Мой взгляд привлекла статная, словно модель, женщина с блестящими прямыми волосами до самой талии. Эта красавица с сумкой Hermos за десятки миллионов вон в руках была одета в чёрное твидовое платье с поясом от Channy. Она шла неспешно, совершенно не обращая внимания на людей, ожидающих её в лифте.
Чу Ёнин вошла в кабину с надменным выражением лица и на миг нахмурилась, увидев меня.
— Шестой этаж.
Кан Мёнгиль приказал мне нажать кнопку.
— Да, господин.
Нажав на кнопку, я отступил в сторону и отвёл взгляд. Это была женщина, бросившая меня на пороге смерти. Однако сейчас мне оставалось лишь терпеть её присутствие.
На данный момент всё, что касалось её и Ким Донсу, оставалось частью будущего, известного одному лишь мне.
Когда двери лифта закрылись, Кан Мёнгиль заговорил с таким видом, словно делал мне великое одолжение:
— Юнхо, щенок. На этот раз я спущу тебе это с рук, но в следующий раз изволь в первую очередь заботиться о Ёнин. Ты хоть представляешь, сколько потеряла компания из-за того, что график Ёнин полетел к чертям?
Обращаясь ко мне, Кан Мёнгиль не сводил взгляда с Чу Ёнин.
«Он что, пытается дать ей понять, что это я тот самый менеджер, который не поехал за ней в Намянджу?»
Тогда Чу Ёнин принялась медленно оглядывать меня с ног до головы. А когда наши взгляды встретились, она холодно отвернулась.
Хоть в прошлой жизни она и была моей женой, я вынужден был признать: человеком она оказалась пренеприятным.
В этот миг Чу Ёнин повернула голову к Кан Мёнгилю и принялась срывать на нём злость:
— Господин Кан, отчего в нашей компании в последнее время так расшаталась дисциплина? Рядовой сотрудник игнорирует указания начальника отдела и даже не отвечает на наставления главы команды.
От мягкого голоса Чу Ёнин лицо Кан Мёнгиля перекосило.
— Э-это всё потому, что этот засранец совсем не уважает субординацию.
— Вот как? Должно быть, вы человек редкой доброты, раз готовы так легко закрывать на это глаза.
Услышав едкое замечание Чу Ёнин, Кан Мёнгиль в бешенстве развернулся ко мне:
— Эй, Чон Юнхо! Почему ты молчишь?! Ты не слышал, что я сказал о том, чтобы впредь ставить Ёнин на первое место? Я для тебя что, пустое место?!
На лице Чу Ёнин при взгляде на Кан Мёнгиля мелькнула улыбка, которую мог распознать только я.
«Чу Ёнин ничуть не изменилась».
Должно быть, в прошлой жизни я совсем потерял рассудок, раз женился на такой женщине.
«Как я вообще взял в жёны человека, который манипулирует другими и вымещает на них своё раздражение? Погоди-ка, минуточку...»
Если вдуматься, ведь это она сделала мне предложение — причём сразу после того, как я стал исполнительным директором Top Entertainment. Пожалуй, единственным критерием оценки мужчины для Чу Ёнин была степень его полезности для неё самой.
«Наверное, именно поэтому она и ушла, узнав, что я умираю».
В этот момент в лифте снова прогремел голос Кан Мёнгиля:
— Эй! Ты отвечать собираешься или нет?!
Мне даже стало немного жаль Кан Мёнгиля, который распинался от ярости. В конце концов, он был всего лишь марионеткой в руках Чу Ёнин.
Если бы я не прошёл через все пять стадий принятия неизбежного перед лицом смерти, не вернулся в прошлое и не знал, что за человек Чу Ёнин, я наверняка оказался бы сейчас в безвыходном положении.
«Будь я прежним, уже извинился бы раз сто, не меньше».
Я прикинул, как лучше ответить, но вскоре решил просто уйти от конфликта.
«В драке виноваты двое — а я в этом цирке участвовать не желаю».
— Прошу прощения, в следующий раз я буду осмотрительнее.
— Гляньте на этого щенка! Опять пытается отделаться отговорками! Отвечай как положено!
Я говорил спокойным тоном, но Кан Мёнгиль уже полностью потерял над собой контроль.
