Глава 23. Гибель «Белой Акулы», перерождение «Хаоюэ»
Глава 23. Гибель «Белой Акулы», перерождение «Хаоюэ»
В боевиках часто показывают, как один полицейский героически держит оборону против трех десятков головорезов и погибает смертью храбрых.
В боевиках часто показывают, как один полицейский героически держит оборону против трех десятков головорезов и погибает смертью храбрых.
В реальности всё происходит с точностью до наоборот. Если у правоохранительных органов есть подавляющее превосходство, зачем рисковать жизнями? Жизнь офицера полиции не идёт ни в какое сравнение с шкурой какого-то бандита.
В реальности всё происходит с точностью до наоборот. Если у правоохранительных органов есть подавляющее превосходство, зачем рисковать жизнями? Жизнь офицера полиции не идёт ни в какое сравнение с шкурой какого-то бандита.
Стоило главкому Ци отдать приказ, как в бой вступили уголовный розыск, спецназ, киберполиция и отдел по борьбе с экономическими преступлениями. В результате молниеносной совместной операции одновременно были задержаны сто семь ключевых участников группировки.
Стоило главкому Ци отдать приказ, как в бой вступили уголовный розыск, спецназ, киберполиция и отдел по борьбе с экономическими преступлениями. В результате молниеносной совместной операции одновременно были задержаны сто семь ключевых участников группировки.
*
*
Гонконг.
Гонконг.
Бай Ци стоял на балконе второго этажа своей роскошной виллы, мрачно наблюдая за тем, как территория перед домом заполняется бойцами гонконгского спецназа в полном обмундировании. Он понял: его империя рухнула.
Бай Ци стоял на балконе второго этажа своей роскошной виллы, мрачно наблюдая за тем, как территория перед домом заполняется бойцами гонконгского спецназа в полном обмундировании. Он понял: его империя рухнула.
С трудом сохраняя внешнее спокойствие, он набрал свой последний номер.
С трудом сохраняя внешнее спокойствие, он набрал свой последний номер.
— Су Ваньэ... Это твоих рук дело?
— Су Ваньэ... Это твоих рук дело?
Голос Су Ваньэ в трубке звучат словно лед:
Голос Су Ваньэ в трубке звучат словно лед:
— Когда ты убивал моих родителей, тебе следовало догадаться, чем всё закончится!
— Когда ты убивал моих родителей, тебе следовало догадаться, чем всё закончится!
Бай Ци осекся, а затем издал сухой, глухой смешок:
Бай Ци осекся, а затем издал сухой, глухой смешок:
— Ха-ха... Значит, ты давно обо всём узнала.
— Ха-ха... Значит, ты давно обо всём узнала.
Су Ваньэ изо всех сил сдерживала подступающие слезы, сжимая кулаки так, что ногти въедались в ладони:
Су Ваньэ изо всех сил сдерживала подступающие слезы, сжимая кулаки так, что ногти въедались в ладони:
— Год назад, когда я начала помогать тебе вести бизнес, я наткнулась на нестыковки. Корпорация «Белая Акула» поднялась сразу после того, как обанкротилась и погибла компания моих родителей. Я не верила в такие совпадения. Я распутывала эту ниточку шаг за шагом, пока не докопалась до правды! Я планировала эту месть целый год! Я терпела унижения, превозмогала боль и ждала... Ждала сегодняшнего дня!!
— Год назад, когда я начала помогать тебе вести бизнес, я наткнулась на нестыковки. Корпорация «Белая Акула» поднялась сразу после того, как обанкротилась и погибла компания моих родителей. Я не верила в такие совпадения. Я распутывала эту ниточку шаг за шагом, пока не докопалась до правды! Я планировала эту месть целый год! Я терпела унижения, превозмогала боль и ждала... Ждала сегодняшнего дня!!
Бай Ци молчал лишь мгновение. Вместо ярости из его горла вырвался безумный, торжествующий хохот:
Бай Ци молчал лишь мгновение. Вместо ярости из его горла вырвался безумный, торжествующий хохот:
— Ха-ха-ха! А ты хороша, дочурка семейства Су! Умеешь терпеть! Вот только я всё равно в плюсе: я поимел тебя вдоль и поперек, владел тобой шесть лет, да еще и дочь ты мне родила! Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха! А ты хороша, дочурка семейства Су! Умеешь терпеть! Вот только я всё равно в плюсе: я поимел тебя вдоль и поперек, владел тобой шесть лет, да еще и дочь ты мне родила! Ха-ха-ха!
