Десять часов вечера.
Сюй Цзымо с серым от усталости лицом тяжело переступил порог квартиры. Вместо приветствия в него сразу полетела порция раздражённых упрёков:
— И где тебя носило? Я тут скоро от голода в бумажку превращусь...
Жена, Ван Пинпин, лениво раскинулась на диване. Во взгляде читалось недовольство, что, впрочем, не убавляло ей привлекательности. Свободная домашняя одежда из струящегося шелка выгодно подчеркивала фигуру — настоящая ухоженная красавица.
А вот тридцатилетний Сюй Цзымо на её фоне проигрывал. Постоянные рабочие застолья сделали своё дело: при росте метр восемьдесят он весил под девяносто килограммов. Лишний вес, вкупе с привычкой экономить на себе до последней копейки, придавали ему вид человека бедного и потрёпанного жизнью.
Хотя сам Сюй Цзымо на судьбу не жаловался.
Стабильная работа приносила пусть не огромные, но вполне приличные двенадцать тысяч юаней в месяц. Для жизни в Синчэне этого вполне хватало. Родители купили им квартиру к свадьбе, он сам взял «Бьюик Лакросс» за сто девяносто тысяч. Красавица-жена, своя крыша над головой — в глазах знакомых он выглядел успешным семьянином.
— А почему доставку не заказала? — вздохнул Сюй Цзымо, грузно опускаясь на край дивана.
Ради чего мужчина вообще вкалывает с утра до ночи? Ради тёплого дома и семьи. Эта красивая женщина рядом была главным двигателем его амбиций.
— На какие шиши? — Ван Пинпин брезгливо уперлась ступней ему в бедро, не давая сесть ближе. — Посмотри, как тебя разнесло. Иди уже на кухню, или хочешь, чтобы я тут с голоду померла?
Сюй Цзымо нахмурился. Он каждый месяц переводил ей всю зарплату до копейки, как у неё могло не остаться денег даже на еду? Но, заметив её испорченное настроение, спорить не стал и поплёлся к холодильнику.
Пока на кухне звенела посуда, Ван Пинпин брезгливо отвернулась. Достав телефон, она открыла приложение соцсети и быстро набрала новый пост:
«Девочки, мужу тридцать лет, а зарплата всего двенадцать тысяч. Это вообще нормально?»
Комментарии посыпались мгновенно.
«Подруга, ну и копейки! Моему двадцать шесть, в прошлом месяце тридцать шесть тысяч принёс!»
«Двенадцать? И ему тридцать? Ты шутишь? У меня у подруги муж на подработках левой пяткой больше делает!»
«Бросай его, у такого мужика ноль амбиций. Какое с ним будущее?»
«Сестра, не дай мужику утянуть себя на дно. Фиксируй убытки!»
Читая ответы, Ван Пинпин чувствовала, как внутри закипает горькая обида. С каждой строчкой она всё больше убеждалась, что брак с Сюй Цзымо — её главная жизненная ошибка.
Выходила-то она за надёжного, домашнего парня. Думала, раз у родителей есть квартира, всё будет хорошо. А в реальности? У подруг мужья либо сотни тысяч в год заколачивают, либо квартирами владеют, либо вообще на госслужбе сидят — бетонная чаша риса.
А её Сюй Цзымо? Зарплата курам на смех, романтики ноль. Другим на праздники сюрпризы делают, а её жизнь — стоячее болото. Никакой интриги. Она же выделяет ему по пятьсот юаней в месяц на карманные расходы! Мог бы меньше курить, экономить на бензине и за пару месяцев скопить ей на нормальный подарок. Мог бы, если бы любил!
Она уже собиралась написать гневный ответ в комментарии, как экран телефона высветил входящий. Звонил младший брат, Сяо Цян.
Ван Пинпин тут же выпрямилась, голос мгновенно потеплел:
— Алло, Цян, что случилось?
— Сестра, мне на свадебную фотосессию трёх тысяч не хватает. Ты же обещала сегодня скинуть! Я с салоном уже договорился, завтра съёмка. — раздался из динамика беспечный голос.
