Я опешил. Просто поверить не мог своим ушам.
— Цзян Юйвэй, ты до сих пор думаешь, что это шутка? Я тебе столько раз повторял, что мы разводимся! Бумаги уже подписаны! А ты всё ещё считаешь, что я играю?
Юйвэй выпрямилась. Высокая и статная, она медленно шагнула ко мне.
— Е Цю. Игры в «ближе-дальше» забавны в первый раз. Во второй и третий они уже раздражают. Хватит истерик, возвращайся домой. Ты прекрасно знаешь — терпением я не отличаюсь.
Я смотрел на её помрачневшее лицо и вдруг истерично рассмеялся.
— Может, перестанешь быть такой самоуверенной? Ты не воздух, Юйвэй. Я вполне смогу дышать и без тебя. Повторяю в последний раз: я подаю на развод. Никаких игр. Я абсолютно серьёзен.
— Тебе же просто нужны деньги, верно? Назови сумму, — Юйвэй смерила меня снисходительным взглядом, отступив на пару шагов с видом полнейшего превосходства. — У меня нет времени на этот спектакль. И не смей позорить меня при посторонних.
Меня словно окатило ледяной водой. Острое, жгучее унижение. Точно такое же, как в прошлой жизни. Она всегда смотрела на меня сверху вниз, как на букашку, растирая в пыль моё достоинство.
Откуда-то изнутри поднялась слепая ярость. Я резко толкнул её в плечо.
— Я же сказал: мне не нужны твои деньги! Хватит мерить меня по себе! Ты вообще читала соглашение о разводе?! Где там хоть слово про раздел имущества?!
Она не ожидала удара, а на высоких каблуках удержать равновесие было непросто. Юйвэй действительно пошатнулась и отлетела на пару шагов назад.
Стоявшая рядом Ли Нинсу вдруг прыснула со смеху.
— Обалдеть, сестрёнка Цзян! Оказывается, и тебя могут бросить! Ты даже скандалить умеешь, да ещё и из-за мужика! Ну дела-а-а...
Цзян Юйвэй побелела от гнева и так зыркнула на неё, что Ли Нинсу мгновенно захлопнула рот. Но тут же показала мне большой палец.
— А ты молодец, зятёк. Так держать! Раньше ты с ней слишком носился, баловал без меры, всё позволял. А стоило показать характер, зубы оскалить, дать понять, что с тобой шутки плохи — и смотри-ка! Сразу стала шёлковой!
— Заткнись! — рявкнули мы с Юйвэй в один голос.
Ли Нинсу обиженно надула губки.
— Ладно-ладно, молчу! Последнее слово, зятёк! Сестрёнка Цзян с детства получала всё, что хотела. За ней мужики всегда толпами бегали, ей самой и пальцем шевелить не приходилось. Не злись на неё. Тем более, у неё опять гастрит обострился. Утром к ней заходила — она чуть в обморок не падала. От еды отказывается, желудок болит. А ест она только то, что ты готовишь...
Договорить она не успела. Цзян Юйвэй прожгла её таким взглядом, что слова застряли в горле.
— Ли Нинсу. Ещё. Одно. Слово. Только попробуй.
На этот раз та умолкла окончательно, схватила свою секретаршу за руку и попятилась назад.
А я-то думал, она сразу бросится к своей первой любви. Выдался такой идеальный шанс для воссоединения, а она им не воспользовалась?
Мои размышления прервал ледяной голос жены:
— Е Цю. За год в браке на тебе хоть одна вещь или безделушка появилась не на мои деньги? Ты же типичный приживал. Думаешь, выживешь без женщины? Повторяю: нужны деньги — проси прямо. Нечего городить огород и прикрываться разводом. Сегодня же переезжаешь обратно и возвращаешь все свои вещи на место. Иначе можешь вообще не возвращаться.