Су Ваньэ посмотрела на стоящую неподалеку Нуаньнуань и мягко произнесла:
Су Ваньэ посмотрела на стоящую неподалеку Нуаньнуань и мягко произнесла:
— Нуаньнуань, зайка, поди поиграй пока вон там. Маме нужно ненадолго поговорить по работе.
— Нуаньнуань, зайка, поди поиграй пока вон там. Маме нужно ненадолго поговорить по работе.
— Хорошо, мамочка!
— Хорошо, мамочка!
Убедившись, что девочка отбежала подальше к песочнице, Су Ваньэ снова приложила телефон к уху. Из её груди вырвался смешок, который быстро перерос в громкий, заливистый и безудержный хохот.
Убедившись, что девочка отбежала подальше к песочнице, Су Ваньэ снова приложила телефон к уху. Из её груди вырвался смешок, который быстро перерос в громкий, заливистый и безудержный хохот.
— Ха-ха-ха! Бай Ци, а ты сам-то в состоянии оценить свои мужские силы?! С твоей-то гнилой тушкой — и вдруг я от тебя забеременела?!
— Ха-ха-ха! Бай Ци, а ты сам-то в состоянии оценить свои мужские силы?! С твоей-то гнилой тушкой — и вдруг я от тебя забеременела?!
Сердце Бай Ци пропустило удар. На него волной накатило дурное предчувствие:
Сердце Бай Ци пропустило удар. На него волной накатило дурное предчувствие:
— Ты... ты что, сука, имеешь в виду?!
— Ты... ты что, сука, имеешь в виду?!
Су Ваньэ хохотала во весь голос, и в этом смехе звучало абсолютное, упоительное торжество:
Су Ваньэ хохотала во весь голос, и в этом смехе звучало абсолютное, упоительное торжество:
— Нуаньнуань — ребёнок из пробирки! Я тайком съездила в банк спермы и выбрала лучшего донора! То есть Нуаньнуань к тебе не имеет ВООБЩЕ НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ!!
— Нуаньнуань — ребёнок из пробирки! Я тайком съездила в банк спермы и выбрала лучшего донора! То есть Нуаньнуань к тебе не имеет ВООБЩЕ НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ!!
— Неправда! Это неправда!! — Пальцы Бай Ци крупно задрожали, он взревел в трубку:— Дрянь! Не смей врать! Я прибью тебя!!
— Неправда! Это неправда!! — Пальцы Бай Ци крупно задрожали, он взревел в трубку:
— Дрянь! Не смей врать! Я прибью тебя!!
Су Ваньэ лишь презрительно фыркнула:
Су Ваньэ лишь презрительно фыркнула:
— Ну так приди и прибей! Хотя о чём я... Единственное, что у тебя еще может подняться, — это твой язык! Кстати, хочу сказать тебе спасибо. Если бы не твои распоряжения, я бы не познакомилась с Ван Хао так быстро и никогда бы не узнала, что значит быть настоящей, любимой женщиной! Так что отправляйся на тот свет со спокойной душой! И не забудь надеть свою яркую, сочную ЗЕЛЁНУЮ ШЛЯПУ, рогоносец ты несчастный!
— Ну так приди и прибей! Хотя о чём я... Единственное, что у тебя еще может подняться, — это твой язык! Кстати, хочу сказать тебе спасибо. Если бы не твои распоряжения, я бы не познакомилась с Ван Хао так быстро и никогда бы не узнала, что значит быть настоящей, любимой женщиной! Так что отправляйся на тот свет со спокойной душой! И не забудь надеть свою яркую, сочную ЗЕЛЁНУЮ ШЛЯПУ, рогоносец ты несчастный!
— Н-нееет!..
— Н-нееет!..
Бай Ци схватился за грудь — дикая, раздирающая боль сковала сердце. Очи босса закатались, и он с глухим стуком рухнул навзничь на паркет.
Бай Ци схватился за грудь — дикая, раздирающая боль сковала сердце. Очи босса закатались, и он с глухим стуком рухнул навзничь на паркет.
*
*
Су Ваньэ сбросила вызов и тяжело, жадно перевела дух. Груз, давивший на неё долгие годы, наконец-то свалился с плеч.
Су Ваньэ сбросила вызов и тяжело, жадно перевела дух. Груз, давивший на неё долгие годы, наконец-то свалился с плеч.
В этот момент к ней подбежали трое её личных телохранителей. Все трое плюхнулись перед ней на колени и стали отчаянно молить о пощаде:
В этот момент к ней подбежали трое её личных телохранителей. Все трое плюхнулись перед ней на колени и стали отчаянно молить о пощаде:
— Госпожа! Мы верны вам верой и правдой! Мы всегда исполняли только ваши приказы, с Бай Ци мы вообще никак не связаны!
