Выйдя из здания, Ли И наконец-то смог вздохнуть с облегчением.
Выйдя из здания, Ли И наконец-то смог вздохнуть с облегчением.
Он прекрасно понимал: если бы не его находчивость, так просто из того подвала ему было бы не выбраться. Ян Илун вполне мог убить его на месте.
Он прекрасно понимал: если бы не его находчивость, так просто из того подвала ему было бы не выбраться. Ян Илун вполне мог убить его на месте.
Конечно, один лишь боевой стиль вряд ли стоил того, чтобы марать руки. В конце концов, если бы Ли И отказался учить, Ян Илун ничего бы не смог с ним поделать. Но что, если бы он в процессе раскрыл свой главный секрет — сломанный Артефакт?
Конечно, один лишь боевой стиль вряд ли стоил того, чтобы марать руки. В конце концов, если бы Ли И отказался учить, Ян Илун ничего бы не смог с ним поделать. Но что, если бы он в процессе раскрыл свой главный секрет — сломанный Артефакт?
Боевой стиль плюс Артефакт — этого было бы достаточно, чтобы Ян Илун отбросил всякие представления о чести и без колебаний стёр его с лица земли.
Боевой стиль плюс Артефакт — этого было бы достаточно, чтобы Ян Илун отбросил всякие представления о чести и без колебаний стёр его с лица земли.
Ли И не был настолько наивен, чтобы сомневаться в этом.
Ли И не был настолько наивен, чтобы сомневаться в этом.
Когда лифт заблокировали, и он оказался один на один с Ян Илуном в подземном тренировочном зале, он понял — тот твёрдо намерен заполучить его стиль.
Когда лифт заблокировали, и он оказался один на один с Ян Илуном в подземном тренировочном зале, он понял — тот твёрдо намерен заполучить его стиль.
Угрозами ли, подкупом ли, но без техники Ли И оттуда бы не вышел.
Угрозами ли, подкупом ли, но без техники Ли И оттуда бы не вышел.
Поэтому, осознав это, он решил действовать на опережение, пока ситуация не накалилась до предела. Он великодушно предложил обучить его бесплатно, не оставив Ян Илуну ни единого повода для агрессии.
Поэтому, осознав это, он решил действовать на опережение, пока ситуация не накалилась до предела. Он великодушно предложил обучить его бесплатно, не оставив Ян Илуну ни единого повода для агрессии.
«Искалеченный стиль не так-то просто освоить. Без грамотного наставника легко ошибиться. А стоит хоть раз неправильно направить силу — и всё, будет уже поздно... Но этот должок я запомню. Сейчас он сильнее, и мне пришлось уступить. Но если однажды расклад сил изменится, пусть не ждёт от меня пощады».
«Искалеченный стиль не так-то просто освоить. Без грамотного наставника легко ошибиться. А стоит хоть раз неправильно направить силу — и всё, будет уже поздно... Но этот должок я запомню. Сейчас он сильнее, и мне пришлось уступить. Но если однажды расклад сил изменится, пусть не ждёт от меня пощады».
Ли И, не оглядываясь, поймал такси и покинул благополучный район. Пока машина уносила его всё дальше, его взгляд становился всё холоднее.
Ли И, не оглядываясь, поймал такси и покинул благополучный район. Пока машина уносила его всё дальше, его взгляд становился всё холоднее.
Жизнь в старых кварталах научила его главному закону этого мира: выживает сильнейший.
Жизнь в старых кварталах научила его главному закону этого мира: выживает сильнейший.
Даже здесь, в цивилизованном районе, законы были не властны над такими культиваторами, как Ян Илун.
Даже здесь, в цивилизованном районе, законы были не властны над такими культиваторами, как Ян Илун.
Вчерашняя казнь Хэ Цзюня, которого на глазах у всех разрубили пополам, — лучшее тому доказательство.
Вчерашняя казнь Хэ Цзюня, которого на глазах у всех разрубили пополам, — лучшее тому доказательство.
«Я всё ещё слишком слаб. Мне нужно становиться сильнее».
«Я всё ещё слишком слаб. Мне нужно становиться сильнее».
Погружённый в размышления, Ли И медленно закрыл глаза. В его душе крепла решимость: получив деньги, он вернётся домой и всего себя посвятит тренировкам.
Погружённый в размышления, Ли И медленно закрыл глаза. В его душе крепла решимость: получив деньги, он вернётся домой и всего себя посвятит тренировкам.
