Глава 10. Гнев Ван Хао
Глава 10. Гнев Ван Хао
Имя: Хуан Яци
Имя: Хуан Яци
Возраст: 25 лет
Возраст: 25 лет
Рост: 168 см
Рост: 168 см
Внешность: 9,5 из 10
Внешность: 9,5 из 10
Опыт отношений: 1
Опыт отношений: 1
Примечание: отсутствует
Примечание: отсутствует
«Система, а почему примечаний нет?»
«Система, а почему примечаний нет?»
«Хозяин, вы знаете её вдоль и поперёк, добавлять нечего».
«Хозяин, вы знаете её вдоль и поперёк, добавлять нечего».
«Что ж, логично... Погоди, это что получается, я впустую спустил сотню очков эмоций?!»
«Что ж, логично... Погоди, это что получается, я впустую спустил сотню очков эмоций?!»
Они сидели за обеденным столом, и на мгновение могло показаться, будто вернулись прежние дни их совместной жизни. Хуан Яци всё так же привычно раздавала указания, вот только Ван Хао уже давно перестал быть её покорным пёсиком.
Они сидели за обеденным столом, и на мгновение могло показаться, будто вернулись прежние дни их совместной жизни. Хуан Яци всё так же привычно раздавала указания, вот только Ван Хао уже давно перестал быть её покорным пёсиком.
— Ван Хао, принеси сахар, — бросила она, даже не подняв глаз.
— Ван Хао, принеси сахар, — бросила она, даже не подняв глаз.
— Сама сходи!
— Сама сходи!
[Негативные эмоции +1]
[Негативные эмоции +1]
— Ван Хао, поешь — и не забудь вымыть посуду.
— Ван Хао, поешь — и не забудь вымыть посуду.
— Еду готовил я, так что посуду моешь ты!
— Еду готовил я, так что посуду моешь ты!
[Негативные эмоции +1]
[Негативные эмоции +1]
— Ван Хао, постирай вещи, которые я сменила. И белое — обязательно вручную.
— Ван Хао, постирай вещи, которые я сменила. И белое — обязательно вручную.
— Мне свои-то вещи лень стирать, а я ещё твои обноски разгребать буду? Мечтать не вредно.
— Мне свои-то вещи лень стирать, а я ещё твои обноски разгребать буду? Мечтать не вредно.
[Негативные эмоции +2]
[Негативные эмоции +2]
— Ван Хао...
— Ван Хао...
— Да сколько можно ко мне цепляться?! — не выдержал он, грохнув ложкой по столу. — Тебе что, покой мой покоя не даёт? Я только из следственного изолятора вышел — ты можешь дать мне нормально отдохнуть?!
— Да сколько можно ко мне цепляться?! — не выдержал он, грохнув ложкой по столу. — Тебе что, покой мой покоя не даёт? Я только из следственного изолятора вышел — ты можешь дать мне нормально отдохнуть?!
— Да я же не приказываю, — раздался из ванной комнаты недовольный голос Хуан Яци. — Я просто даю совет. Когда ты писаешь, ты не мог бы присаживаться? Весь унитаз вокруг заляпал!
— Да я же не приказываю, — раздался из ванной комнаты недовольный голос Хуан Яци. — Я просто даю совет. Когда ты писаешь, ты не мог бы присаживаться? Весь унитаз вокруг заляпал!
Ван Хао резко сорвался с дивана, глаза его вспыхнули яростью:
Ван Хао резко сорвался с дивана, глаза его вспыхнули яростью:
— Какая-то херня! Протри бумажкой — и дело с концом! Ты совсем охренела?! Предлагаешь мне ссать сидя?! За какого извращенца ты меня держишь?! Блядь!
— Какая-то херня! Протри бумажкой — и дело с концом! Ты совсем охренела?! Предлагаешь мне ссать сидя?! За какого извращенца ты меня держишь?! Блядь!
Оторопев от столь бурной вспышки, Хуан Яци испуганно сжалась и осторожно пробормотала:
Оторопев от столь бурной вспышки, Хуан Яци испуганно сжалась и осторожно пробормотала:
— Не хочешь — не надо, зачем так орать? Ты раньше никогда на меня голос не повышал...
— Не хочешь — не надо, зачем так орать? Ты раньше никогда на меня голос не повышал...