Её чёрные, как смоль, глаза пронзали меня насквозь. Она ни на секунду не сомневалась, что я просто набиваю цену и в итоге приползу обратно, соблазнившись её деньгами.
Грудь ходила ходуном от гнева. В конце концов я не выдержал и рассмеялся.
Смех получился горьким.
В прошлой жизни, до того как мы развелись, она и правда не отказывала мне ни в чём. Покупала всё, на что бы я ни указал, не моргнув и глазом.
Вот только я никогда не наглел. Просил подарки лишь по праздникам, как памятные знаки.
И сам дарил в ответ. Но она их не принимала. Тогда я начал готовить. За каждый её подарок — роскошный ужин от меня.
Я думал, это милая супружеская игра. А в её глазах я, оказывается, был просто альфонсом.
Подарки она бросала мне, как кость щенку, лишь бы не путался под ногами. Ни капли искренности.
Даже проживая это во второй раз, я чувствовал тупую боль. Стиснув зубы, я процедил:
— Слушай сюда, Цзян Юйвэй. Твои жалкие подачки мне даром не сдались. Если бы я не стал при тебе домохозяином, мне бы в жизни не пришло в голову просить у тебя хоть копейку.
Я перевёл дух.
— Раз уж нас обоих тошнит друг от друга, давай без лишних слов. Я больше ни дня не вынесу этой унизительной жизни. Оформляем развод, и чтобы духу твоего больше не было! Даже если я буду подыхать с голоду, я не возьму у тебя ни гроша!
С каждым моим словом лицо Юйвэй темнело.
— Всё, что ты мне купила, я верну! Весь багаж, все шмотки — всё до последней нитки! — меня несло. — Удивительная наглость! Я, как порядочный человек, собрал и упаковал всё шмотьё, что носил, чтобы освободить место для твоего нового хахаля, а ты требуешь вернуть это и разложить по полочкам?! Я видел жадных людей, но ты бьёшь все рекорды!
Я выпалил это на одном дыхании, уже не выбирая выражений.
— Знаешь, Юйвэй, ты заслужила то, что мужики от тебя бегут. Брак с тобой — главная ошибка моей жизни!
В голове крутилась только одна мысль: приехать домой, сорвать с себя эту одежду и швырнуть ей в лицо. Мерзость!
Лицо жены исказила такая ярость, словно она была готова разорвать меня на куски. Неслыханная потеря контроля.
Я же, тяжело дыша, нажал на кнопку лифта.
На этот раз она меня не останавливала. Резко развернулась и зашагала прочь.
Конечно, взбесилась. Ещё бы! Она из кожи вон лезла, чтобы заполучить мужчину своей мечты, а я так метко ударил по больному, указав на её несостоятельность.
За спиной раздался смешок Ли Нинсу, в котором отчётливо слышалось злорадство:
— А зятёк-то у нас с огоньком! Никогда не видела, чтобы сестрёнку Цзян так доводили. Обожаю людей с характером! Забегай ко мне почаще, зятёк.
Она сделала паузу.
— А если разведётесь — присмотрись ко мне. Я красивая, при деньгах — ничем не хуже сестрёнки Цзян.
Ага, разбежался!
Я бросил на неё ледяной взгляд. Эта стерва стоит Цзян Юйвэй. Обе хороши!
Тут к Ли Нинсу подбежал её секретарь, всё это время скромно стоявший в стороне, и что-то зашептал ей на ухо. Она резко вскинула голову, уставившись на меня с нескрываемым изумлением.
Чёрт. Секретарь наверняка слышал, как Юйвэй назвала меня «приживалом», и сообразил, что я пришёл сюда собеседоваться на должность ведущего концепт-художника.
Отличная картина: пришёл искать работу в компанию к подруге жены, в пух и прах рассорился с самой женой. Ли Нинсу сто процентов решит, что я просто наглый идиот.
Какая же нелепость... Паршивее не придумаешь.

Комментарии

Загрузка...