Ночь сгустилась, мягкий лунный свет заливал небольшую виллу в «Прибрежном саду».
— Папа, расскажи вчерашнюю сказку про обезьяну! Ну ту, которая летает!
Свет в спальне был приглушён.
Сяньсянь, закутанная в мягкое одеяло, из-под которого торчало лишь пухлое розовое личико, крепко вцепилась ручками в край отцовской рубашки. Её огромные глаза блестели, и ни в одном из них не было ни намёка на сон.
Цинь Чуань сидел на краю кровати, глядя на неё с невероятной нежностью. Он легонько похлопывал дочь по спине и говорил низким, бархатным голосом, в котором крылось удивительное спокойствие:
— Хорошо. В прошлый раз мы остановились на том, что каменная обезьяна прыгнула в Пещеру Водного Занавеса и стала Прекрасным Царём Обезьян. А сегодня мы поговорим о том, как он отправился в подводный дворец Дракона Восточного Моря за сокровищем...
— И он нашёл сокровище? — шёпотом спросила Сяньсянь, хлопнув длинными ресницами.
— Нашёл. Это был волшебный посох, усмиряющий море, весом в шесть тысяч семьсот пятьдесят килограммов, который мог становиться то огромным, то крошечным...
Под размеренный голос отца дыхание девочки постепенно выровнялось. Маленькая ручка, сжимавшая рубашку, разжалась, губы чуть надулись — Сяньсянь провалилась в сладкие сны.
Цинь Чуань подоткнул одеяло, невесомо поцеловал дочь в лоб, выключил лампу и бесшумно вышел из комнаты.
Вернувшись в свою спальню, он снял маску заботливого отца. Лицо его помрачнело.
Дзынь.
Экран телефона загорелся. Пришло сообщение от младшей сестры, Цинь Чэн.
«Цинь Чэн: Брат, папа закончил химиотерапию в этом месяце. Состояние нормальное, но я проверила счёт — депозит в больнице почти на нуле...»
Прочитав это, Цинь Чуань сел на кровать и тяжело выдохнул.
Прошлый хозяин тела оставил ему не только разрушенный брак и чудесную дочь, но и тяжёлое семейное бремя.
Его отец болел раком. Дорогие препараты и оплата палаты каждый месяц сжирали все доходы, словно бездонная яма.
Не колеблясь ни секунды, Цинь Чуань открыл банковское приложение. Один миллион за продажу прав на песни упал на счёт только вечером и ещё даже не успел «остыть».
Движение пальца — и пятьсот тысяч улетели сестре.
«Цинь Чуань: Перевёл деньги. Если не хватит, скажи. Береги родителей и сама сильно не переутомляйся».
«Цинь Чэн: Брат, откуда такие деньги? Не делай глупостей ради них!»
«Цинь Чуань: Не переживай, это агентство выплатило авторские».
Закрыв чат, Цинь Чуань подошёл к окну и распахнул створку, впуская под воротник холодный ночной ветер.
Он закурил. Огонёк сигареты ритмично вспыхивал в темноте.
«На счёту осталось полмиллиона», — мысленно подсчитывал он. — «Работы нет, контракт с „Лазурным дождём“ заканчивается, продлевать не будут. Частный сад Сяньсянь со всеми сборами — это тысяч тридцать-сорок в месяц. Ипотека за виллу — ещё двадцать-тридцать».
Добавь к этому еду, коммуналку и следующие счета за лечение отца — полумиллиона не хватит и на полгода.
— Проедать заначку — не вариант, — выдохнул Цинь Чуань в ночь. В его глазах, до этого слегка усталых, загорелся острый, хищный блеск.
***
На следующее утро.
По железной привычке отведя дочь в садик и проводив взглядом её подпрыгивающую фигурку с рюкзаком, Цинь Чуань развернулся и направился в кафе на углу.
Открыв ноутбук, он начал с бешеной скоростью шерстить интернет этого мира.
Профессиональное чутьё топового киноблогера в первую очередь направило его к местному кинорынку.
— Ц-ц, а это интересно, — приподнял бровь Цинь Чуань, пролистывая списки кассовых хитов за последние годы.
Индустрия развлечений здесь развивалась крайне однобоко. Из-за того, что мир совсем недавно вошёл в мирную эпоху, вкусы зрителей застряли на примитивном уровне.
На больших экранах шли либо приторно-сладкие подростковые мелодрамы, либо пафосные исторические эпопеи, прославляющие героев. Жанровое однообразие доходило до абсурда, а о сюжетных твистах или глубине характеров даже речи не шло.
— А что по цензуре... — он продолжил копать и вдруг просиял. — Надо же, местный Китай так лояльно относится к фильмам?
Здешние стандарты оказались куда мягче, чем на Земле. Комиссия спокойно пропускала исследования тёмной стороны человеческой натуры, эстетику жестокости и острую социальную сатиру.
«Интересно, готовы ли эти люди ощутить тот абсолютный ужас и давление, что внушал Патриот из „Пацанов“?» — пробормотал Цинь Чуань. В голове уже закружился калейдоскоп культовых сцен.
Но ледяная реальность тут же вылила на него ушат воды.
— Деньги, — с кривой усмешкой Цинь Чуань хлопнул себя по лбу.
Снять фильм — это сжечь целое состояние. Аренда локаций, топовые камеры, спецэффекты, гонорары актёров, промокампании и борьба за долю киносеансов... Любая статья расходов — астрономическая.