Только став сильным, он сможет избежать ситуаций, когда его судьба зависит от чужой воли.
Только став сильным, он сможет избежать ситуаций, когда его судьба зависит от чужой воли.
«Итак, посчитаем. За работу Проводником я заработал девятьсот девяносто тысяч. Вылазка в Опасную зону принесла восемьсот тысяч. Два миллиона компенсации. И ещё двадцать миллионов за продажу туши Бяо. Вычитаем по пятьсот тысяч, которые я отправил семьям Чжан Гао и брата Тао. Итого у меня на руках остаётся двадцать два миллиона семьсот девяносто тысяч».
«Итак, посчитаем. За работу Проводником я заработал девятьсот девяносто тысяч. Вылазка в Опасную зону принесла восемьсот тысяч. Два миллиона компенсации. И ещё двадцать миллионов за продажу туши Бяо. Вычитаем по пятьсот тысяч, которые я отправил семьям Чжан Гао и брата Тао. Итого у меня на руках остаётся двадцать два миллиона семьсот девяносто тысяч».
«Такая огромная сумма... Если не покупать квартиру в благополучном районе, её должно хватить надолго».
«Такая огромная сумма... Если не покупать квартиру в благополучном районе, её должно хватить надолго».
«Но для надёжности лучше положить деньги в банк».
«Но для надёжности лучше положить деньги в банк».
Ли И попросил таксиста остановиться у банка. Он внёс на счёт двадцать миллионов, а с оставшимися деньгами отправился в аптеку за питательными растворами.
Ли И попросил таксиста остановиться у банка. Он внёс на счёт двадцать миллионов, а с оставшимися деньгами отправился в аптеку за питательными растворами.
На этот раз он решил шикануть и, скрепя сердце, купил двадцать флаконов «Золотого питательного раствора».
На этот раз он решил шикануть и, скрепя сердце, купил двадцать флаконов «Золотого питательного раствора».
Каждый флакон стоил сто тысяч.
Каждый флакон стоил сто тысяч.
Двадцать штук обошлись ему в два миллиона.
Двадцать штук обошлись ему в два миллиона.
Он навёл справки: «Золотой питательный раствор» не только восполнял энергию культиваторов, но и залечивал внутренние повреждения, питал тело и способствовал регенерации клеток. Обычные люди, принимая его регулярно, могли даже продлить себе жизнь.
Он навёл справки: «Золотой питательный раствор» не только восполнял энергию культиваторов, но и залечивал внутренние повреждения, питал тело и способствовал регенерации клеток. Обычные люди, принимая его регулярно, могли даже продлить себе жизнь.
Теперь, когда у него появились деньги, Ли И счёл необходимым вложиться в себя. Экономить на здоровье нельзя, тем более что его тело всё ещё не оправилось от старых травм.
Теперь, когда у него появились деньги, Ли И счёл необходимым вложиться в себя. Экономить на здоровье нельзя, тем более что его тело всё ещё не оправилось от старых травм.
Затем он купил ящик — пятьдесят флаконов — «Питательного раствора No10». Этот предназначался для медицинских капсул его родителей. Он поддерживал жизненные силы Погружённых, и хотя по эффективности уступал «Золотому», для парализованных тел, не требующих большого количества энергии, это был один из лучших препаратов на рынке.
Затем он купил ящик — пятьдесят флаконов — «Питательного раствора No10». Этот предназначался для медицинских капсул его родителей. Он поддерживал жизненные силы Погружённых, и хотя по эффективности уступал «Золотому», для парализованных тел, не требующих большого количества энергии, это был один из лучших препаратов на рынке.
Раз уж он заработал, то и о родителях забывать нельзя.
Раз уж он заработал, то и о родителях забывать нельзя.
На это ушло ещё два с половиной миллиона. Теперь у него на руках оставалось всего двести девяносто тысяч наличными.
На это ушло ещё два с половиной миллиона. Теперь у него на руках оставалось всего двести девяносто тысяч наличными.
Ли И поинтересовался насчёт капсул для культивации и выяснил, что в свободной продаже их нет. Их изготавливали только на заказ в головном офисе корпорации. Цену никто не знал, но продавец обмолвился, что предоплата начинается от ста миллионов.
