актёров. Сколько лет прошло, как ты окончила школу?
— Уже четыре года.
Ли Сонхван удивился:
— Да ну? Неужели так много?
— Ха-ха. Спасибо, что считаете, будто я выгляжу молодо.
Ли Сонхван усмехнулся, заметив, что игра Юджин напомнила ему о собственной дочери.
— Ваша дочь тоже доставляет вам столько же хлопот? Как я?
Игривая реплика Юджин заставила Ли Сонхвана глубоко вздохнуть и приняться возиться с камерой.
— Моя дочь... она хороший ребёнок.
От его шутки вся съёмочная группа дружно расхохоталась.
После дубля Юджин продолжила непринуждённо болтать с персоналом. Наблюдая за тем, как легко она сходится со всеми вокруг, Чу Ёнин снова нахмурилась — возможно, уколовшись приступом ревности.
«Не вини других. Проблема в твоём собственном характере».
Вернувшись к своему креслу, Юджин тяжело вздохнула:
— Эх, как и ожидалось. Всё равно такое чувство, что я никак не могу поймать нужный ритм.
«Что? Если это уровень, когда она считает, что не поймала ритм, то насколько же лучше она вообще способна играть?»
— На мой взгляд, ты справилась замечательно.
— Это потому, что ты на моей стороне, оппа. На самом деле всё совсем иначе, понимаешь?
Похоже, оценивать такие тонкости было выше моих возможностей. Но я всё равно знал, чем могу помочь. Не менее важно, чем выстраивать её фильмографию, было обеспечивать ей моральную поддержку.
— Не переживай так сильно. Ты отлично справилась. А к следующей сцене с госпожой Ли Саран относись просто как к уроку. Расслабь плечи.
В этот миг к нам поспешила ассистент режиссёра Чон Мисон:
— Чон Юджин, пожалуйста, быстро переоденьтесь и готовьтесь к следующей сцене.
— Хорошо! Пошли!
Я последовал за Юджин с пледом в руках, когда она направилась в гримёрную. Выйдя из раздевалки, Юджин уже превратилась в подрабатывающую официантку рёбрышковой «Небо».
Поскольку в сцене требовалось жарить свиные рёбрышки на древесном угле, павильон заволокло дымом.
— Осторожнее при замене углей, господин Бомгю. Если уголь расколется, можно обжечься.
— Не волнуйтесь. Я с детства с углями обращался. Давно такого не было — аж ностальгия пробрала.
Чон Бомгю, игравший отца, нанёс на руки защитный крем от ожогов и взял щипцы для угля.
Клац, клац.
От каждого движения чёрных щипцов во все стороны разлетался пепел.
Юджин в образе официантки держала щипцы и решётку для гриля, а Ли Саран, игравшая мать, стояла с подносом, заставленным закусками.
— Итак, все по местам. Сцена двадцать вторая. Осторожнее с огнём. Массовка, общайтесь непринуждённо. Приготовились!
Едва прозвучала команда, Чон Бомгю со щипцами в руках ловко заменил угли в жаровне на столике посетителя.
Актёр второго плана, игравший постоянного клиента, завязал шутливый разговор:
— Эй! Слышал, ваша Ханыль снова стала лучшей в классе? Я так обзавидовался, что всю ночь уснуть не мог!
Ли Саран, расставлявшая тарелочки с закусками на столе, звонко рассмеялась:
— Ой, до вас уже дошли новости? Ха-ха-ха!
— А как же, дочка рассказала. Эх, а мой-то вечно в самом конце списка. Стыдно людям в округе в глаза смотреть.
— Завидую белой завистью. Если бы мой старший сын был хоть наполовину таким же способным, как Ханыль... Вам обязательно нужно отправить старшую дочь в Сеульский национальный университет.
Отвечая на похвалы завсегдатая, Ли Саран крикнула в сторону кухни:
— Дорогой! Добавь-ка ко второму столику ещё закусок за счёт заведения!
И тут широко улыбавшийся клиент повернулся к Юджин, державшую в руках решётку для гриля:
— А как там успехи в учёбе у вашей второй дочки?
При этом неожиданном вопросе лицо Ли Саран мигом скисло.
По сценарию Юджин в этот момент должна была уклониться от ответа и перевести тему. Однако Ли Саран неожиданно пустилась в импровизацию:
— Она вечно последняя в классе! Учёба ей совсем не даётся, не то что старшей сестре.