— Хе-хе! — Ван Хао криво усмехнулся, но в его глазах не было и капли тепла. — Раньше я терпел! Но мы, блядь, развелись, так какого черта я должен терпеть дальше?!
— Хе-хе! — Ван Хао криво усмехнулся, но в его глазах не было и капли тепла. — Раньше я терпел! Но мы, блядь, развелись, так какого черта я должен терпеть дальше?!
Он ткнул в неё пальцем, выплёвывая слова с накопившейся желчью:
Он ткнул в неё пальцем, выплёвывая слова с накопившейся желчью:
— Ты только и делаешь, что сидишь ровно на заднице и отдаёшь приказы: то подай, это принеси! Я тебе что, раб?! А?! — Его голос сорвался на оглушительный крик. — Может, мне ещё пару служанок нанять, чтобы они ублажали твою светлость, а, госпожа?!
— Ты только и делаешь, что сидишь ровно на заднице и отдаёшь приказы: то подай, это принеси! Я тебе что, раб?! А?! — Его голос сорвался на оглушительный крик. — Может, мне ещё пару служанок нанять, чтобы они ублажали твою светлость, а, госпожа?!
Слыша в его словах ядовитую сатиру, Хуан Яци мгновенно вспыхнула. В ней заговорила привычная спесь капризной и избалованной барышни:
Слыша в его словах ядовитую сатиру, Хуан Яци мгновенно вспыхнула. В ней заговорила привычная спесь капризной и избалованной барышни:
— Да я тебе делать что-то разрешала — так это честь была! Другим я даже посмотреть на себя не позволяю! Знаешь, сколько за мной парней ухлёстывало?! От самой столицы до острова Хайнань очередь стояла! А я только тебе шанс дала, и ты смеешь на меня орать?!
— Да я тебе делать что-то разрешала — так это честь была! Другим я даже посмотреть на себя не позволяю! Знаешь, сколько за мной парней ухлёстывало?! От самой столицы до острова Хайнань очередь стояла! А я только тебе шанс дала, и ты смеешь на меня орать?!
— Отлично, просто отлично! — Ван Хао зашёлся от злости нервным смехом. — Нахер мне не сдался твой «шанс»! Оставь его другим своим собачкам! Посмотрю я, закроет ли твоя кавалькада лизоблюдов весь Город Тяньюань!
— Отлично, просто отлично! — Ван Хао зашёлся от злости нервным смехом. — Нахер мне не сдался твой «шанс»! Оставь его другим своим собачкам! Посмотрю я, закроет ли твоя кавалькада лизоблюдов весь Город Тяньюань!
Он круто развернулся к выходу:
Он круто развернулся к выходу:
— Мать вашу, облизали с ног до головы, так она возомнила себя пупом земли! Сука!
— Мать вашу, облизали с ног до головы, так она возомнила себя пупом земли! Сука!
Увидев, что он собирается уходить, Хуан Яци бросилась наперерез и перегородила дверь:
Увидев, что он собирается уходить, Хуан Яци бросилась наперерез и перегородила дверь:
— Ты куда?!
— Ты куда?!
— В отель! Отдыхать! — огрызнулся Ван Хао.
— В отель! Отдыхать! — огрызнулся Ван Хао.
— В отель?! — Голос Хуан Яци взвился до фальцета. — Ты опять к той девке навострился?! К той шалавке, которую зовут так же, как Маньмань?!
— В отель?! — Голос Хуан Яци взвился до фальцета. — Ты опять к той девке навострился?! К той шалавке, которую зовут так же, как Маньмань?!
— Да, я иду именно к Люй Маньмань! И вообще — с кем я сплю, тебя волнует меньше всего!
— Да, я иду именно к Люй Маньмань! И вообще — с кем я сплю, тебя волнует меньше всего!
[Негативные эмоции +6]
[Негативные эмоции +6]
Хуан Яци почувствовала, как пощёчина унижения обожгла ей лицо. Налетев на Ван Хао, она принялась отчаянно и колотить его по плечам и груди:
Хуан Яци почувствовала, как пощёчина унижения обожгла ей лицо. Налетев на Ван Хао, она принялась отчаянно и колотить его по плечам и груди:
— Как ты можешь?! Ты только что переспал со мной, а теперь бежишь к другой бабе?!
— Как ты можешь?! Ты только что переспал со мной, а теперь бежишь к другой бабе?!
