— Знаешь, Улин, я тут подумал... Хочу устроить великий даосский обряд, — озвучил Сяо Мо свою цель.
Проведение великого даосского обряда требовало колоссальных ресурсов. Нынешний монастырь просто не мог себе такого позволить.
Но если Сяо Мо платил — всё становилось возможным.
Казалось бы, жест, приносящий монастырю сплошную пользу. Но Сюй Улин отреагировала без малейшего энтузиазма.
Сяо Мо прекрасно понимал почему. Всё дело в её нелепой гордости.
Семья Сюй, клан с тысячелетней историей, веками проводила бесчисленные церемонии и пользовалась доверием десятков императоров. А теперь им приходилось выживать за счёт подачек невежественного, бестолкового мажора.
Сюй Улин это убивало.
Но она была обязана терпеть его общество, чтобы сохранить семью.
— Больше не заводи об этом разговор, — рукава её одеяния дрогнули. Буквально за пару фраз её терпение достигло предела.
— Но почему? Разве это не вернёт семье Сюй былое величие? Твои старшие наверняка будут рады, — продолжал гнуть свою линию Сяо Мо.
— Я сказала, не лезь в дела семьи Сюй! — она едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. Закрыв глаза, девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
Если Инь Юйжоу снедали тревога и внутренняя пустота, а Цинь Сюэвэй — подростковый бунт, то Сюй Улин разрывало от противоречий.
С одной стороны, бедственное положение клана не давало ей покоя. С другой — статус гения и Святой тяжёлой цепью сковывал каждое действие. С самого начала ей пришлось нести на себе чужие ожидания, не имея права разочаровать тех, кто в неё верил.
И при всём этом она не могла принять чёткого решения.
Ненавидя Сяо Мо, она ни разу не сказала ему убираться навсегда. У неё не хватало духу отрезать этот источник денег.
К тому же её сердце уже было отдано старшему брату-наставнику из монастыря.
И словно по вызову, этот самый брат появился во дворе.
Послушник, который минутой ранее грудью защищал ворота от Сяо Мо, сделал вид, что ничего не происходит, и беспрепятственно пропустил его.
Увидев вошедшего, Сюй Улин мгновенно расцвела. Туча на её лице рассеялась, уступив место мягкой, застенчивой улыбке — такой Сяо Мо её никогда не видел. Со стороны можно было подумать, что они пара даосских партнёров, связанных клятвами.
— Брат, что привело тебя сюда?
— Я был в уединении больше десяти дней. Как только закончил медитацию, сразу пришёл навестить тебя. Тем более, я слышал, что пожаловал мирянин Сяо, — в его тоне проскользнуло откровенное презрение: визит Сяо Мо приравнивался к вторжению вора.
— Ну и сплетники же у вас в монастыре, — скривился Сяо Мо.
— Имя мирянина Сяо гремит повсюду, как гром, — старший брат смерил его холодным взглядом, задавив аурой мастера. — Младшая сестра устала от ваших домогательств, но в силу воспитания не может прогнать вас напрямую. Придётся мне взять это на себя.
Чем был Сяо Мо в его глазах?
Ничтожеством с парой грязных монет. Не приди даосский мир в упадок, такому человеку даже не позволили бы дышать одним воздухом со Святой.
— О, брат, у меня же как раз есть свежий чай! Собрали с кустов на заднем склоне, я ещё не успела тебя угостить, — Сюй Улин лёгкой поступью скрылась в доме, напрочь забыв о манерах Святой.
— Вы сами всё видите, мирянин Сяо. Вы ей отвратительны. Я бы настоятельно просил вас больше не попадаться ей на глаза, — старший брат шагнул ближе, угрожающе расправив плечи. Намёк был более чем прозрачен.
Но Сяо Мо, казалось, ничего не заметил. Он просто поплёлся следом за даосом в комнату.
Сюй Улин заваривала чай. Её движения текли плавно и изящно, как вода. Но на подносе стояли только две чашки. Как только старший брат взял свою, Сяо Мо бесцеремонно сгрёб вторую.
Он залпом выпил содержимое, скривился и высунул язык.
— Что за дрянь? Помои какие-то! — заорал он.
Лицо Сюй Улин исказила гримаса невыносимого отвращения, но Сяо Мо, словно не замечая этого, сплюнул остатки заварки прямо на пол.
— Хватит! Сяо Мо, с меня довольно! — Святая сорвалась. Она вскочила, с яростью уставившись на гостя.
— Да что такого? У меня дома есть нормальный чай, хочешь — пришлю. Зачем давиться этими гнилыми листьями? — он презрительно ткнул пальцем в заварник.
— Пошёл вон! — Сюй Улин указала на дверь.
— Улин, ну я же правду говорю! — Сяо Мо перевёл взгляд на старшего брата, который невозмутимо потягивал горький чай, словно это был божественный нектар. — Вот чего он выпендривается? Гадость же редкая, а сидит, строит из себя ценителя!
Сюй Улин рванулась к Сяо Мо, готовая схватить его за шиворот и вышвырнуть за порог собственными руками.
Старший брат вовремя перехватил её запястье.
— Младшая, ты Святая. Не позволяй невеждам портить твоё сердце Дао. Я сам займусь этим, — он поднялся и встал перед Сяо Мо. — Прошу на выход, мирянин Сяо. Вы нам мешаете.
Сяо Мо съёжился под его свирепым взглядом, испуганно затрясся и начал пятиться к двери, бурча под нос:
— Я просто сказал правду, зачем сразу выгонять...
Терпение Сюй Улин лопнуло. Она схватила чашку, из которой пил Сяо Мо, и швырнула ему вслед. Керамика звонко ударила его по спине.
Даже послушник во дворе не сдержал усмешки.
Сяо Мо был жалким клоуном. Пытаясь добиться расположения Святой, этот болван не нашёл ничего лучше, чем заявить, что в существовании даосского мира нет смысла, и методично обесценивать всё, что она любила — от чайных церемоний до медитаций.
Да, он говорил правду. Но эта правда резала слух, особенно там, где все привыкли носить Сюй Улин на руках.
— То, из чего лакала собака, людям больше не годится! — в истерике выкрикнула Сюй Улин, окончательно потеряв лицо.
Она захлопнула дверь, оставив Сяо Мо наедине со старшим братом.
— Мирянин Сяо, вы расстраиваете сестру не в первый раз. Слов не понимаете? — даос шагнул вперёд. — Уходите. И чтобы я вас больше рядом с ней не видел.
Сяо Мо попятился, испуганно глядя на готовящегося к броску мастера.
— Ладно, ладно... Я через пару дней зайду? — пискнул он.
— Ты тупой?! Я сказал, не появляйся здесь больше никогда! — даос резко выбросил кулак вперёд.
Сяо Мо истошно зажмурился и вскинул руки, закрывая лицо. Воздух от удара со свистом ударил ему в лоб.
— Ничтожный трус, — презрительно бросил старший брат.
Сяо Мо опустил руки, тяжело дыша, словно чудом избежал смерти.
— Понял, ухожу, ухожу! Только... брат, можешь проводить меня до ворот? Я боюсь, что те мелкие послушники опять меня метлой побьют, — Сяо Мо жалко сжался.
Даос презрительно приподнял бровь.
— Пошли. Заодно прослежу, чтобы ты не проскользнул обратно.
— Спасибо, спасибо! — Сяо Мо повернулся спиной к дому.
В этот момент в его глазах вспыхнула ледяная жажда убийства.

Комментарии

Загрузка...