Ван Пинпин замерла. Только сегодня днём она перевела брату последние пятьдесят тысяч юаней с их семейного счёта. Сказала, чтобы внёс первый взнос за машину — нельзя же перед будущей женой в грязь лицом падать. Неудивительно, что на доставку еды денег не осталось.
Она покосилась на суетящегося на кухне мужа.
— Цян, не суетись, — с лёгкой паникой в голосе ответила она. — У меня тут заминка. Твоему зятю зарплату ещё не выдали, придётся пару дней подождать.
— Что значит «пару дней»?! — возмутился брат. — Сестра, у меня всё забронировано! Иди к зятю, пусть выкручивается как хочет. Иначе наша с Сяо Ли фотосессия накроется медным тазом!
Сбросив вызов, Ван Пинпин уже не скрывала раздражения. Сделав глубокий вдох, она крикнула в сторону кухни:
— Сюй Цзымо! Когда у тебя зарплата? Ты же говорил, в этом месяце премия будет!
Сюй Цзымо как раз переливал бульон с ребрышками в глиняный горшочек. Он вытер руки о полотенце и обернулся:
— Босс в командировке. Вернётся дня через два-три, подпишет ведомости. Сам знаешь, в мелких компаниях бюрократия. Премия придёт вместе с зарплатой.
— Да как так можно-то!
Ван Пинпин вскочила с дивана и в три шага преодолела расстояние до кухни. Уперев руки в бока, она завизжала:
— Сяо Цяну нужны деньги на свадебные фото! Иди и звони своему боссу, пусть переводит авансом!
Сюй Цзымо нахмурился так, что на лбу залегла глубокая складка. Он отложил половник. Голос его стал холодным.
— Пинпин, давай без истерик. Начальник в отъезде, я ему не родной сын, чтобы деньги выпрашивать. И вообще, при чём тут мы? У нас же на карте были сбережения, возьми оттуда на фотосессию брата.
— Нет у меня никаких денег! — голос Ван Пинпин сорвался на визг. В нём смешались чувство вины и ярость загнанного в угол человека. — Я всё Сяо Цяну отдала! Ему жениться надо, машину покупать, трат выше крыши! Ты мужик или кто? Неужели не можешь найти копейки на свадьбу собственному шурину?!
Сюй Цзымо открыл было рот, чтобы ответить, но в кармане надрывно зазвонил телефон. На экране высветилось «Отец». Сердце ухнуло вниз. Отец никогда не звонил просто так поздно вечером.
Он взял трубку, и из динамика ударил срывающийся, панический голос:
— Цзымо... мать упала в обморок. Мы во Второй больнице, в реанимации. Врачи говорят, всё плохо. Приезжай быстрее!
В голове Сюй Цзымо будто взорвалась граната. Здоровье у матери всегда было слабым, но чтобы вот так, внезапно... Он резко поднял голову и посмотрел на жену безумными от страха глазами.
— Пап, я лечу! Держитесь, я сейчас буду!
Бросив телефон в карман, он схватил с тумбочки ключи от машины.
— Пинпин, мама в реанимации, мне нужно срочно в больницу, — он почти умолял. — Переведи мне десять тысяч. У меня налички нет, на карманной карте копейки. И поехали со мной.
При словах «десять тысяч» и «больница» лицо Ван Пинпин окаменело. Она отшатнулась, словно муж был прокажённым.
— С какой стати меня должны волновать болезни твоих родителей?! У них что, денег нет? У них же пенсия! — её голос резал воздух, как битое стекло, уничтожая жалкие остатки домашнего уюта.
Сюй Цзымо почувствовал, как в груди разливается острая, физическая боль. Сдерживая рвущуюся наружу ярость, он попытался достучаться до её разума:
— Пинпин, моя мать умирает! Я единственный сын! Квартиру, в которой мы живём, купили они! Они старые, больные люди, как я могу...
— Не смей приплетать сюда квартиру! Квартира — это одно, а болезни — совсем другое! — отрезала Ван Пинпин. — У меня нет денег! Я всё отдала Сяо Цяну! Он женится, и я, как старшая сестра, обязана ему помочь! А твои родители справятся сами, у них страховка. Моё присутствие там ничего не изменит!
Сюй Цзымо смотрел на холодное, искаженное злобой лицо женщины, с которой прожил столько лет, и чувствовал, как внутри обрывается последняя нить. Накатила волна ледяного отчаяния. Ему хотелось орать, бить посуду, но времени не было. Мать ждала его.
