— Пф-ф!
— Пф-ф!
Ань Я как раз поднесла к губам стакан и успела сделать маленький глоток, когда услышала слова подруги — и тут же всё выплюнула.
Ань Я как раз поднесла к губам стакан и успела сделать маленький глоток, когда услышала слова подруги — и тут же всё выплюнула.
Она поспешно вытерла уголки губ салфеткой, сердито покосилась на Дун Цяньцянь и пригрозила:
Она поспешно вытерла уголки губ салфеткой, сердито покосилась на Дун Цяньцянь и пригрозила:
— Ещё раз ляпнешь такое — рот порву!
— Ещё раз ляпнешь такое — рот порву!
— Ой-ой-ой...
— Ой-ой-ой...
Дун Цяньцянь нарочно скривилась, будто ей стало противно, а потом расхохоталась — громко, бесцеремонно, в своей обычной манере:
Дун Цяньцянь нарочно скривилась, будто ей стало противно, а потом расхохоталась — громко, бесцеремонно, в своей обычной манере:
— Уже защищаешь? Похоже, он тебе и правда небезразличен.
— Уже защищаешь? Похоже, он тебе и правда небезразличен.
Похоже, они и правда слишком давно не виделись: девушки болтали с таким удовольствием, что остановиться было почти невозможно.
Похоже, они и правда слишком давно не виделись: девушки болтали с таким удовольствием, что остановиться было почти невозможно.
От студенческих времён они перешли к тому, кто чем занимался после выпуска и как начинал своё дело.
От студенческих времён они перешли к тому, кто чем занимался после выпуска и как начинал своё дело.
Ли Цзыхэн сидел рядом и всё сильнее чувствовал, что сегодня оказался здесь лишним.
Ли Цзыхэн сидел рядом и всё сильнее чувствовал, что сегодня оказался здесь лишним.
Зато из их разговора он узнал немало о прошлом Ань Я.
Зато из их разговора он узнал немало о прошлом Ань Я.
Из рассказов Дун Цяньцянь выходило, что в университете Ань Я считалась первой красавицей кампуса. Поклонников у неё было бесчисленное множество, но она ни с кем не встречалась. Из-за этого Дун Цяньцянь когда-то даже всерьёз поддевала её насчёт ориентации.
Из рассказов Дун Цяньцянь выходило, что в университете Ань Я считалась первой красавицей кампуса. Поклонников у неё было бесчисленное множество, но она ни с кем не встречалась. Из-за этого Дун Цяньцянь когда-то даже всерьёз поддевала её насчёт ориентации.
Дун Цяньцянь отрезала маленький кусочек стейка, отправила его в рот и, жуя, спросила:
Дун Цяньцянь отрезала маленький кусочек стейка, отправила его в рот и, жуя, спросила:
— Кстати, Сяоя, та твоя младшая сестра по отцу потом больше не доставала тебя?
— Кстати, Сяоя, та твоя младшая сестра по отцу потом больше не доставала тебя?
Улыбка на лице Ань Я на мгновение застыла. Она покачала головой:
Улыбка на лице Ань Я на мгновение застыла. Она покачала головой:
— Она уже не ребёнок. Не будем об этом. Лучше скажи, как тебе та стримерша, которую я тебе рекомендовала?
— Она уже не ребёнок. Не будем об этом. Лучше скажи, как тебе та стримерша, которую я тебе рекомендовала?
— Исходные данные неплохие. Образ чистый, голос приятный, поёт хорошо. Можно подписывать. Но дружба дружбой: если она будет работать спустя рукава, я ради тебя стандарты снижать не стану.
— Исходные данные неплохие. Образ чистый, голос приятный, поёт хорошо. Можно подписывать. Но дружба дружбой: если она будет работать спустя рукава, я ради тебя стандарты снижать не стану.
Стоило заговорить о деле, как тон Дун Цяньцянь заметно изменился.
Стоило заговорить о деле, как тон Дун Цяньцянь заметно изменился.
Впрочем, это было естественно. И Ань Я, и Дун Цяньцянь сами подняли свой бизнес, и у каждой были собственные принципы.
Впрочем, это было естественно. И Ань Я, и Дун Цяньцянь сами подняли свой бизнес, и у каждой были собственные принципы.
— Конечно. Но у меня есть ещё одно дело, в котором я хотела бы попросить тебя помочь.
— Конечно. Но у меня есть ещё одно дело, в котором я хотела бы попросить тебя помочь.
Ань Я улыбнулась и перевела разговор на проект экономической зоны.
Ань Я улыбнулась и перевела разговор на проект экономической зоны.
— Братец, сейчас этим проектом занимаешься ты. Ты разбираешься в нём лучше меня. Может, сам поговоришь с Цяньцянь?
