— Угу, — равнодушно отозвалась Цзян Юйвэй.
Ли Цзинсю просиял. Он-то решил, что это короткое «угу» означало согласие! Но в следующую секунду его окатило ледяной водой.
— Я бездельников не содержу. С твоим образованием и опытом работы о должности в корпорации «Цзян» можешь даже не мечтать.
Лицо Ли Цзинсю вытянулось.
— Сестрёнка Юйвэй...
Я изо всех сил кусал губы, чтобы не рассмеяться в голос, а из динамика тем временем уже полился отборный яд:
— Кто тебе позволил меня так называть? Ни стыда, ни совести. Тебя вообще манерам не учили? Рожей ты и наполовину не так хорош, как Е Цю. Ни мозгов, ни талантов. Чего ему тебя бояться? Что ты на него с кулаками бросишься от собственной ущербности?
Пальцы Ли Цзинсю задрожали, он побледнел как полотно. Я уже откровенно ржал.
— Е Цю, — донеслось из трубки. — Я знаю, что ты рядом. Быстро взял телефон.
Я поспешно выхватил аппарат из трясущихся рук Цзинсю и нажал отбой. Здоровый лоб стоял, красный от злости, и буквально трясся от ярости. Я только мысленно поцокал языком. Юйвэй всегда за словом в карман не лезла, но сегодня она, кажется, была в исключительно хорошем настроении.
Я похлопал Ли Цзинсю по плечу. Он уставился на меня полным ненависти взглядом. А мне-то как хорошо было на душе!
— Ли Цзинсю, — улыбнулся я. — Заканчивай со своими влажными мечтами влезть в чужую постель.
Он злобно зыркнул в ответ.
— Это ты ей всё про меня наплёл! Иначе бы она так со мной не разговаривала! Ублюдок!
Он грубо толкнул меня плечом и яростно зашагал прочь. Я слегка пошатнулся и лишь усмехнулся ему вслед. Ни ума, ни чести. Сам ничего из себя не представляет, напрягаться не хочет, но надеется поймать богачку и взлететь на самый верх. А получив от ворот поворот, сваливает вину на других. Вот уж гнилая натура.
***
Я не стал обращать на него внимания и спустился на первый этаж, но перед тем как уйти из дома, заглянул в кабинет. Е Чжэньго сидел за компьютером и что-то увлечённо печатал. Увидев меня, отец скривился и снова уткнулся в монитор.
Я подошёл к столу и перешёл прямо к делу:
— Пап, дай денег.
Лицо Е Чжэньго потемнело.
— Зачем? — буркнул он, даже не подняв головы.
— Родители жены последнее время плохо себя чувствуют. Хочу купить им хороших биодобавок.
Услышав, что деньги пойдут на подарки для родни Цзян Юйвэй, Е Чжэньго замер. Вся его мрачность мгновенно улетучилась. Он уже привычно потянулся за телефоном, чтобы сделать перевод, но вдруг остановился.
— А у тебя самого что, вообще ни копейки нет? Каждый день ко мне ходишь клянчить.
Я посмотрел на его хмурое лицо и спокойно ответил:
— Нет. Но не могу же я явиться к ним с пустыми руками или дешёвкой?
Денег у меня действительно не было. С самого детства отец почти ничего мне не давал. Мама иногда тайком подсовывала копеечку, но финансами в семье она не заведовала, так что ей самой приходилось несладко. Со старших классов я начал подрабатывать — рисовал иллюстрации на заказ, скопил немного. Но ведь я был тем самым идеальным подкаблучником, готовым отказаться от собственного достоинства. Все свои скромные сбережения я спустил на подарки семье Цзян сразу после свадьбы. Теперь в моих карманах гулял ветер.
Старый лис Е Чжэньго окинул меня цепким, пронзительным взглядом. Видимо, решив, что я не вру, он смягчился и без лишних вопросов перевёл мне двадцать тысяч.
— Купи сватье чего-нибудь хорошего. Выбирай подороже, понял? Денег не жалей! Если не хватит — скажешь, ещё дам.