Пусть у него в голове полно блестящих сценариев малобюджетных шедевров, вроде «Паранормального явления», «Настройщика» или «Пилы», но даже их копеечные по меркам индустрии бюджеты не потянуть на те жалкие полмиллиона, что у него остались. Он не мог оплатить даже входной билет на самый дешёвый аттракцион.
«Продавать сценарии как автор?»
Он тут же мотнул головой, отбрасывая эту мысль.
«Сейчас я в киноиндустрии никто. Человек с улицы. Мой статус композитора для сценаристов не значит ровным счётом ничего. Приду продавать сценарий — компании выкупят его за копейки, а потом перепишут до неузнаваемости».
Продать сценарий — всё равно что продать собственного ребёнка. Он на это не пойдёт.
На какое-то время Цинь Чуань завис, неосознанно отбивая пальцами ритм по столу.
Может, вернуться к тому, что он умел лучше всего в прошлой жизни? Начать с коротких видео и обзоров на видеоплатформе «Перец», чтобы сколотить стартовый капитал?
Он залпом допил остывший чёрный кофе.
Длинные пальцы скользнули по тачпаду, и на экране открылась самая популярная в этом мире стриминговая и видеоплатформа — «Перец».
Перед глазами замелькали пёстрые обложки.
Пролистав ленту, Цинь Чуань нахмурился ещё сильнее. Пользовательская база у «Перца» была колоссальной, но сам контент казался ему пещерным.
Вся лента состояла из унылых видеоблогов без малейшего понимания работы с камерой или нелепых танцев под монотонный бит.
Раздел стримов оказался ещё хуже. По сути, он делился на два лагеря: либо смазливые мордашки под фильтрами, торгующие милотой, либо геймеры, надрывающие связки.
— Ну и экосистема... Выжженная пустошь, — усмехнулся Цинь Чуань и вбил в поиск «обзоры кино».
Его старая профессия.
Но когда страница обновилась, он сначала оторопел, а затем не сдержал смешка.
Пусто.
Пара случайных видео оказались просто нарезкой красивых кадров под невнятную попсу — ничем отдалённо напоминающим «обзор» тут и не пахло.
«Похоже, в этом мире такой профессии ещё просто не существует».
Откинувшись на спинку стула, Цинь Чуань быстро понял причину.
С одной стороны, рынок был завален подростковыми мелодрамами, сюжет которых укладывался в одно предложение.
«Я люблю тебя, ты любишь его, он любит меня... Если пересказывать это десять минут, зрители от скуки впадут в кому».
С другой стороны, законы об авторском праве в здешнем Китае были драконовскими.
Власти строго запрещали любой формат просмотра кино в духе «фастфуда». Хочешь нарезать куски из фильма? Без прямого разрешения студии жди письмо от юристов на следующий же день.
Такой барьер наглухо убивал любые попытки простых блогеров заработать славу на киноразборах.
«Значит, обзоры пока отпадают», — Цинь Чуань захлопнул ноутбук. Пальцы снова забарабанили по столу.
Если путь на большие экраны закрыт, а сценарии не продать за их реальную цену, как приумножить оставшиеся полмиллиона?
Из колонок в кафе доносилась очередная безымянная поп-песня. Сухая мелодия, ритмически мёртвый текст.
Слушая это, Цинь Чуань вдруг прищурился, и в его глазах вспыхнул огонёк.
«А что, если... сначала ударить по музыке?»
Эта мысль мгновенно проросла в голове, как сорняк.
Раньше он даже не задумывался об этом, потому что на Земле был лишь заядлым слушателем. Он знал тысячи песен, но никогда не держал в руках инструмент.
Но местный Цинь Чуань — совсем другое дело.
«Профессиональное образование, лучший на композиторском факультете...»
Цинь Чуань посмотрел на свои руки. Белая кожа, длинные, изящные пальцы с ярко выраженными суставами — результат многолетней игры на инструментах.
Он закрыл глаза, и сложнейшая теория музыки нахлынула на него, словно прилив.
Тексты, композиция, аранжировка... В этой жизни он не только владел топовыми навыками, но и обладал абсолютным слухом и превосходным вокалом.
Добавь к этому золотой фонд хитов Земли, который хранился у него в голове.
Уголки губ Цинь Чуаня поползли вверх, обнажая дремлющую в крови дерзость.
«Это и есть разгром на принципиально ином уровне».
Он посмотрел на фото Сяньсянь на экране телефона.
Раз «Лазурный дождь» считает его расходным материалом... Раз Чэнь Кэсюань уверена, что он — якорь, тянущий её на дно...
Что ж, он вернётся в этот бизнес. Просто через другую дверь.
«Музыка. Стримы...»
Цинь Чуань задумчиво уставился на иконку «Перца».
Зачем идти на поклон к надменным лейблам, если можно создать собственный миф своими руками?
«Папа, а что ты собираешься делать?» — словно раздался в голове нежный голосок Сяньсянь.
Взгляд Цинь Чуаня заледенел. Он открыл страницу регистрации на видеоплатформе «Перец».
Сказано — сделано.
Длинные пальцы запорхали по экрану, открывая форму регистрации стримера. Дойдя до поля «Никнейм», он без малейших колебаний вбил своё имя.
Цинь Чуань.
Никаких вычурных приписок. Никаких загадочных псевдонимов.
Он использует своё настоящее имя как точку отсчёта для того, чтобы взобраться на вершину этого мира.
«С сегодняшнего дня я больше не чья-то тень. Я больше не стою за кулисами».
Глядя на надпись «Регистрация успешно завершена», Цинь Чуань улыбнулся. Во взгляде блеснула холодная сталь.

Комментарии

Загрузка...