— Братец, сейчас этим проектом занимаешься ты. Ты разбираешься в нём лучше меня. Может, сам поговоришь с Цяньцянь?
— Хорошо.
— Хорошо.
Когда разговор наконец дошёл до дела, Ли Цзыхэн сразу кивнул и изложил свои мысли.
Когда разговор наконец дошёл до дела, Ли Цзыхэн сразу кивнул и изложил свои мысли.
Дун Цяньцянь отложила столовые приборы и спокойно слушала.
Дун Цяньцянь отложила столовые приборы и спокойно слушала.
На вид она была предельно серьёзна, но её искрящиеся глаза всё это время не отрывались от лица Ли Цзыхэна.
На вид она была предельно серьёзна, но её искрящиеся глаза всё это время не отрывались от лица Ли Цзыхэна.
— Госпожа Дун, по этому проекту я сказал всё, что нужно было сказать. Что вы думаете?
— Госпожа Дун, по этому проекту я сказал всё, что нужно было сказать. Что вы думаете?
Ли Цзыхэн говорил примерно полчаса, ничего не упуская: от мелких деталей до будущих рыночных перспектив.
Ли Цзыхэн говорил примерно полчаса, ничего не упуская: от мелких деталей до будущих рыночных перспектив.
Закончив, он стал ждать мнения Дун Цяньцянь.
Закончив, он стал ждать мнения Дун Цяньцянь.
Но совершенно не ожидал, что первая же её фраза не будет иметь к теме разговора никакого отношения.
Но совершенно не ожидал, что первая же её фраза не будет иметь к теме разговора никакого отношения.
— Когда ты так серьёзно говоришь, становишься ещё привлекательнее.
— Когда ты так серьёзно говоришь, становишься ещё привлекательнее.
Ли Цзыхэн: «...»
Ли Цзыхэн: «...»
От такого ответа Дун Цяньцянь он даже не нашёлся что сказать.
От такого ответа Дун Цяньцянь он даже не нашёлся что сказать.
Он повернулся к Ань Я, бросив на неё взгляд с немой просьбой о помощи.
Он повернулся к Ань Я, бросив на неё взгляд с немой просьбой о помощи.
Ань Я пожала плечами и со смешком сказала:
Ань Я пожала плечами и со смешком сказала:
— Ничего страшного, она всегда такая. Но всё, что ты говорил, она услышала.
— Ничего страшного, она всегда такая. Но всё, что ты говорил, она услышала.
Затем она посмотрела на Дун Цяньцянь:
Затем она посмотрела на Дун Цяньцянь:
— Цяньцянь, скажи по существу. Этот проект стоит продолжать? Если ты скажешь, что нет, я сразу откажусь от него.
— Цяньцянь, скажи по существу. Этот проект стоит продолжать? Если ты скажешь, что нет, я сразу откажусь от него.
— Большой проблемы нет, но мне надо вернуться и сначала обсудить всё с младшим братом.
— Большой проблемы нет, но мне надо вернуться и сначала обсудить всё с младшим братом.
Дун Цяньцянь не дала точного ответа.
Дун Цяньцянь не дала точного ответа.
Не потому, что не хотела помогать Ань Я и Ли Цзыхэну, а потому, что решение по этому вопросу уже зависело не только от неё.
Не потому, что не хотела помогать Ань Я и Ли Цзыхэну, а потому, что решение по этому вопросу уже зависело не только от неё.
Раньше экономическая зона находилась под контролем её отца. Но полгода назад у него начались проблемы со здоровьем, и он передал полномочия её младшему брату, Дун Чжицзэ.
Раньше экономическая зона находилась под контролем её отца. Но полгода назад у него начались проблемы со здоровьем, и он передал полномочия её младшему брату, Дун Чжицзэ.
Дун Чжицзэ в этом году исполнилось двадцать пять. Жизненного опыта у него было слишком мало, широкого взгляда не хватало, дальновидности тоже. В голове у него было одно — как бы сорвать побольше денег.
Дун Чжицзэ в этом году исполнилось двадцать пять. Жизненного опыта у него было слишком мало, широкого взгляда не хватало, дальновидности тоже. В голове у него было одно — как бы сорвать побольше денег.
Именно поэтому многие компании, пытавшиеся вложиться в экономическую зону и выйти там на рынок, в итоге терпели неудачу.
Именно поэтому многие компании, пытавшиеся вложиться в экономическую зону и выйти там на рынок, в итоге терпели неудачу.
Если коротко: парень был слишком жадным и хотел слишком много.
Если коротко: парень был слишком жадным и хотел слишком много.
— Твой брат?
— Твой брат?
Выражение лица Ань Я стало немного неестественным.
Выражение лица Ань Я стало немного неестественным.
Внутренне она уже начала отступать.