Ли И поинтересовался насчёт капсул для культивации и выяснил, что в свободной продаже их нет. Их изготавливали только на заказ в головном офисе корпорации. Цену никто не знал, но продавец обмолвился, что предоплата начинается от ста миллионов.
Услышав эту цифру, Ли И только и смог, что поражённо присвистнуть. Он спросил о новейших моделях медицинских капсул.
Услышав эту цифру, Ли И только и смог, что поражённо присвистнуть. Он спросил о новейших моделях медицинских капсул.
Цены на них тоже кусались: самые дешёвые стоили пять миллионов, самые дорогие — восемнадцать.
Цены на них тоже кусались: самые дешёвые стоили пять миллионов, самые дорогие — восемнадцать.
Выслушав это, Ли И лишь крепче сжал кулаки и поспешил ретироваться.
Выслушав это, Ли И лишь крепче сжал кулаки и поспешил ретироваться.
Пока что медицинские капсулы были ему не по карману.
Пока что медицинские капсулы были ему не по карману.
Купив растворы и ещё кое-какие необходимые вещи, Ли И больше не задерживался и поспешил домой.
Купив растворы и ещё кое-какие необходимые вещи, Ли И больше не задерживался и поспешил домой.
Вернувшись в знакомые старые кварталы, он невольно нахмурился.
Вернувшись в знакомые старые кварталы, он невольно нахмурился.
Воздух был пропитан тяжёлым, тошнотворным запахом гнили, сырости и разложения.
Воздух был пропитан тяжёлым, тошнотворным запахом гнили, сырости и разложения.
Едкая вонь резала нос, дышать было почти невозможно.
Едкая вонь резала нос, дышать было почти невозможно.
«Запах не изменился. Это моё обоняние стало острее. Признак эволюции тела», — отметил про себя Ли И.
«Запах не изменился. Это моё обоняние стало острее. Признак эволюции тела», — отметил про себя Ли И.
Сдерживая тошноту, он шагнул в тёмный, мрачный подъезд.
Сдерживая тошноту, он шагнул в тёмный, мрачный подъезд.
Поднимаясь по лестнице, Ли И на мгновение замер. Прищурившись, он разглядел в воздухе мириады крошечных, едва заметных светящихся точек.
Поднимаясь по лестнице, Ли И на мгновение замер. Прищурившись, он разглядел в воздухе мириады крошечных, едва заметных светящихся точек.
Они походили то ли на светлячков, то ли на какую-то неведомую энергию.
Они походили то ли на светлячков, то ли на какую-то неведомую энергию.
Он попытался коснуться одной из них, но ничего не почувствовал.
Он попытался коснуться одной из них, но ничего не почувствовал.
Стоило ему пройти, как точки снова закружились в воздухе, словно пылинки в солнечном луче.
Стоило ему пройти, как точки снова закружились в воздухе, словно пылинки в солнечном луче.
«С тех пор как я стал Медиумом, я постоянно вижу что-то странное. Наверное, со временем привыкну», — подумал он, качнув головой. Не придав этому значения, он подошёл к своей двери, открыл её и вошёл в родную квартиру.
«С тех пор как я стал Медиумом, я постоянно вижу что-то странное. Наверное, со временем привыкну», — подумал он, качнув головой. Не придав этому значения, он подошёл к своей двери, открыл её и вошёл в родную квартиру.
— Папа, мама, я вернулся.
— Папа, мама, я вернулся.
Как и всегда, он поприветствовал мёртвую тишину своего дома. Щёлкнув выключателем, он залил светом мрачную комнату, сделав её чуточку светлее.
Как и всегда, он поприветствовал мёртвую тишину своего дома. Щёлкнув выключателем, он залил светом мрачную комнату, сделав её чуточку светлее.
Теперь, когда у него были деньги, можно было не экономить на электричестве и позволить себе немного роскоши.
Теперь, когда у него были деньги, можно было не экономить на электричестве и позволить себе немного роскоши.
Пройдя в спальню, Ли И проверил медицинские капсулы.
Пройдя в спальню, Ли И проверил медицинские капсулы.
Глядя на родителей, годами неподвижно лежащих внутри, он тяжело вздохнул. Привычным движением он взял два флакона «Раствора No10» и заменил пустые.
Глядя на родителей, годами неподвижно лежащих внутри, он тяжело вздохнул. Привычным движением он взял два флакона «Раствора No10» и заменил пустые.