Я с презрением посмотрел на него. Терпеть не мог эту его лебезящую, угодливую морду. Аж тошнило. В его глазах кто угодно был важнее нас с мамой. Стоило нам заболеть, он экономил каждую копейку, ныл, как тяжело достаются деньги, и твердил, что надо просто потерпеть, само пройдёт.
Двадцать с лишним лет этот человек ни на грош не исполнял отцовский долг, не говоря уж о том, чтобы ценить всё, что мама сделала для нашей семьи. Но стоило зайти речи о семье Цзян или о тётке с её сынком — он словно преображался. Сама щедрость! И все вокруг считали его замечательным человеком. Какая ирония.
Глядя на переведённые деньги, я почувствовал лишь ледяной холод в груди. Развернулся и ушёл без малейшего сожаления.
***
Я взял такси до больницы и сразу внёс деньги в кассу.
— Как там пациент с тринадцатой койки? — поинтересовался я.
Медсестра сверилась с картой.
— Состояние стабилизировалось. Должен скоро прийти в себя.
Поблагодарив её, я направился в палату. Бородатый мужчина с бледным лицом неподвижно лежал на койке под кислородной маской. Тот самый инвалид, которого я встретил у маминой могилы.
Я подошёл и поправил одеяло. Его ресницы дрогнули, он медленно открыл глаза. Мужчина растерянно посмотрел на меня и с трудом разлепил пересохшие губы.
— Где я?
— В больнице. Вчера вы упали в обморок, сердечный приступ. Если бы я вовремя не привёз вас сюда, вы были бы уже мертвы, дядя.
Да. Это был мой младший дядя, родной брат матери. Он был старше меня лет на десять с небольшим. Я смотрел на его измождённое лицо и совершенно не понимал, что с ним стряслось.
С семьёй деда мы почти не общались, и я мало что знал об их делах. Знал только, что они презирали Е Чжэньго, считая его нищим альфонсом. Когда у нас были трудности с деньгами, мама обращалась к деду за помощью, но вернулась ни с чем. А потом, когда её не стало, на похороны из них никто не пришёл. После этого я окончательно порвал с ними все связи и до самой своей смерти в прошлой жизни ни разу не давал о себе знать.
Но я и представить не мог, что вчера у могилы матери я встречу дядю. Изувеченный, искалеченный, он преодолел тысячи километров, чтобы навестить её.
Когда он увидел меня, его глаза покраснели. Он сурово сжал губы, а по щекам одна за другой покатились слёзы. Спустя долгое время он выдавил лишь одну фразу:
— Она ушла... Почему вы нам не сказали?
Я был поражён. По его непрекращающимся слезам и реакции казалось, что он даже не знал о её смерти. Я только открыл рот, чтобы ответить, как он вдруг схватился за грудь, тяжело задышал и от боли потерял сознание.
«Дядя!» — перепугался я тогда, тут же сунул ему под язык нитроглицерин и помчался в больницу. Врачи сказали, что мы успели чудом, иначе его было бы уже не спасти. В прошлой жизни дядя умер рано. Я не был на похоронах, но смутно помнил, что это случилось как раз в эти дни. Выходит, я случайно спас ему жизнь?
— Е Цю, — голос дяди вырвал меня из раздумий. Он повторил свой вопрос, так и не получив на него ответа: — Почему ты не сказал нам, что сестра умерла?
Я поджал губы и принялся объяснять:
— Она умерла от болезни больше полугода назад. Я думал, отец сообщил вам, вот и не стал звонить.
Раньше я был уверен, что они просто пошли на принцип и не захотели провожать маму в последний путь. Кто же знал, что они вообще были не в курсе?
Дядя крепко зажмурился. Боль на его лице стала ещё отчётливее. Казалось, он никак не мог смириться с мыслью о смерти сестры.
В моих обрывочных детских воспоминаниях дядя был отличным парнем. Когда мы приезжали к деду, он всегда возился со мной. Брал с собой гулять с друзьями, покупал всякие вкусности. Тогда он был полон энергии, на баскетбольной площадке набирал больше всех очков. Но я вырос, мы отдалились, накопились какие-то недомолвки, и в итоге мы стали друг другу чужими.
— Дядя, что случилось у дедушки? — тихо спросил я. — Почему ты в таком состоянии? Что... что с твоими ногами?

Комментарии

Загрузка...