Внутренне она уже начала отступать.
Дун Цяньцянь кивнула и с откровенным отвращением сказала:
Дун Цяньцянь кивнула и с откровенным отвращением сказала:
— Ага, мой брат. Тот самый придурок, который раньше бегал за тобой как пёсик и пытался ухаживать.
— Ага, мой брат. Тот самый придурок, который раньше бегал за тобой как пёсик и пытался ухаживать.
Уголок губ Ли Цзыхэна едва заметно дёрнулся. Так поливать собственного младшего брата перед лучшей подругой и посторонним человеком — это вообще нормально?
Уголок губ Ли Цзыхэна едва заметно дёрнулся. Так поливать собственного младшего брата перед лучшей подругой и посторонним человеком — это вообще нормально?
— Тогда, может, лучше забудем...
— Тогда, может, лучше забудем...
Ань Я чуть нахмурилась и уже хотела отказаться.
Ань Я чуть нахмурилась и уже хотела отказаться.
— Испугалась?
— Испугалась?
Дун Цяньцянь, увидев её реакцию, рассмеялась и успокоила:
Дун Цяньцянь, увидев её реакцию, рассмеялась и успокоила:
— Не переживай. У этого пацана, конечно, ветер в голове, но мои слова он всё-таки худо-бедно слушает.
— Не переживай. У этого пацана, конечно, ветер в голове, но мои слова он всё-таки худо-бедно слушает.
— Надеюсь.
— Надеюсь.
Ань Я горько улыбнулась.
Ань Я горько улыбнулась.
После ужина Ань Я хотела увезти Ли Цзыхэна обратно: завтра всё-таки нужно было на работу.
После ужина Ань Я хотела увезти Ли Цзыхэна обратно: завтра всё-таки нужно было на работу.
Но Дун Цяньцянь была против.
Но Дун Цяньцянь была против.
— Куда это вы собрались? Мы больше месяца не виделись, сегодня ты обязана как следует со мной развлечься.
— Куда это вы собрались? Мы больше месяца не виделись, сегодня ты обязана как следует со мной развлечься.
Стоило троим выйти из ресторана, как Дун Цяньцянь схватила Ань Я за руку и силой потащила к своей машине.
Стоило троим выйти из ресторана, как Дун Цяньцянь схватила Ань Я за руку и силой потащила к своей машине.
Ань Я не смогла её переупрямить и в итоге сдалась ради дружбы.
Ань Я не смогла её переупрямить и в итоге сдалась ради дружбы.
Ли Цзыхэн не хотел вмешиваться в их девичьи развлечения и уже собирался поймать такси, чтобы вернуться отдыхать.
Ли Цзыхэн не хотел вмешиваться в их девичьи развлечения и уже собирался поймать такси, чтобы вернуться отдыхать.
Но едва он дошёл до обочины, как кто-то со всей силы шлёпнул его по заднице.
Но едва он дошёл до обочины, как кто-то со всей силы шлёпнул его по заднице.
Шлёп!
Шлёп!
Ли Цзыхэн ошалел.
Ли Цзыхэн ошалел.
Он рефлекторно шагнул вперёд, затем обернулся и сердито уставился на того, кто распустил руки.
Он рефлекторно шагнул вперёд, затем обернулся и сердито уставился на того, кто распустил руки.
Но, увидев, что это Дун Цяньцянь, он мгновенно растерял всю злость. На лице остались только изумление и непонимание.
Но, увидев, что это Дун Цяньцянь, он мгновенно растерял всю злость. На лице остались только изумление и непонимание.
— Госпожа Дун, что это значит?
— Госпожа Дун, что это значит?
— Ли Цзыхэн, да? Кто разрешал тебе уходить? Ань Я столько для тебя делает, и ты спокойно бросишь её одну?
— Ли Цзыхэн, да? Кто разрешал тебе уходить? Ань Я столько для тебя делает, и ты спокойно бросишь её одну?
Дун Цяньцянь скрестила руки на груди, будто не могла смотреть на такую несправедливость:
Дун Цяньцянь скрестила руки на груди, будто не могла смотреть на такую несправедливость:
— В такой ситуации ты разве не должен как следует проявить себя и хоть раз побыть рыцарем при прекрасной даме?
— В такой ситуации ты разве не должен как следует проявить себя и хоть раз побыть рыцарем при прекрасной даме?
Ли Цзыхэн слегка нахмурился:
Ли Цзыхэн слегка нахмурился:
— Вы две девушки идёте развлекаться. Мне, мужчине, идти с вами как-то неуместно.
— Вы две девушки идёте развлекаться. Мне, мужчине, идти с вами как-то неуместно.
— Мы сами ничего не сказали, а тебе уже неуместно? Всё, хватит мяться. Быстро в машину. Не вынуждай меня применять силу!