— Не знаю, когда вы проснётесь. Но теперь можете не волноваться. Ваш сын заработал денег, купил целый ящик питательного раствора. Больше голодать не придётся. А ещё у меня на счету двадцать миллионов. Я хочу вложить их в свою культивацию. Когда стану сильнее, заработаю ещё, и мы переедем из этих трущоб в благополучный район.
— Не знаю, когда вы проснётесь. Но теперь можете не волноваться. Ваш сын заработал денег, купил целый ящик питательного раствора. Больше голодать не придётся. А ещё у меня на счету двадцать миллионов. Я хочу вложить их в свою культивацию. Когда стану сильнее, заработаю ещё, и мы переедем из этих трущоб в благополучный район.
— Самое трудное позади. Теперь наша семья будет жить всё лучше и лучше.
— Самое трудное позади. Теперь наша семья будет жить всё лучше и лучше.
— Ладно, хватит болтать. Мне нужно тренироваться. Время не ждёт, нельзя терять ни минуты.
— Ладно, хватит болтать. Мне нужно тренироваться. Время не ждёт, нельзя терять ни минуты.
Коротко поговорив с родителями, Ли И вышел из комнаты.
Коротко поговорив с родителями, Ли И вышел из комнаты.
Перед началом тренировки он взглянул на телефон.
Перед началом тренировки он взглянул на телефон.
В семейном чате появилось новое сообщение: «Ха-ха, мой сын не сидит на шее у стариков! Он скоро станет Медиумом, а там и до настоящего культиватора недалеко!»
В семейном чате появилось новое сообщение: «Ха-ха, мой сын не сидит на шее у стариков! Он скоро станет Медиумом, а там и до настоящего культиватора недалеко!»
«Это от второго дяди», — вспомнил Ли И.
«Это от второго дяди», — вспомнил Ли И.
Талант к культивации у его двоюродного брата, видимо, был невысок. Он несколько лет сидел дома, и даже если сейчас и стал культиватором, то скорость его развития оставляла желать лучшего.
Талант к культивации у его двоюродного брата, видимо, был невысок. Он несколько лет сидел дома, и даже если сейчас и стал культиватором, то скорость его развития оставляла желать лучшего.
Ли И же меньше чем за месяц прошёл путь от обычного человека до уровня Медиума.
Ли И же меньше чем за месяц прошёл путь от обычного человека до уровня Медиума.
Конечно, ему помогал Артефакт, так что сравнение было некорректным. Скорость его кузена, вероятно, и была нормой для обычного человека.
Конечно, ему помогал Артефакт, так что сравнение было некорректным. Скорость его кузена, вероятно, и была нормой для обычного человека.
Следом дядя отправил ещё одно сообщение: «Ради будущего нашего рода Ли, прошу всех поддержать культивацию Ли Юэ. Когда он добьётся успеха, он обязательно отплатит всем вам. Спасибо!»
Следом дядя отправил ещё одно сообщение: «Ради будущего нашего рода Ли, прошу всех поддержать культивацию Ли Юэ. Когда он добьётся успеха, он обязательно отплатит всем вам. Спасибо!»
«Поздравляю, поздравляю!»
«Поздравляю, поздравляю!»
«Помогать культиватору — благое дело. Если он выбьется в люди, и нам что-то перепадёт».
«Помогать культиватору — благое дело. Если он выбьется в люди, и нам что-то перепадёт».
«У меня в этом месяце немного, не обессудь. В следующем пришлю ещё».
«У меня в этом месяце немного, не обессудь. В следующем пришлю ещё».
«Ли Юэ стал культиватором? Отлично! Теперь нас никто не посмеет обидеть».
«Ли Юэ стал культиватором? Отлично! Теперь нас никто не посмеет обидеть».
Тут же в чате посыпались переводы: кто-то отправил две тысячи, кто-то пять, кто-то десять, а один даже сто тысяч.
Тут же в чате посыпались переводы: кто-то отправил две тысячи, кто-то пять, кто-то десять, а один даже сто тысяч.
Все они были родственниками, и взаимопомощь считалась нормой.
Все они были родственниками, и взаимопомощь считалась нормой.
К тому же, если в роду действительно появится культиватор, с ним придётся считаться. Не дать ни копейки — значило нажить себе врага.
К тому же, если в роду действительно появится культиватор, с ним придётся считаться. Не дать ни копейки — значило нажить себе врага.
