Взгляды присутствующих, ведомые этим внутренним голосом, мгновенно переместились на главу Приказа дипломатических ритуалов и его жену, госпожу Кан.
Госпожа Кан вперила свои маленькие треугольные глаза в Лу Синьжань. Ей до смерти хотелось увидеть, что же эта девчонка собирается о ней наплести.
Она – не Фан Сусинь и уж тем более не те прогнившие до основания отец с сыном из семьи Чжоу.
Выпрямив спину, она гордо замерла, игнорируя любопытные взоры, летящие со всех сторон.
Императрица и вдовствующая императрица подавили готовые сорваться с губ слова. Сейчас поедание арбузов было куда важнее!
«Госпожа Кан – ярая сторонница „Женских добродетелей“ и „Женских заповедей“? Каждое утро, еще до часа Мао, старшая невестка обязана ждать у ее дверей. Сначала она прислуживает мужу, главе Приказа, собирая его на службу, а после – должна помочь свекрови умыться, причесаться и разложить перед ней еду».
«Затем – чтение канонов и переписывание священных текстов. В полдень невестка снова подает обед, а во время послеполуденного отдыха обязана дежурить в спальне: летом – обмахивать веером, зимой – подбрасывать уголь».
«Днем она шьет для нее исподнее и вышивает платки, а вечером – снова прислуживает за ужином!»
«Хм? Еще и ноги ей мыть должна?»
«В их доме настолько не хватает слуг? Или же она сама безрукая и безногая, раз ей необходимо личное присутствие невестки во всем?»
Госпожа Кан высоко держала голову, с достоинством встречая чужие взгляды. Почтение невестки к свекрови – вещь естественная и неоспоримая!
Лу Синьжань листала записи системы, и увиденное приводило ее в ужас. Она резко втянула воздух сквозь зубы: «Ссс!»
«Ее старшая невестка обязана была соблюдать эти правила, даже будучи беременной!»
«Два выкидыша... Кое-как удалось сохранить третью беременность, но в лютый мороз она ждала пробуждения свекрови, замерзла, простудилась и родила раньше срока. С тех пор ее здоровье так и не пришло в норму».
«А эта старуха еще и попрекает ее тем, что она не может родить сына, и всеми способами пытается подсунуть в постель к сыну служанку-наложницу!»
Стоявшая за спиной свекрови госпожа Му, та самая старшая невестка, покраснела, а ее глаза наполнились слезами. Рядом с ней примостилась шестилетняя дочка – такая худенькая и крошечная, что выглядела едва ли на четыре года.
Девочка родилась слабой, и мать пыталась найти способы укрепить ее здоровье, но свекровь лишь осыпала ее бранью, обвиняя в расточительстве и неумении экономить.
«Ужасно... Какая подлость! Как может женщина быть настолько злобной? Быть ее невесткой – все равно что оказаться в аду!»
«И при этом она твердит о сыновней почтительности как о чем-то само собой разумеющемся. Тьфу, бесстыжая!»
«Ну-ка, поглядим, как же она сама в свое время почитала родителей мужа!»
Голос в мыслях на мгновение стих. Пока Лу Синьжань отчаянно «листала» системный буклет, самодовольное выражение на лице госпожи Кан внезапно застыло.
«Нашла!»
«Так я и знала – старая карга, совсем стыд потеряла!»
«Она же собственную свекровь до смерти заездила и довела! А Ван Цзяньминю наплела, будто у его матери „желчь разлилась“ от того, что та в деревне слишком много страдала и, приехав в столицу, так и не привыкла к роскошной жизни!»
«Что же она сама не вставала до часа Мао, чтобы прислуживать свекрови? Что же ноги ей не мыла?»
«Сама свекровь в могилу свела, а теперь, боясь такой же участи, до изнеможения тиранит невестку!»
«Настоящая двуличная собака, тьфу на нее!»
«Ад пуст, все черти здесь!»
«Ван Цзяньминь тоже хорош – тупица. Мать на тот свет отправили, а он даже у лекаря не догадался спросить, что на самом деле произошло».
«Хотя нет, он не тупой. Просто родная мать для него не так важна, как карьера, – ему нужно было покрепче вцепиться в подол тестя».
«Как говорится, какова кастрюля, такова и крышка. Два мерзких сапога пара. И с таким-то нутром они еще смели заглядываться на Лу Синьлань? Хотели, чтобы Лу Синьлань ей ноги мыла? Да что вы о себе возомнили, тьфу на вас трижды!»
К концу этого монолога каждый в зале почувствовал, какая ярость бушует в душе девушки.
Лу Синьжань крепко схватила Лу Синьлань за руку: 一 Если когда-нибудь пойдешь под венец, обязательно скажи мне! Я сама буду выбирать тебе жениха!