Ван Хао безжалостно отпихнул её в сторону и, шагнув за порог, бросил сквозь зубы:
Ван Хао безжалостно отпихнул её в сторону и, шагнув за порог, бросил сквозь зубы:
— Перечитай пятый пункт своего договора!
— Перечитай пятый пункт своего договора!
Хуан Яци судорожно выхватила из кармана недавно подписанную бумагу. Пятая строчка гласила черным по белому: «Стороны не имеют права вмешиваться в личную жизнь друг друга и препятствовать поиску новых партнёров».
Хуан Яци судорожно выхватила из кармана недавно подписанную бумагу. Пятая строчка гласила черным по белому: «Стороны не имеют права вмешиваться в личную жизнь друг друга и препятствовать поиску новых партнёров».
Пальцы её сжались, бумагу хотелось разорвать на мелкие клочки.
Пальцы её сжались, бумагу хотелось разорвать на мелкие клочки.
«Держись... Ты должна сдержаться!» — мысленно повторяла она себе, тяжело и прерывисто дыша. — «Он просто пытается меня выбесить! Этот нищеброд ни за что не нашёл бы себе кого-то так быстро. А если и нашёл, то наверняка какую-нибудь страшную уродину! Растрепался тут, что у неё ноги длиннее моих... Ха! Жалкое враньё!»
«Держись... Ты должна сдержаться!» — мысленно повторяла она себе, тяжело и прерывисто дыша. — «Он просто пытается меня выбесить! Этот нищеброд ни за что не нашёл бы себе кого-то так быстро. А если и нашёл, то наверняка какую-нибудь страшную уродину! Растрепался тут, что у неё ноги длиннее моих... Ха! Жалкое враньё!»
*
*
Тем временем Люй Маньмань сегодня сменила машину и приехала за Ван Хао на новеньком роскошном «Майбахе», чтобы отвезти его на отдых в Усадьбу «Закатная Заря».
Тем временем Люй Маньмань сегодня сменила машину и приехала за Ван Хао на новеньком роскошном «Майбахе», чтобы отвезти его на отдых в Усадьбу «Закатная Заря».
Всю дорогу они не могли удержать руки при себе. Шикарный седан выписывал по широкой трассе лихие зигзаги.
Всю дорогу они не могли удержать руки при себе. Шикарный седан выписывал по широкой трассе лихие зигзаги.
Водитель ехавшей сзади «Мазды», наблюдая за виляющим кормой роскошным авто, в сердцах выругался:
Водитель ехавшей сзади «Мазды», наблюдая за виляющим кормой роскошным авто, в сердцах выругался:
— Мать твою, вырядился на «Майбахе», думает, ему всё можно?!
— Мать твою, вырядился на «Майбахе», думает, ему всё можно?!
*
*
...В спальне усадьбы Люй Маньмань уже сладко спала, раскинувшись на шелковых простынях.
...В спальне усадьбы Люй Маньмань уже сладко спала, раскинувшись на шелковых простынях.
Ван Хао закурил сигарету, подошёл к панорамному окну и набрал номер Ло Яо.
Ван Хао закурил сигарету, подошёл к панорамному окну и набрал номер Ло Яо.
— Ло Яо, — тихо проговорил Ван Хао, когда на том конце подняли трубку. — А ты, я смотрю, играть по правилам не умеешь.
— Ло Яо, — тихо проговорил Ван Хао, когда на том конце подняли трубку. — А ты, я смотрю, играть по правилам не умеешь.
Голос Ло Яо звучал подчёркнуто спокойно:
Голос Ло Яо звучал подчёркнуто спокойно:
— Не понимаю, о чём ты.
— Не понимаю, о чём ты.
— Да ладно? Босс Бай мне слил, что ты заказал меня. Скажи спасибо, что я перекупил его за двойную цену, и он решил на всё забить.
— Да ладно? Босс Бай мне слил, что ты заказал меня. Скажи спасибо, что я перекупил его за двойную цену, и он решил на всё забить.
— Что?! Бык нетёсаный! Бай Ци, сучий потрох, решил сосать с двух маток?!
— Что?! Бык нетёсаный! Бай Ци, сучий потрох, решил сосать с двух маток?!