— Мы сами ничего не сказали, а тебе уже неуместно? Всё, хватит мяться. Быстро в машину. Не вынуждай меня применять силу!
Дун Цяньцянь нетерпеливо схватила его за запястье и потянула назад.
Дун Цяньцянь нетерпеливо схватила его за запястье и потянула назад.
От такого Ли Цзыхэну было не по себе.
От такого Ли Цзыхэну было не по себе.
Но Дун Цяньцянь была слишком напористой и слишком темпераментной. В итоге его всё же запихнули в машину.
Но Дун Цяньцянь была слишком напористой и слишком темпераментной. В итоге его всё же запихнули в машину.
Дун Цяньцянь села за руль, Ань Я — на переднее пассажирское сиденье, Ли Цзыхэн — назад.
Дун Цяньцянь села за руль, Ань Я — на переднее пассажирское сиденье, Ли Цзыхэн — назад.
Всю дорогу две женщины весело смеялись и болтали обо всём подряд. Они даже затронули довольно личные темы, словно начисто забыли, что сзади сидит мужчина.
Всю дорогу две женщины весело смеялись и болтали обо всём подряд. Они даже затронули довольно личные темы, словно начисто забыли, что сзади сидит мужчина.
Ли Цзыхэну было крайне неловко. Он уже начал жалеть, что вообще пришёл сегодня на эту встречу.
Ли Цзыхэну было крайне неловко. Он уже начал жалеть, что вообще пришёл сегодня на эту встречу.
Примерно через час с лишним машина остановилась.
Примерно через час с лишним машина остановилась.
Выйдя из авто, Ли Цзыхэн с удивлением обнаружил, что Дун Цяньцянь привезла их с Ань Я в термальный клуб.
Выйдя из авто, Ли Цзыхэн с удивлением обнаружил, что Дун Цяньцянь привезла их с Ань Я в термальный клуб.
— Добрый вечер, госпожа Дун!
— Добрый вечер, госпожа Дун!
Едва они подошли ко входу, девушки-хостес по обе стороны дверей одновременно поклонились и поприветствовали её.
Едва они подошли ко входу, девушки-хостес по обе стороны дверей одновременно поклонились и поприветствовали её.
Ань Я тихо объяснила Ли Цзыхэну:
Ань Я тихо объяснила Ли Цзыхэну:
— Цяньцянь — миноритарная совладелица этого термального клуба. По выходным, когда свободна, часто приезжает сюда принять горячие источники и расслабиться.
— Цяньцянь — миноритарная совладелица этого термального клуба. По выходным, когда свободна, часто приезжает сюда принять горячие источники и расслабиться.
Клуб был оформлен очень хорошо. Если оценивать по звёздной системе, то минимум на четыре звезды, почти на уровень пяти.
Клуб был оформлен очень хорошо. Если оценивать по звёздной системе, то минимум на четыре звезды, почти на уровень пяти.
В отличие от обычных термальных клубов, цены здесь были высокими, поэтому отдыхать сюда приходили в основном состоятельные люди.
В отличие от обычных термальных клубов, цены здесь были высокими, поэтому отдыхать сюда приходили в основном состоятельные люди.
Когда троица вошла внутрь, Ли Цзыхэн внезапно услышал знакомый голос.
Когда троица вошла внутрь, Ли Цзыхэн внезапно услышал знакомый голос.
Он обернулся на звук и увидел двух знакомых.
Он обернулся на звук и увидел двух знакомых.
Цзян Вань и Чэн Хао!
Цзян Вань и Чэн Хао!
Сейчас они с улыбками оформляли на ресепшене членскую карту.
Сейчас они с улыбками оформляли на ресепшене членскую карту.
— Госпожа, вот ваша карта. После списания вступительного взноса на балансе осталось сорок девять тысяч восемьсот.
— Госпожа, вот ваша карта. После списания вступительного взноса на балансе осталось сорок девять тысяч восемьсот.
— Спасибо.
— Спасибо.
Цзян Вань взяла карту и с улыбкой передала её Чэн Хао.
Цзян Вань взяла карту и с улыбкой передала её Чэн Хао.
Чэн Хао для приличия пару раз отказался, но в итоге всё равно принял её.
Чэн Хао для приличия пару раз отказался, но в итоге всё равно принял её.
В этот момент лифт как раз спустился на первый этаж. Ли Цзыхэн вместе с Дун Цяньцянь и Ань Я вошёл внутрь.
В этот момент лифт как раз спустился на первый этаж. Ли Цзыхэн вместе с Дун Цяньцянь и Ань Я вошёл внутрь.
Одновременно Цзян Вань с Чэн Хао тоже направились в их сторону.
Одновременно Цзян Вань с Чэн Хао тоже направились в их сторону.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...