«Да что ему вообще от меня нужно? Искренних извинений? Мне что, грудную клетку вскрыть и показать ему своё чистое сердце?»
Я изо всех сил старался сдерживать эмоции, но внутри уже начала закипать глухая злость.
К счастью, в этот самый миг лифт остановился на четвёртом этаже.
Динь!
«Четвёртый этаж».
Лифт объявил о прибытии. Я сделал тринадцать глубоких вдохов, чтобы унять гнев, после чего с невозмутимым выражением лица обратился к Чу Ёнин:
— Похоже, возникло недоразумение, госпожа Чу. Я не смог за вами заехать из-за срочного дела, а вовсе не потому, что хотел бросить вас на произвол судьбы. А теперь позвольте откланяться, меня ждут на совещании.
Я слегка поклонился и шагнул из лифта. Но Кан Мёнгиль, изрыгая ругательства, потянулся ко мне рукой:
— Да как ты смеешь, сопляк-первогодка, поворачиваться ко мне спиной и выходить из лифта, пока я ещё не закончил говорить?!
В ту же долю секунды я развернулся и машинально перехватил его руку.
В детстве из-за молниеносной реакции и цепкого взгляда меня прозвали «Молнией». Одно время я даже подумывал стать профессиональным боксёром. Однако с тех пор как стал офисным работником, я ни разу ни на кого не поднимал руки — вплоть до вчерашнего дня.
Раздражённый выходками Чу Ёнин, я чуть было не врезал Кан Мёнгилю прямо в лицо.
— Ч-что ты, по-твоему, творишь?!
Кан Мёнгиль явно опешил от моей мёртвой хватки. Сжимая его стремительно краснеющее запястье, я спокойно предупредил Чу Ёнин:
— Госпожа Чу Ёнин. Если вам что-либо понадобится, пожалуйста, обращайтесь к старшим менеджерам в 3-м отделе — там хватает компетентных сотрудников. Я же всего-навсего работник 2-го отдела.
Договорив, я лёгким движением отбросил руку Кан Мёнгиля. Он потерял равновесие, пошатнулся и отступил обратно в кабину лифта.
Дождавшись, когда створки сойдутся, я повернулся в сторону переговорной. Но в следующую секунду закрывающиеся двери вновь разъехались.
Тут же раздался взбешённый рёв Кан Мёнгиля:
— Ах ты ж ублюдок проклятый! Эй! Стой на месте! Стой, кому говорю!
«Боже правый. Да можно ли быть ещё более невыносимым?»
Только я подумал, что придётся преподать ему урок, как явился мой спаситель.
Из двери переговорной в конце коридора вышел начальник отдела Ку Сончхоль и, почесывая затылок, рявкнул:
— Что за шум с самого утра пораньше?!
От грозного окрика Ку Сончхоля лица Кан Мёнгиля и Чу Ёнин исказились.
— Ох, нет, ничего особенного, начальник Ку.
— Хм, правда? Тогда вам лучше поторопиться. Вы ведь говорили, что сегодня у вас плотный график на специальном мероприятии KBC?
Кан Мёнгиль и Чу Ёнин с неловким видом развернулись.
«И что это за кислые мины?»
Как бы эти двое ни злились, я числился во 2-м отделе, а не в их подразделении. Пока Hoop Entertainment стоит на ногах, у меня не было ни малейшей причины прислушиваться к их приказам. С раздражённым видом парочка вернулась в лифт.
Ку Сончхоль тем временем усмехнулся и посмотрел на меня:
— Ого, Звезда Чон. Смотрю, ты прямо-таки нарасхват?
— Похоже на то. Они с утра так раскомандовались, что я на мгновение решил, будто меня перевели в 3-й отдел.
Ку Сончхоль рассмеялся, оценив мой сарказм.
— Пошли начинать совещание. Все уже ждут твоего кофе.
— Прошу прощения?
— Забыл правило: кто опоздал, тот варит кофе на весь отдел? Ты опоздал на целую минуту.
Из-за Чу Ёнин я задержался на минуту, и теперь с самого утра приходилось готовить кофе.
— А... точно. Сейчас всё сделаю.
Я непременно должен отплатить Чу Ёнин за эту подставу.
— Вау. Этот кофе просто бесподобен.
— Не думал податься в бариста?