— Госпожа! Мы верны вам верой и правдой! Мы всегда исполняли только ваши приказы, с Бай Ци мы вообще никак не связаны!
Су Ваньэ поморщилась, её лицо снова стало холодным:
Су Ваньэ поморщилась, её лицо снова стало холодным:
— Не смейте называть меня «госпожой»!
— Не смейте называть меня «госпожой»!
— Да-да, виноваты! Вы наш босс! Босс, мы ни в чём не повинны!
— Да-да, виноваты! Вы наш босс! Босс, мы ни в чём не повинны!
— Повинны вы или нет — расскажете следователям, — отрезала Су Ваньэ.
— Повинны вы или нет — расскажете следователям, — отрезала Су Ваньэ.
Поняв, что пощады не будет, троица переглянулась. В их глазах вспыхнула звериная жестокость, и они уже дернулись, чтобы схватить Су Ваньэ, как вдруг за их спинами мелькнула тень.
Поняв, что пощады не будет, троица переглянулась. В их глазах вспыхнула звериная жестокость, и они уже дернулись, чтобы схватить Су Ваньэ, как вдруг за их спинами мелькнула тень.
— Хей, мэн!
— Хей, мэн!
Ван Хао с размаху обрушил локоть на затылок ближайшего — тот без звука повалился на землю. Затем пару молниеносных ударов — и оставшиеся двое растянулись рядом, заходясь от боли.
Ван Хао с размаху обрушил локоть на затылок ближайшего — тот без звука повалился на землю. Затем пару молниеносных ударов — и оставшиеся двое растянулись рядом, заходясь от боли.
Разобравшись с ними, Ван Хао не расслабился. У Су Ваньэ было четверо охранников — где ещё один?!
Разобравшись с ними, Ван Хао не расслабился. У Су Ваньэ было четверо охранников — где ещё один?!
В этот момент на телефон Су Ваньэ поступил звонок по Вичату. На экране появился Бай Тяньлян. Одной рукой он прижимал к себе испуганную Нуаньнуань, а в другой сжимал кухонный нож, зловеще скалясь прямо в камеру.
В этот момент на телефон Су Ваньэ поступил звонок по Вичату. На экране появился Бай Тяньлян. Одной рукой он прижимал к себе испуганную Нуаньнуань, а в другой сжимал кухонный нож, зловеще скалясь прямо в камеру.
Девочка заходилась от слез:
Девочка заходилась от слез:
— Мамочка, ты где?! Спаси меня! Мама!
— Мамочка, ты где?! Спаси меня! Мама!
Услышав плач дочери, Су Ваньэ мгновенно потеряла самообладание и закричала в экран:
Услышав плач дочери, Су Ваньэ мгновенно потеряла самообладание и закричала в экран:
— Тяньлян, не трогай Нуаньнуань! Я сделаю всё, что ты скажешь!
— Тяньлян, не трогай Нуаньнуань! Я сделаю всё, что ты скажешь!
Бай Тяньлян хрипло расхохотался:
Бай Тяньлян хрипло расхохотался:
— Поднимайся на крышу. Одна! Если увижу с тобой хоть кого-то — я тут же выпущу ей кишки!
— Поднимайся на крышу. Одна! Если увижу с тобой хоть кого-то — я тут же выпущу ей кишки!
Экран погас. Су Ваньэ бросилась к лестнице, но Ван Хао мертвой хваткой сгреб её за руку:
Экран погас. Су Ваньэ бросилась к лестнице, но Ван Хао мертвой хваткой сгреб её за руку:
— Не паникуй! Ребёнок — его единственный щит, он не станет убивать её без причины!
— Не паникуй! Ребёнок — его единственный щит, он не станет убивать её без причины!
От ужаса и страха грудь Су Ваньэ вздымалась так, будто она пробежала марафон:
От ужаса и страха грудь Су Ваньэ вздымалась так, будто она пробежала марафон:
— Я не паникую! Не паникую... Но что же делать?! Ван Хао, что мне делать?!
— Я не паникую! Не паникую... Но что же делать?! Ван Хао, что мне делать?!
— Ты поднимайся по парадной лестнице, а я заберусь с торца по водосточной трубе.
— Ты поднимайся по парадной лестнице, а я заберусь с торца по водосточной трубе.
— Но он запретил кому-либо подниматься! Если он тебя заметит, Нуаньнуань погибнет!
— Но он запретил кому-либо подниматься! Если он тебя заметит, Нуаньнуань погибнет!