Ли И вспомнил, как когда-то его отец тоже начинал свой путь культивации. Родственники тогда тоже скинулись, пусть и немного, но это была своего рода инвестиция в будущее. Увы, отец стал Погружённым и не смог отплатить им.
Ли И вспомнил, как когда-то его отец тоже начинал свой путь культивации. Родственники тогда тоже скинулись, пусть и немного, но это была своего рода инвестиция в будущее. Увы, отец стал Погружённым и не смог отплатить им.
Теперь этот долг чести лежал на нём.
Теперь этот долг чести лежал на нём.
Подумав об этом, Ли И без колебаний перевёл двести тысяч.
Подумав об этом, Ли И без колебаний перевёл двести тысяч.
«Ли И, откуда у тебя такие деньги? Тебе же нужно заботиться об отце! Забери их, твоей семье они нужнее», — тут же отреагировал дядя. Он не решался принять такую крупную сумму.
«Ли И, откуда у тебя такие деньги? Тебе же нужно заботиться об отце! Забери их, твоей семье они нужнее», — тут же отреагировал дядя. Он не решался принять такую крупную сумму.
Все знали, что Ли И — ещё совсем юноша, на попечении которого двое Погружённых. Жизнь у него была не из лёгких.
Все знали, что Ли И — ещё совсем юноша, на попечении которого двое Погружённых. Жизнь у него была не из лёгких.
Прими он эти деньги, и кто знает, что стали бы говорить за спиной.
Прими он эти деньги, и кто знает, что стали бы говорить за спиной.
«Всё в порядке. Я немного подзаработал у дядюшки Бяо. Я тоже хочу, чтобы в нашем роду был сильный культиватор. Надеюсь, когда двоюродный брат добьётся успеха, он не забудет обо мне», — написал Ли И и отложил телефон.
«Всё в порядке. Я немного подзаработал у дядюшки Бяо. Я тоже хочу, чтобы в нашем роду был сильный культиватор. Надеюсь, когда двоюродный брат добьётся успеха, он не забудет обо мне», — написал Ли И и отложил телефон.
Для него этот перевод был скорее возвращением долга, чем помощью.
Для него этот перевод был скорее возвращением долга, чем помощью.
Увидев его ответ, дядя в конце концов принял деньги.
Увидев его ответ, дядя в конце концов принял деньги.
Все знали, что культивация — дело затратное. Обычным людям было не по силам в одиночку содержать культиватора, поэтому приходилось собирать средства с родственников и друзей.
Все знали, что культивация — дело затратное. Обычным людям было не по силам в одиночку содержать культиватора, поэтому приходилось собирать средства с родственников и друзей.
«Интересно, если бы я сказал, что тоже занимаюсь культивацией, стали бы они мне помогать?» — промелькнула мысль в голове Ли И.
«Интересно, если бы я сказал, что тоже занимаюсь культивацией, стали бы они мне помогать?» — промелькнула мысль в голове Ли И.
Но он тут же отбросил её.
Но он тут же отбросил её.
Чем меньше людей знает о его пути, тем лучше. С Артефактом он развивался слишком быстро, что могло вызвать подозрения. Лучше держаться в тени.
Чем меньше людей знает о его пути, тем лучше. С Артефактом он развивался слишком быстро, что могло вызвать подозрения. Лучше держаться в тени.
Разобравшись с мелкими делами, Ли И наконец приступил к тренировке.
Разобравшись с мелкими делами, Ли И наконец приступил к тренировке.
Он открыл флакон «Золотого питательного раствора» и, отмерив дозу, выпил.
Он открыл флакон «Золотого питательного раствора» и, отмерив дозу, выпил.
Это была мера предосторожности, чтобы не проснуться посреди ночи от голода, вызванного нехваткой питательных веществ в организме.
Это была мера предосторожности, чтобы не проснуться посреди ночи от голода, вызванного нехваткой питательных веществ в организме.
«Приятный на вкус. Сладковатый, с холодком. Очень комфортно. Наверное, это и есть вкус денег».
«Приятный на вкус. Сладковатый, с холодком. Очень комфортно. Наверное, это и есть вкус денег».
Ли И облизал стакан, затем сел, закрыл глаза, выровнял дыхание и погрузился в медитацию.
Ли И облизал стакан, затем сел, закрыл глаза, выровнял дыхание и погрузился в медитацию.

Комментарии

Загрузка...