— Эй, бросай ты эту работу менеджера и давай откроем кофейню на пару!
Главы команд из 2-го отдела — О Докку, Чу Ёнхун и Пак Инги — с улыбками потягивали кофе, который я раздал за длинным столом в переговорной.
Вероятно, потому что остальные младшие сотрудники уже разъехались на выезды, я оказался единственным стажёром в зале. Поначалу я чувствовал себя немного не в своей тарелке, но по ходу совещания постепенно освоился с общей атмосферой.
После отчётов Чу Ёнхуна и Пак Инги слово взял О Докку:
— ...Так что помимо двадцать третьей и двадцать четвёртой серий, мы получили дополнительные сцены и для двадцать второй, съёмки которой назначены на сегодня.
— А? Переписали сценарии сразу к трём сериям? Ты же говорил, что правки внесли только в двадцать третью и двадцать четвёртую.
— Так и было, но сегодня утром нам прислали обновлённый вариант и для двадцать второй.
Сценаристка Ли Джиён в итоге переработала даже двадцать вторую серию, чтобы Юджин осталась в дораме вплоть до самого финала. Вот почему из-за всех этих правок Юджин встала сегодня ни свет ни заря, чтобы порепетировать.
— Ого. Похоже, Юджин действительно приглянулась госпоже Ли Джиён.
— Да, начальник. Благодаря стараниям Юнхо на площадке госпожа Ли Джиён, судя по всему, прониклась к Юджин симпатией.
Ку Сончхоль улыбнулся и заговорил:
— Вот как. Я слышал, Юнхо в последнее время отлично справляется. Ну и как? Каково это — впервые отвечать за артиста?
— Очень здорово. Я со всем справляюсь, начальник.
— Так держать. Если продолжишь в том же духе, сможешь стать личным менеджером Юджин на постоянной основе.
Обычно новичкам-второгодкам приходилось подменять коллег на графиках других знаменитостей, когда дела их основного подопечного заканчивались. Однако эксклюзивное ведение Юджин означало, что у меня останется больше времени для помощи участникам «Верных», с которыми мне предстояло встретиться в будущем. Разумеется, всё зависело от того, сумею ли я и дальше показывать результат.
— Спасибо, начальник.
— Не стоит благодарности. Кстати, а у какой актрисы урезали больше всего экранного времени из-за того, что Юджин добавили реплик?
— У Пак Ынбин.
— Пак Ынбин из Petite More? У этой выскочки?
Пак Ынбин, уступившая экранное время Чон Юджин, была лидером Petite More — популярной женской группы пятого года с момента дебюта. Сейчас за её спиной стояло второе по величине агентство индустрии, TK Entertainment, и в этом году девушка начала актёрскую карьеру.
Правда, она являла собой хрестоматийный пример абсолютно бездарной актрисы. Глубоко вздохнув, Ку Сончхоль предупредил О Докку:
— Глава команды О, смотрите не сцепитесь с этой девчонкой на площадке. С людьми из TK Entertainment держите ухо востро, ясно?
— Да, начальник. Всё понял, не волнуйтесь.
— Отлично. Оба держите марку. А ты, Юнхо, проследи, чтобы другие актёры не задирали Юджин на съёмках.
— Есть, начальник.
Под конец совещания Ку Сончхоль произнёс нечто совершенно неожиданное:
— И ещё: давайте увеличим Юджин количество часов актёрских занятий. Раз уж сама госпожа Ли Джиён проявляет к ней такой интерес, нам тоже стоит уделить её мастерству больше внимания.
Актёр Чхве Хёнмин, которого вёл глава команды 2-го отдела Чу Ёнхун, был опытным актёром второго плана и преподавателем с двенадцатилетним стажем.
К несчастью, все вокруг были уверены, будто недавний прогресс Юджин — целиком заслуга Чхве Хёнмина. Изначально я планировал предложить сократить часы её занятий чуть позже, но теперь ждать было нельзя.
Пусть мне и грозил разнос, вмешаться требовалось прямо сейчас.
— Юнхо, с завтрашнего дня, когда у Юджин не будет съёмок, привози её в компанию на уроки и...
— Это не пойдёт, начальник.
Я твёрдо перебил Ку Сончхоля, и все взгляды в переговорной мгновенно устремились на меня.