Ван Хао сжал ее ладони, вливая в неё уверенность:
Ван Хао сжал ее ладони, вливая в неё уверенность:
— Поверь мне, я лучший эксперт по водосточным трубам в этом городе. Он ничего не заметит. Отвлеки его с фронта, а я найду момент и вытащу Нуаньнуань.
— Поверь мне, я лучший эксперт по водосточным трубам в этом городе. Он ничего не заметит. Отвлеки его с фронта, а я найду момент и вытащу Нуаньнуань.
Видя, что Су Ваньэ всё ещё трясёт, Ван Хао крепко взял её за плечи:
Видя, что Су Ваньэ всё ещё трясёт, Ван Хао крепко взял её за плечи:
— Делай как я! Глубокий вдох — выдох! Вдох — выдох!
— Делай как я! Глубокий вдох — выдох! Вдох — выдох!
Спустя три глубоких вдоха сердцебиение Су Ваньэ немного выровнялось. Ван Хао поддержал её тёплым взглядом, и они разделились.
Спустя три глубоких вдоха сердцебиение Су Ваньэ немного выровнялось. Ван Хао поддержал её тёплым взглядом, и они разделились.
*
*
На крыше Бай Тяньлян немного расслабился, увидав, что Су Ваньэ действительно поднялась одна.
На крыше Бай Тяньлян немного расслабился, увидав, что Су Ваньэ действительно поднялась одна.
— Госпожа, дай мне уйти!
— Госпожа, дай мне уйти!
Су Ваньэ изо всех сил старалась держать голос ровным:
Су Ваньэ изо всех сил старалась держать голос ровным:
— Отпусти Нуаньнуань, и можешь идти на все четыре стороны!
— Отпусти Нуаньнуань, и можешь идти на все четыре стороны!
— Ха-ха! И куда я пойду?! Сейчас везде камеры, меня сцапают через пять минут!
— Ха-ха! И куда я пойду?! Сейчас везде камеры, меня сцапают через пять минут!
— Чего ты хочешь?!
— Чего ты хочешь?!
— Ты пойдёшь со мной и подтвердишь полиции, что я чист! Ты ключевая фигура. Если скажешь, что я был твоим внедрённым агентом под прикрытием, у меня появится шанс отвертеться!
— Ты пойдёшь со мной и подтвердишь полиции, что я чист! Ты ключевая фигура. Если скажешь, что я был твоим внедрённым агентом под прикрытием, у меня появится шанс отвертеться!
Ван Хао, который уже бесшумно перелез через парапет за спиной бандита, едва удержался от смешка: «А парень-то неплохо устроился, в двойного агента решил поиграть!»
Ван Хао, который уже бесшумно перелез через парапет за спиной бандита, едва удержался от смешка: «А парень-то неплохо устроился, в двойного агента решил поиграть!»
Су Ваньэ увидела Ван Хао и обрела твердость:
Су Ваньэ увидела Ван Хао и обрела твердость:
— Хорошо! Я все подтвержу! Сделаю всё, что просишь, только отпусти ребёнка!
— Хорошо! Я все подтвержу! Сделаю всё, что просишь, только отпусти ребёнка!
— Госпожа, ты за дурака меня держишь?! Если я отпущу девчонку, мне крышка!
— Госпожа, ты за дурака меня держишь?! Если я отпущу девчонку, мне крышка!
— И какой у тебя план?
— И какой у тебя план?
— Мы вместе спустимся вниз. Я буду держать Нуаньнуань. Если дернешься — я её прикончу!
— Мы вместе спустимся вниз. Я буду держать Нуаньнуань. Если дернешься — я её прикончу!
— Договорились! Я согласна!
— Договорились! Я согласна!
Ван Хао нащупал на крыше тяжелый обрывок стальной трубы. Сжав его в руке, он бесшумно, шаг за шагом, стал подбираться к Бай Тяньляну сзади.
Ван Хао нащупал на крыше тяжелый обрывок стальной трубы. Сжав его в руке, он бесшумно, шаг за шагом, стал подбираться к Бай Тяньляну сзади.
Су Ваньэ понимала: она должна удержать внимание преступника любой ценой, не дав ему обернуться.
Су Ваньэ понимала: она должна удержать внимание преступника любой ценой, не дав ему обернуться.
— Тебе... тебе нужны деньги?! Я дам тебе очень много денег!
— Тебе... тебе нужны деньги?! Я дам тебе очень много денег!
— Конечно нужны! Но сначала надо выбраться отсюда!
— Конечно нужны! Но сначала надо выбраться отсюда!