Таких злобных свекровей, как госпожа Кан, которых прибить мало, нельзя и близко подпускать к их семье.
Лу Синьлань мягко улыбнулась и ответила: 一 Хорошо. Мы с матушкой во всем будем тебя слушать.
Госпожа Чжао обернулась, собираясь возразить, с какой стати она должна слушать эту девчонку, но, вспомнив рассказ о госпоже Кан, невольно вздрогнула.
Пожалуй, позволить этой малой присматривать за кандидатами – идея не самая плохая!
Вдовствующая императрица, глядя на госпожу Кан, которая из последних сил старалась сохранить лицо и явно не считала себя виноватой, сокрушенно покачала головой. Бедная госпожа Му – иметь такую свекровь действительно врагу не пожелаешь. Даже в те времена, когда сама императрица вела борьбу в тыловом дворце, ей не было так тошно.
Родители госпожи Му уже покраснели от гнева. Они и представить не могли, какую жизнь ведет их дочь в доме Ван. Эта проклятая госпожа Кан!
Развод по обоюдному согласию – только развод! Пусть кто хочет, тот и прислуживает этой ведьме, а их дочь из семьи Му не станет терпеть подобные унижения!
Все семьи, в которых были дочери на выданье, с ужасом косились на госпожу Кан. А те, с кем она уже вела осторожные переговоры о возможном родстве, теперь смотрели на нее как на кровного врага.
Узнав от Тунцзы, что за последнюю порцию сплетен ей начислили пять дней очков жизни, Лу Синьжань с новым воодушевлением принялась за дело.
«Раз госпожа Кан не человек, то и Ван Цзяньминь, способный хладнокровно смотреть на смерть матери, тоже не может быть хорошим. На сегодняшнем банкете он прикарманил больше тысячи лянов!»
«На весенних экзаменах в начале года содрал пять тысяч лянов!»
«На зимних жертвоприношениях выгадал еще три тысячи».
«Тащит всё, до чего дотянутся руки. В его кабинете есть тайник. Если тайник Чжоу Ханьвэня служит для полировки его „гриба эноки“, то тайник этого типа набит золотыми слитками».
«Прикидывается бессребреником, годами не меняет служебное платье. А не меняет его только потому, что злится на императора, который никак не дает ему повышение!»
«С виду у них с женой любовь и согласие, после службы – сразу домой. А на деле в квартале Цинпин у него три наложницы на стороне».
«Надо же, какой мастер тайм-менеджмента... А, нет, неверно. Он просто слишком быстрый! Поход к ним не занимает у него много времени».
Лу Синьлань вздрогнула: 一!
Она резко дернула сестру за руку, не давая той «разогнаться» на поворотах.
Лу Синьжань растерянно посмотрела на нее, не понимая, за что ее снова щипают.
«Тунцзы, ты не знаешь, что с ней сегодня? Почему она постоянно хватает меня за запястье?»
Детский голос велел подождать и принялся усердно копаться в данных. Спустя долгое время он пропищал: «Никаких аномалий не найдено. Наверное, она просто тебя очень любит?»
Лу Синьжань промолчала. «Любит до такой степени, что у меня скоро синяки на руках останутся?»
Сидящий на возвышении император уже успел остыть от вспышки гнева. Его внимание странным образом переключилось с того, как потратить золото из тайника Ван Цзяньминя, на вопрос о том, что такое «гриб эноки».
Он перевел взгляд на Чжоу Ханьвэня. Гриб... игла? Быть не может?! И что еще за «мастер тайм-менеджмента»?
В голове императора пронеслась череда сомнений. Он осознал: если правильно использовать способность этой девчонки вынюхивать чужие секреты, можно... можно в любой момент пополнять государственную казну!
Вот и нашлись деньги на ликвидацию последствий наводнения на юге!
Ван Цзяньминь побледнел как полотно. Он понял, что это конец. Полный крах.
Спина госпожи Кан ссутулилась. Представив, что их ждет, когда кабинет мужа обыщут и найдут золото, она закатила глаза и рухнула в обморок.
«В столице у всех такое слабое здоровье? Что же они все так и норовят упасть без чувств?»
Стоявшая неподалеку Чжан Шуйэр, приняв это на свой счет, гневно сверкнула глазами. Разве можно ее сравнивать с этими людьми?!
В павильоне на воде на несколько минут воцарился хаос. Слуги помогли госпоже Кан подняться и увели ее, а Ван Цзяньминь, воспользовавшись случаем, поспешно увел своих сыновей.
Лу Синьжань проводила их взглядом и снова погрузилась в систему.
«На кого бы еще посмотреть? Раз уж я забрела на это поле с арбузами, надо сегодня собрать урожай с как можно большего количества людей».

Комментарии

Загрузка...