— Не кипятись, платить я ему, конечно, не стал. Но предупреждаю: у меня осталась резервная копия того видео. Если со мной или кем-то из моего окружения хоть что-то случится — даю слово, в тот же день запись разлетится по всем пабликам и сетям!
— Не кипятись, платить я ему, конечно, не стал. Но предупреждаю: у меня осталась резервная копия того видео. Если со мной или кем-то из моего окружения хоть что-то случится — даю слово, в тот же день запись разлетится по всем пабликам и сетям!
— Ёбаный в рот, ты осмелился оставить копию?! Ты же клялся! Где твоя честность?!
— Ёбаный в рот, ты осмелился оставить копию?! Ты же клялся! Где твоя честность?!
— Хех, я учился у тебя, так что мы квиты.
— Хех, я учился у тебя, так что мы квиты.
— Послушай, щенок, я тебе...
— Послушай, щенок, я тебе...
Пи-пи-пи...
Пи-пи-пи...
Слушая частые гудки оборвавшегося вызова, Ло Яо от ярости с силой швырнул смартфон об пол.
Слушая частые гудки оборвавшегося вызова, Ло Яо от ярости с силой швырнул смартфон об пол.
— Твою мать!
— Твою мать!
Тан Мэнтин, лежавшая на кровати, поднялась и прижалась к нему, пытаясь успокоить:
Тан Мэнтин, лежавшая на кровати, поднялась и прижалась к нему, пытаясь успокоить:
— Не кипятись, дорогой, тебе нельзя нервничать. Раз у него осталась копия, с ним ни в коем случае ничего не должно случиться. Звони Боссу Баю, пусть немедленно отменяет заказ!
— Не кипятись, дорогой, тебе нельзя нервничать. Раз у него осталась копия, с ним ни в коем случае ничего не должно случиться. Звони Боссу Баю, пусть немедленно отменяет заказ!
— Кому звонить?! — сорвался Ло Яо. — Бай Ци — тварь продажная! Он и не собирался пачкать руки, только бабки с обеих сторон решил состричь!
— Кому звонить?! — сорвался Ло Яо. — Бай Ци — тварь продажная! Он и не собирался пачкать руки, только бабки с обеих сторон решил состричь!
Тан Мэнтин налила ему чашку свежезаваренного чая и тихо сказала:
Тан Мэнтин налила ему чашку свежезаваренного чая и тихо сказала:
— Этот сопляк просто затуманил тебе мозги. Кто такой Бай Ци? Стал бы он рисковать своей репутацией ради каких-то несчастных двух миллионов?
— Этот сопляк просто затуманил тебе мозги. Кто такой Бай Ци? Стал бы он рисковать своей репутацией ради каких-то несчастных двух миллионов?
Приняв чашку, Ло Яо сделал глоток и постепенно перевёл дыхание.
Приняв чашку, Ло Яо сделал глоток и постепенно перевёл дыхание.
И правда, Бай Ци годами удерживал авторитет надёжного человека. Наверняка этот гадёныш Ван Хао просто блефовал и развёл его как лоха.
И правда, Бай Ци годами удерживал авторитет надёжного человека. Наверняка этот гадёныш Ван Хао просто блефовал и развёл его как лоха.
Чёрт возьми, у этого пацана слишком много уловок, каждое его слово — ловушка!
Чёрт возьми, у этого пацана слишком много уловок, каждое его слово — ловушка!
Глубоко вздохнув, Ло Яо набрал номер Босса Бая:
Глубоко вздохнув, Ло Яо набрал номер Босса Бая:
— Босс Бай, насчёт Ван Хао... Пока не трогай его.
— Босс Бай, насчёт Ван Хао... Пока не трогай его.
— Без проблем, братан. Ты заказчик — тебе и решать. Вот только аванс, сам понимаешь, не возвращается.
— Без проблем, братан. Ты заказчик — тебе и решать. Вот только аванс, сам понимаешь, не возвращается.
— Я понимаю. Оставь аванс себе, считай, я угостил тебя выпивкой.
— Я понимаю. Оставь аванс себе, считай, я угостил тебя выпивкой.
— Договорились. Будет время — посидим, чайку погоняем.
— Договорились. Будет время — посидим, чайку погоняем.
Повесив трубку, Ло Яо с усталым видом потёр переносицу, на его лице застыла тяжёлая кручина.
