Зал мгновенно наполнился перешёптываниями.
Госпожа Цзян довольно посмотрела на сына, а затем вновь перевела властный взгляд на меня:
— Чего застыл? Марш на кухню!
Я скрестил руки на груди и с насмешкой посмотрел ей прямо в глаза:
— Неужели в такой могущественной семье Цзян нет ни одного повара? Вы меня за личную прислугу держите? Или я тут для всего клана батрачить должен?
Тёща явно не ожидала, что я посмею сказать это вслух. В её глазах мелькнуло искреннее изумление, которое тут же сменилось гневом. Лицо потемнело.
— Что за чушь ты несёшь?! Я просто предложила тебе блеснуть талантами. При чём тут прислуга?
Цзян Ичэнь тоже неверяще уставился на меня, смерив взглядом с ног до головы.
— Ну ты даёшь... Пришёл в нашу семью примаком, без году неделя женат, а уже смеешь перечить тёще? Дай тебе волю, ты через пару лет моей матери на шею сядешь!
Гости переглядывались. Теперь в их взглядах, устремлённых на меня, сквозило открытое отвращение.
Мне было плевать. В прошлой жизни я уже проходил через это.
Тогда я не посмел перечить семье Цзян. Пошёл на кухню, пахал там до седьмого пота, приготовил на всех ужин. И что в итоге? Мне прямо заявили, что статус зятя в этом доме ничем не отличается от статуса кухарки.
Больше того, пробуя еду, госпожа Цзян брезгливо морщилась и отпускала ядовитые комментарии. Она обвинила меня в том, что я затаил обиду из-за её приказа готовить и специально сделал всё невкусно. Решил, мол, устроить семье Цзян показательное выступление.
Тогда мне было до слёз обидно. Я попытался оправдаться, но это сочли за дерзость и набросились на меня с новыми унижениями.
Даже когда кто-то из гостей попытался вступиться за меня — мол, до брака парень был наследником богатой семьи, тяжелее ручки ничего в руках не держал, и то, что он вообще сумел приготовить ужин, уже подвиг, — госпожа Цзян лишь отмахнулась. Она упёрлась в то, что я мстил её семье, и втоптала меня в грязь, заявив, что я хуже сторожевой собаки.
Те жестокие слова навсегда отпечатались в моей памяти. Я не забуду их никогда. И сегодня я не прикоснусь к плите ни при каких обстоятельствах.
Цзян Ичэнь издевательски поцокал языком:
— Е Цю, сестра тебе совсем свободу дала, да? Разбаловала так, что ты уже команды матери игнорируешь.
Я посмотрел на него ледяным взглядом. Губы сами растянулись в холодной усмешке.
— Я не буду готовить. И что вы мне сделаете? Побежишь жаловаться Цзян Юйвэй? Ты в начальной школе, что ли?
От такой наглости Ичэнь опешил. Он замямлил, пытаясь подобрать слова:
— Д-да, пожалуюсь, и что?! Да кто ты вообще такой, чтобы приказы моей матери игнорировать?! Не забывай, вся твоя семейка Е кормится с рук моей сестры! Ты обычный альфонс-приживалка! Вы все там — сборище нахлебников!
Я прищурился.
— Я вошёл в вашу семью как зять-примак, так что не вижу ничего зазорного в том, что Юйвэй меня содержит. А вот ты... за тобой тянется такой шлейф грязи, что если я начну говорить, ты со стыда сгоришь.
Ичэнь вздрогнул. Мои слова явно выбили его из колеи.
— Т-ты...
— Думаешь, я шучу? — я смотрел ему прямо в глаза, не отрываясь. — Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты можешь себе представить.
Каждый раз, когда Ичэнь влипал в неприятности, он звонил матери. Она подчищала за ним хвосты так, чтобы даже Юйвэй ничего не узнала.
В прошлой жизни он накачал наркотиками и изнасиловал девушку. Госпожа Цзян втихую замяла и это дело, никто в семье ни о чём не подозревал. Но через пару лет правда вылезла наружу: родители жертвы оказались жадными до денег и потребовали больше. Ичэнь взбесился, избил их до полусмерти, отправив в больницу. Поднялся страшный шум, дело замять уже не удалось, и вся грязь вылилась в прессу.