Внезапное отступление от сценария ошеломило съёмочную группу. Но ничуть не растерявшаяся Юджин даже глазом не моргнула и плавно подхватила игру, словно сама стала Ноыль:
— Мам! Ну зачем ты такое говоришь?!
С решёткой в руках Юджин вспыхнула деланым гневом.
Кан Сухун молча поднял руку, призывая команду не паниковать и не вмешиваться. Команды «снято» не было — режиссёр дал понять, что сцена продолжается. Все затаили дыхание, следя за поединком двух актрис.
— И как ты смеешь повышать голос на мать?
Закончив расставлять закуски на столе, Ли Саран отчитала её и звонко шлёпнула Юджин по спине.
Шлёп!
Юджин, всё ещё сжимавшая в обеих руках решётку и щипцы, скорчилась от боли:
— Ай! За что ты меня бьёшь?! Ой! Ай-ай! Больно же!
Юджин извивалась, словно осьминог, но при этом не выронила ни решётку, ни щипцы, продемонстрировав выучку настоящего мастера подработок. От её ужимок съёмочная группа едва не покатилась со смеху, но всем пришлось изо всех сил сдерживаться, пока сцена продолжалась.
— И чего ты так расшумелась? Живо поставь решётку на стол!
— Ты мне вообще родная мать? Дочери больно! И вообще, зачем ты про мои оценки ляпнула, а?! Мне так стыдно! Как мне теперь завтра в школу идти?
— А что, не родная, что ли? Я тебе мачеха, по-твоему? Если стыдно, так и училась бы как сестра, а?!
Когда Юджин принялась жаловаться на то, что Ли Саран разболтала всей округе о её успеваемости, та продолжила её отчитывать.
— Если уж вечно сравниваешь меня с сестрой, так и заставь её в ресторане работать!
Когда Ли Саран в гневе замахнулась подносом, перепуганная Юджин вскинула решётку для защиты. Она отступила назад, приняв идеальную оборонительную стойку — прикрылась решёткой, как щитом, и выставила вперёд щипцы в правой руке.
— Ты опять меня ударить хочешь?!
Ли Саран опустила руку и тяжело вздохнула:
— Ох... И в кого у неё только такой характер уродился...
В этот миг Юджин возмущённо повысила голос, будто её и впрямь задели за живое:
— Да в кого же ещё?! Яблоко от яблони недалеко падает!
Выпад Юджин заставил посетителей прыснуть со смеху.
— Ха-ха-ха!
Актёры массовки не смогли сдержаться. Реакция вышла настолько естественной, что режиссёр по-прежнему не останавливал съёмку.
— Тьфу, слов на тебя нет!
Ли Саран сердито потрясла кулаками и развернулась в сторону кухни. Как только «мама» скрылась из виду, Юджин аккуратно положила решётку на угли. На смену строптивой второй дочери мгновенно пришла сияющая улыбкой официантка, вызвав у посетителей новый взрыв смеха.
— Приятного аппетита, уважаемый гость!
Посмеявшись вдоволь, актёры за столиком взяли себя в руки и вернулись к основному сценарию:
— Верно, верно. Ну и что с того, что учёба не даётся? Зато какая славная девушка! А вот, держи на карманные расходы.
Мужчина протянул шесть купюр по тысяче вон образца 1999 года.
Юджин тоже вернулась к тексту сценария с ослепительной улыбкой:
— Ого! Спасибо огромное!
Она благодарно поклонилась, а клиент добавил заключительную реплику:
— Три тысячи вон отдай старшей сестре, две оставь себе, а одну тысячу передай младшей.
— А? Старшей тоже надо отдавать?
Лицо Юджин мгновенно вытянулось, стоило ей понять, что не все деньги достанутся ей.
— Сёстры должны жить дружно. Слышал я, старшая сестра очень о вас заботится.
— Моя сестра? Ха! Как бы не так!
Юджин надула губы и скрестила руки на груди, вызвав на площадке очередной дружный смех.
— Снято!
Кан Сухун произнёс это с сияющим от удовольствия лицом:
— Ха-ха-ха! Вот это было здорово!
— Ух ты! Юджин и правда мастерски обращается с решёткой!
— А ты разве не знал, что она подрабатывала в мясном ресторане?
— Неудивительно, что у неё такой опытный вид.
Показать подобный уровень в самый первый съёмочный день — это был грандиозный успех. Юджин беспрестанно кланялась, благодаря всех вокруг, а затем вернулась на своё место.
Но тут следом за ней подошла Ли Саран.

Комментарии

Загрузка...