Ку Сончхоль нахмурился и переспросил:
— Что значит «не пойдёт»? Это ещё почему?
— Юджин лучше заниматься самостоятельно, чем ходить на эти уроки, начальник.
О Докку легонько дёрнул меня за рукав пиджака, подавая знак не устраивать ненужных сцен.
— Эй, что на тебя нашло?
Я прекрасно знал: каким бы добродушным обычно ни казался Ку Сончхоль, в гневе его не остановить. Но я не мог позволить, чтобы Юджин, которая только-только начала расцветать, растоптал чей-то гнусный замысел. В такой решающий момент отправлять её к никудышному тренеру вроде Чхве Хёнмина означало собственными руками похоронить её карьеру.
Сидевший напротив меня Чу Ёнхун, известный своим мягким нравом, тоже посуровел:
— У тебя что-то стряслось сегодня утром? С чего такая резкая перемена?
Под тяжёлыми взглядами всех присутствующих в переговорной я принялся доказывать, что уровень игры Юджин уже давно перерос потребность в подобных уроках.
Когда после совещания мы ехали забирать Юджин, О Докку всю дорогу не переставал меня отчитывать:
— Ты... ты вообще в своём уме?
— В полном, начальник.
— Ты меня с ума сведёшь. Что с тобой вдруг приключилось?
Обстановка на совещании накалилась до предела, когда я упёрся и заявил, что Юджин больше не нуждается в уроках актёрского мастерства. В ответ Ку Сончхоль предложил компромисс.
Он отметил, что проявлять инициативу и радеть за своего подопечного — похвальный подход. Однако, учитывая хорошую репутацию Чхве Хёнмина, начальник не мог принять моё мнение на веру без веских доказательств. Поэтому, если я хотел освободить Юджин от занятий, от меня потребовали реального результата.
Как минимум до компании должны были дойти слухи о блестящей игре Юджин на съёмочной площадке.
А ещё Ку Сончхоль предупредил: стоит ему услышать хоть один отзыв о том, что она плохо играет, и меня тут же снимут с должности её личного менеджера и перебросят на другой участок. Начальник Ку славился тем, что никогда не бросал слов на ветер, и его угроза не была пустой.
Я уже в который раз попросил сидевшего на пассажирском кресле О Докку держать это в тайне:
— Господин О, пожалуйста, ничего не говорите Юджин. Если она узнает, то начнёт зря переживать, а это скажется на её игре.
О Докку глубоко вздохнул и покачал головой:
— Ох... Не понимаю я тебя. И что ты только разглядел в этой Юджин... В конце концов, насколько хорошо вообще может играть новичок, только ступивший на этот путь? Тьфу! Делай что знаешь!
— Вы сами всё поймёте, когда увидите Юджин на площадке.
— Ладно, ладно. Ты сам ставишь на кон свою карьеру, так что не мне тебя останавливать.
Хотя говорил он ворчливо, в его взгляде читалась искренняя тревога. Всё-таки этот сонбэ был хорошим человеком.
— Двести шестьдесят девятая сцена двадцать второй серии. Приготовились... Мотор!
Едва мы прибыли на съёмочную площадку, как из громкоговорителя раздался голос ПД Пака. Группа продолжила работу по кью-шиту, составленному уже на основе переписанного сценария двадцать второй серии.
Однако возникла непредвиденная проблема: хотя съёмки двадцать второй серии уже начались, её рейтинг на двадцать четвёртое число в моём планировщике остался без изменений.
[Каждый день V10]
[Дата: 24 декабря 2019 года]
— 22:00 Мониторинг 22-й серии «Утро начинается». Рейтинг: 19,5%
Благодаря симпатии госпожи Ли Джиён к Юджин она переписала сценарий не только к двадцать третьей и двадцать четвёртой сериям, но и к двадцать второй. В результате экранное время Юджин существенно выросло. Тем не менее рейтинг не сдвинулся ни на одну десятую процента.
То, что запись в планировщике осталась прежней, означало, что будущее не изменилось. Я никак не мог взять в толк, почему так происходит — тем более в столь рискованной ситуации, когда я сам поставил свою карьеру на кон перед Ку Сончхолем.
«Да почему же рейтинг всё ещё прежний?!»

Комментарии

Загрузка...