В прошлой жизни к моменту, когда вся эта грязь всплыла, мы с Юйвэй ещё не развелись, так что я был в курсе всех деталей. Сейчас до того инцидента было ещё далеко, но такой подонок, как Ичэнь, наверняка уже успел натворить и других дел.
Ичэнь, столкнувшись с моим пронзительным взглядом, испуганно отшатнулся. Похоже, поверил.
Он поспешно подошёл к матери, наклонился и зашептал ей на ухо. Голос был тихим, но я всё равно расслышал:
— Мам, Е Цю как будто подменили. Он же раньше терпилой был!
Госпожа Цзян презрительно фыркнула:
— Плевать я хотела, подменили его или нет. Пока он носит статус зятя семьи Цзян, он будет подчиняться мне! Ичэнь, живо тащи его на кухню!
Почувствовав поддержку матери, Ичэнь расправил плечи и с воинственным видом двинулся на меня.
Но стоило ему протянуть руку, как со стороны лестницы раздалось деликатное покашливание.
Голос принадлежал Цзян Юйвэй. Все присутствующие мигом обернулись к лестнице, по которой спускались Юйвэй и её отец, Цзян Хай.
Внешне они были очень похожи, но если лицо Юйвэй за годы руководства компанией приобрело ледяную отстранённость, то Цзян Хай выглядел куда более добродушным. Вот только это добродушие было лишь маской. Я-то знал, что он презирает меня ничуть не меньше своей жены.
Цзян Хай лишь скользнул взглядом по Ичэню, и тот моментально стушевался, отдёрнув руку.
Госпожа Цзян тут же стёрла с лица гневливую гримасу, натянула неловкую улыбку и принялась оправдываться:
— Да мы тут зятя воспитываем. Внуков нам так и не подарил, а теперь ещё и ужин для семьи приготовить отказывается.
Я молча стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за этим цирком. Похоже, тесть не удосужился рассказать жене о нашем недавнем разговоре. И теперь оба супруга ломали комедию, соревнуясь в лицемерии.
Цзян Хай зыркнул на жену, безмолвно приказывая ей заткнуться.
Я слегка опустил голову, пряча едва заметную усмешку. Тесть больше всего на свете трясся над своей репутацией, поэтому ни за что не позволил бы жене устроить прилюдный скандал.
Пока я изо всех сил пытался сдержать смех, я случайно поймал на себе мрачный взгляд Юйвэй.
Я не отвёл глаза. Наоборот, нагло и с вызовом уставился на неё в ответ.
Юйвэй поджала губы и промолчала.
Напряжение повисло в воздухе, но Цзян Хай быстро взял инициативу в свои руки, и банкет продолжился, зашумев с новой силой. Вскоре гостей пригласили к столу.
В прошлой жизни я не только стоял у плиты, но и прислуживал, накладывая всем еду. В этот раз я просто сел рядом с Юйвэй, ни на кого не обращая внимания.
Госпожа Цзян плюхнулась на соседний стул и тут же начала цедить сквозь зубы ядовитые замечания:
— В других семьях примаки перед родственниками жены на задних лапках скачут. А наш хорош! Мало того, что за тестем с тёщей не ухаживает, так даже родной жене положить еды не может!
Я хмыкнул.
— У неё обе руки на месте. Сама себе положит, не переломится. Какого чёрта я должен её обслуживать?
Гости за столом оторопело уставились на меня. Цзян Хай тоже вытаращил глаза. Он уже однажды видел мою новую модель поведения, но сегодня я превзошёл сам себя. Все эти люди привыкли считать меня бесхребетной амёбой, и мой внезапный бунт стал для них шоком.
Госпожа Цзян от такой наглости побагровела и застрочила оскорблениями, одно грязнее другого.
Я был к этому готов, но на душе всё равно стало тоскливо. Подумать только, в прошлой жизни я терпел эти бесконечные помои изо дня в день.
Не знаю зачем, но я покосился на Цзян Юйвэй. Она невозмутимо ковырялась палочками в тарелке, делая вид, что ничего не происходит, словно слова матери её вообще не касались.

Комментарии

Загрузка...