— А женщины?! Я найду тебе самых лучших красоток!
— А женщины?! Я найду тебе самых лучших красоток!
— Ха! Если госпожа согласится провести со мной ночку, мне не понадобятся никакие другие бабы! Хе-хе...
— Ха! Если госпожа согласится провести со мной ночку, мне не понадобятся никакие другие бабы! Хе-хе...
В этот момент Ван Хао уже стоял прямо за его спиной. Замахнувшись трубой, он вложил в удар весь свой вес:
В этот момент Ван Хао уже стоял прямо за его спиной. Замахнувшись трубой, он вложил в удар весь свой вес:
— Мечтай дальше, тварь!
— Мечтай дальше, тварь!
Трах!
Трах!
Металлическая труба с глухим треском пробила затылок. Бай Тяньлян замер и кулем повалился на бетон.
Металлическая труба с глухим треском пробила затылок. Бай Тяньлян замер и кулем повалился на бетон.
— Нуаньнуань! — сумасшедшим криком зашлась Су Ваньэ и бросилась вперед.
— Нуаньнуань! — сумасшедшим криком зашлась Су Ваньэ и бросилась вперед.
Сжав дочку в объятиях, она рухнула на колени и зарылась лицом в её волосы, рыдая в голос. Весь страх, ужас и невероятное напряжение выплеснулись наружу. Ван Хао присел рядом и бережно обнял её за плечи.
Сжав дочку в объятиях, она рухнула на колени и зарылась лицом в её волосы, рыдая в голос. Весь страх, ужас и невероятное напряжение выплеснулись наружу. Ван Хао присел рядом и бережно обнял её за плечи.
Именно эту картину застала Ци Жоси, взлетевшая на крышу во главе группы спецназа.
Именно эту картину застала Ци Жоси, взлетевшая на крышу во главе группы спецназа.
Глядя на трогательно обнимающуюся троицу, девушка почувствовала странную колючую тяжесть в груди.
Глядя на трогательно обнимающуюся троицу, девушка почувствовала странную колючую тяжесть в груди.
«И надо же было так вжиться в роль...» — досадно подумала она.
«И надо же было так вжиться в роль...» — досадно подумала она.
*
*
С Бандой «Белая Акула» было кончено навсегда.
С Бандой «Белая Акула» было кончено навсегда.
Официальная же структура — Корпорация «Белая Акула» — перешла под управление Су Ваньэ.
Официальная же структура — Корпорация «Белая Акула» — перешла под управление Су Ваньэ.
После недели кадровых чисток и переформирования Су Ваньэ собрала первое заседание высшего руководства.
После недели кадровых чисток и переформирования Су Ваньэ собрала первое заседание высшего руководства.
В конференц-зале царила тяжелая, гнетущая атмосфера. Все взгляды были устремлены на женщину во главе стола. Лицо Су Ваньэ было холодным, а взгляд — ледяным. Когда она медленно оглядела присутствующих, топ-менеджеры, привыкшие чувствовать себя хозяевами жизни, невольно опустили глаза.
В конференц-зале царила тяжелая, гнетущая атмосфера. Все взгляды были устремлены на женщину во главе стола. Лицо Су Ваньэ было холодным, а взгляд — ледяным. Когда она медленно оглядела присутствующих, топ-менеджеры, привыкшие чувствовать себя хозяевами жизни, невольно опустили глаза.
— Объявляю первые решения совета, — произнесла она. — Первое: Группа «Белая Акула» официально переименовывается в «Хаоюэ Групп».
— Объявляю первые решения совета, — произнесла она. — Первое: Группа «Белая Акула» официально переименовывается в «Хаоюэ Групп».
Никто не посмел возразить. В кулуарах давно шептались, что за спиной Су Ваньэ стоит некий Ван Хао. Именно из-за него пал Бай Ци, и именно благодаря его поддержке она заняла кресло председателя.
Никто не посмел возразить. В кулуарах давно шептались, что за спиной Су Ваньэ стоит некий Ван Хао. Именно из-за него пал Бай Ци, и именно благодаря его поддержке она заняла кресло председателя.
— Второе: в течение трёх лет компания направит десять миллиардов юаней на благотворительность — строительство детских домов, домов престарелых и развитие школ в горных районах.
— Второе: в течение трёх лет компания направит десять миллиардов юаней на благотворительность — строительство детских домов, домов престарелых и развитие школ в горных районах.
— Третье: утверждается новый устав. Вся деятельность компании отныне должна быть строго легальной. Все сомнительные и криминальные схемы немедленно ликвидируются. На этом всё. У кого есть возражения?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...