Повесив трубку, Ло Яо с усталым видом потёр переносицу, на его лице застыла тяжёлая кручина.
За долгие годы он сколотил огромное состояние, но единовременно спущенные полмиллиарда юаней всё равно отозвались острой болью в груди.
За долгие годы он сколотил огромное состояние, но единовременно спущенные полмиллиарда юаней всё равно отозвались острой болью в груди.
— Пятьсот миллионов — сумма огромная, но в руках дорвавшегося до халявы нищеброда она сгорит в мгновение ока. Нищий, резко став богачом, начнёт сорить деньгами направо и налево. Через пару лет он промотает всё до копейки. И что тогда? Снова придёт вымогать у меня? А если я откажу? В конце концов всё равно всё взорвётся...
— Пятьсот миллионов — сумма огромная, но в руках дорвавшегося до халявы нищеброда она сгорит в мгновение ока. Нищий, резко став богачом, начнёт сорить деньгами направо и налево. Через пару лет он промотает всё до копейки. И что тогда? Снова придёт вымогать у меня? А если я откажу? В конце концов всё равно всё взорвётся...
Тан Мэнтин ненадолго задумалась, после чего произнесла:
Тан Мэнтин ненадолго задумалась, после чего произнесла:
— Раз так, у нас остаётся только один выход — уехать из страны.
— Раз так, у нас остаётся только один выход — уехать из страны.
Услышав слово «за границу», Ло Яо вздрогнул:
Услышав слово «за границу», Ло Яо вздрогнул:
— Моя карьера, всё, что я создавал годами... Я должен просто выбросить это?
— Моя карьера, всё, что я создавал годами... Я должен просто выбросить это?
Тан Мэнтин сжала его дрожащую ладонь и мягко убеждала:
Тан Мэнтин сжала его дрожащую ладонь и мягко убеждала:
— Только так мы вырвемся из-под его шантажа. Даже если он выложит видео, мы будем за границей — там нас никто не достанет!
— Только так мы вырвемся из-под его шантажа. Даже если он выложит видео, мы будем за границей — там нас никто не достанет!
Ло Яо тяжело вздохнул, взгляд его угас:
Ло Яо тяжело вздохнул, взгляд его угас:
— Что ж... придётся бежать. Эх, шоу-бизнес давно уже принадлежит молодым. В последние годы, выпускаю ли я треки, даю ли концерты — ничего не попадает в топ-тренды. Пора уступать дорогу.
— Что ж... придётся бежать. Эх, шоу-бизнес давно уже принадлежит молодым. В последние годы, выпускаю ли я треки, даю ли концерты — ничего не попадает в топ-тренды. Пора уступать дорогу.
Подумав немного, Тан Мэнтин добавила:
Подумав немного, Тан Мэнтин добавила:
— Только не суетись. Перевод активов займёт время. Твоё мировое турне должно продолжаться, как ни в чём не бывало. Выступай на отечественных площадках, чтобы никто ничего не заподозрил. А через два месяца, на концерте в Лос-Анджелесе... мы просто не вернёмся. Я постараюсь вывести всё имущество за эти два месяца.
— Только не суетись. Перевод активов займёт время. Твоё мировое турне должно продолжаться, как ни в чём не бывало. Выступай на отечественных площадках, чтобы никто ничего не заподозрил. А через два месяца, на концерте в Лос-Анджелесе... мы просто не вернёмся. Я постараюсь вывести всё имущество за эти два месяца.
Ло Яо сжал кулаки так, что побелели костяшки, и сквозь зубы процедил:
Ло Яо сжал кулаки так, что побелели костяшки, и сквозь зубы процедил:
— Как только окажемся за бугром, я найму киллеров и кончу этого ублюдка!
— Как только окажемся за бугром, я найму киллеров и кончу этого ублюдка!
*
*
Завершив разговор, Ван Хао посмотрел в окно.
Завершив разговор, Ван Хао посмотрел в окно.
В тёмном ночном небе блеснула молния, послышался глухой раскат грома — собирался дождь.
В тёмном ночном небе блеснула молния, послышался глухой раскат грома — собирался дождь.
«С Ло Яо надо кончать как можно скорее, пока он не совершил какую-нибудь глупость от безысходности».
«С Ло Яо надо кончать как можно скорее, пока он не совершил какую-нибудь глупость от безысходности».
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...