Стиснув зубы, он развернулся и выбежал за дверь. Уже на улице, трясущимися руками он набрал номер университетского друга:
— Лао Ли, выручай. Срочно нужны двадцать тысяч. Мама в реанимации...
***
Лишь к двум часам ночи врачам удалось стабилизировать состояние матери. Отец буквально силой отправил сына домой поспать.
Вымотанный до предела Сюй Цзымо открыл дверь квартиры. В нос ударил густой запах дорогих морепродуктов. На обеденном столе громоздились полупустые контейнеры с логотипом элитного ресторана «Сюйцзи».
Кровь бросилась Сюй Цзымо в голову. Его мать лежала на грани жизни и смерти. Он унижался, занимая деньги по друзьям. А эта женщина... заказала себе доставку лобстеров на несколько тысяч юаней?!
Он подошёл к столу. Руки дрожали, когда он схватил один из контейнеров:
— Ван Пинпин! Что это такое?! Моя мать в реанимации, я сбился с ног, пытаясь найти деньги на лечение, а ты жрешь деликатесы?!
Из спальни, кутаясь в шёлковый пеньюар, лениво вышла Ван Пинпин. Волосы растрепаны, на лице — печать прерванного сна. Услышав крик мужа, она мгновенно вспыхнула:
— Ты на кого голос повышаешь?! Поела морепродуктов, и что? Я тебя ждала весь вечер, мне что, святым духом питаться? Какое мне дело до твоей больной матери?! Я захотела морепродуктов — я их заказала! Ты теперь и кусок мне в горло считать будешь?!
— Считать кусок?! Да что ты несёшь?! — Сюй Цзымо трясло. Он ткнул пальцем в гору пластика на столе, чувствуя, как в груди расползается чёрная пустота. — Посмотри на себя! Моя мать при смерти, ты не дала ни копейки, даже не соизволила приехать! Ты спустила все наши сбережения на своего братца, оставив нас без гроша на чёрный день! И у тебя ещё хватает наглости попрекать меня зарплатой?!
Глаза Ван Пинпин налились кровью. Она ткнула пальцем ему в лицо, голос сорвался на истеричный визг:
— Сюй Цзымо! Думаешь, я не знаю, как ты за моей спиной ноешь?! Хватит! Меня тошнит от тебя и твоих жалких двенадцати тысяч! Мужья моих подруг миллионами ворочают! На что мне надеяться рядом с таким неудачником?! Всё, с меня хватит! Развод! Я подаю на развод!
— Развод?
Сюй Цзымо смотрел на бьющуюся в истерике жену, и внезапно почувствовал лишь всепоглощающую усталость. Семь лет брака. Он отдавал ей всё. И ради чего? Бесконечные придирки, капризы и ледяное равнодушие, когда его семья оказалась на краю пропасти. От макушки до пят его сковал ледяной холод.
Глядя на перекошенное от злобы лицо Ван Пинпин, он вдруг понял, что ему абсолютно всё равно.
— Хорошо, — тихо, но твёрдо произнёс Сюй Цзымо. — Разводимся.
Едва он произнёс эти слова, как в его мозгу разорвался ледяной, механический голос. От звука, прозвучавшего прямо в черепе, у него заложило уши.
Дзинь!
[Зафиксировано решение Хозяина о разводе. Запуск Системы Магната...]
Сюй Цзымо замер. Наверное, от стресса начались галлюцинации. Он с силой потёр виски.
[До активации: 3... 2... 1...]
[Поздравляем Хозяина! Система Магната успешно активирована!]
[Задание: Завершите процедуру развода, чтобы получить Подарочный набор новичка и разблокировать все функции Системы.]
Зрачки Сюй Цзымо сузились. Он неверяще смотрел на Ван Пинпин, которая продолжала что-то визжать, совершенно не замечая того, что прямо сейчас происходило в его голове.
Это не галлюцинация! Голос был пугающе реальным.
Развод? Система Магната?
Дикий, невозможный восторг, смешанный с абсолютным шоком, ударил в кровь, выжигая накопившуюся усталость.

Комментарии

Загрузка...