— Мама, папа! Какой еще криминал? Вы совсем мне не верите? — Поспешил объясниться Шэнь Юй.
— Мама, папа! Какой еще криминал? Вы совсем мне не верите? — Поспешил объясниться Шэнь Юй.
Он указал на экран телевизора:
Он указал на экран телевизора:
— Неужели вы думаете, что раз я так же хорош собой, как У Яньцзу, то сразу побежал грабить банки, как его герой? На самом деле я выиграл в лотерею. Мне чертовски повезло – сорвал куш в миллион юаней. Это абсолютно честные деньги.
— Неужели вы думаете, что раз я так же хорош собой, как У Яньцзу, то сразу побежал грабить банки, как его герой? На самом деле я выиграл в лотерею. Мне чертовски повезло – сорвал куш в миллион юаней. Это абсолютно честные деньги.
— Выиграл миллион в лотерею?! — Шэнь Чэнхун все еще сомневался, подозревая, что сын просто складно врет.
— Выиграл миллион в лотерею?! — Шэнь Чэнхун все еще сомневался, подозревая, что сын просто складно врет.
Тогда Шэнь Юй достал из кармана квитанцию о получении выигрыша и протянул родителям:
Тогда Шэнь Юй достал из кармана квитанцию о получении выигрыша и протянул родителям:
— Вот, сами смотрите.
— Вот, сами смотрите.
Супруги впились глазами в бумагу. Сомнений не осталось: в квитанции черным по белому было написано, что Шэнь Юй действительно стал победителем, сумма приза – миллион, а на руки после вычета налогов выдано восемьсот тысяч. Перечитав документ несколько раз, они наконец выдохнули с облегчением. Слава богу, деньги не криминальные.
Супруги впились глазами в бумагу. Сомнений не осталось: в квитанции черным по белому было написано, что Шэнь Юй действительно стал победителем, сумма приза – миллион, а на руки после вычета налогов выдано восемьсот тысяч. Перечитав документ несколько раз, они наконец выдохнули с облегчением. Слава богу, деньги не криминальные.
— Уф, напугал ты меня... Я уж думал, ты и правда на скользкую дорожку встал. Восемьсот тысяч... — пробормотал Шэнь Чэнхун и серьезно посмотрел на сына. — Сын, как ты планируешь распорядиться этой суммой? У тебя есть идеи?
— Уф, напугал ты меня... Я уж думал, ты и правда на скользкую дорожку встал. Восемьсот тысяч... — пробормотал Шэнь Чэнхун и серьезно посмотрел на сына. — Сын, как ты планируешь распорядиться этой суммой? У тебя есть идеи?
— Часть отложу на оплату учебы в университете и на жизнь в эти четыре года. С остальным пока не решил. Нам сейчас дома деньги на что-то нужны?
— Часть отложу на оплату учебы в университете и на жизнь в эти четыре года. С остальным пока не решил. Нам сейчас дома деньги на что-то нужны?
Шэнь Юй, имея связь с будущим, понимал, что этот выигрыш – лишь малая часть того, что он сможет получить. Зарабатывать для него теперь было проще простого, поэтому он хотел облегчить жизнь родителям. Если деньги закончатся, он просто купит на следующей неделе еще один лотерейный билет.
Шэнь Юй, имея связь с будущим, понимал, что этот выигрыш – лишь малая часть того, что он сможет получить. Зарабатывать для него теперь было проще простого, поэтому он хотел облегчить жизнь родителям. Если деньги закончатся, он просто купит на следующей неделе еще один лотерейный билет.
Однако родители синхронно покачали головами.
Однако родители синхронно покачали головами.
Их семья не нуждалась в средствах. Оба работали на госпредприятиях, и хоть олигархами не были, на жизнь хватало. За долгие годы они и сами сумели скопить сумму, сопоставимую с выигрышем сына.
Их семья не нуждалась в средствах. Оба работали на госпредприятиях, и хоть олигархами не были, на жизнь хватало. За долгие годы они и сами сумели скопить сумму, сопоставимую с выигрышем сына.
— Дома всё есть, нам твои деньги не нужны, — твердо сказал Шэнь Чэнхун. — Оставь их себе. Это будет хорошей практикой – научишься управлять финансами. Трать их на что сочтешь нужным, но помни: закон нарушать нельзя.
— Дома всё есть, нам твои деньги не нужны, — твердо сказал Шэнь Чэнхун. — Оставь их себе. Это будет хорошей практикой – научишься управлять финансами. Трать их на что сочтешь нужным, но помни: закон нарушать нельзя.
Цзян Шусянь поддержала мужа, а затем спросила:
Цзян Шусянь поддержала мужа, а затем спросила:
— Сын, может, пока у тебя есть время до учебы, пойдешь в автошколу?
— Сын, может, пока у тебя есть время до учебы, пойдешь в автошколу?
«Права? А это отличная мысль...», – подумал Шэнь Юй. Как говорят в интернете, время после школы – это пик интеллектуальной формы, когда голова соображает лучше всего. Самый подходящий момент для учебы.
«Права? А это отличная мысль...», – подумал Шэнь Юй. Как говорят в интернете, время после школы – это пик интеллектуальной формы, когда голова соображает лучше всего. Самый подходящий момент для учебы.
— Идет! — Согласился он.
— Идет! — Согласился он.
— Тогда я попрошу отца подобрать тебе хорошую школу.
— Тогда я попрошу отца подобрать тебе хорошую школу.
— Хорошо, мам. — Шэнь Юй кивнул на подарки:
— Хорошо, мам. — Шэнь Юй кивнул на подарки:
— Ну давайте же, открывайте скорее! Надеюсь, вам понравится.
— Ну давайте же, открывайте скорее! Надеюсь, вам понравится.
— Ох, сынок, ну зачем ты тратился... Только деньги на ветер пускал...
— Ох, сынок, ну зачем ты тратился... Только деньги на ветер пускал...
— Вот именно, такие дорогие вещи – это же чистое расточительство! Чтобы в последний раз такое было! И зачем они нам? Мы же не любим всё это...
— Вот именно, такие дорогие вещи – это же чистое расточительство! Чтобы в последний раз такое было! И зачем они нам? Мы же не любим всё это...
Хоть они и ворчали для приличия, в душе оба сияли от гордости. Сын вырос и начал проявлять о них заботу.
Хоть они и ворчали для приличия, в душе оба сияли от гордости. Сын вырос и начал проявлять о них заботу.
В этот момент у Шэнь Чэнхуна зазвонил телефон – старший брат, дядя Шэнь Юя, вызывал его по видеосвязи. Шэнь Чэнхун поудобнее перехватил аппарат и выбрал такой ракурс, чтобы гора подарков на столе обязательно попала в кадр.
В этот момент у Шэнь Чэнхуна зазвонил телефон – старший брат, дядя Шэнь Юя, вызывал его по видеосвязи. Шэнь Чэнхун поудобнее перехватил аппарат и выбрал такой ракурс, чтобы гора подарков на столе обязательно попала в кадр.
— Привет, брат! Ну что, пришли результаты? Как там наш племянник сдал?
— Привет, брат! Ну что, пришли результаты? Как там наш племянник сдал?
— Да неплохо, прошел в университет второго эшелона.
— Да неплохо, прошел в университет второго эшелона.
— О, во второй эшелон? Молодчина! Куда лучше моего оболтуса, тот до порога сорок баллов не добрал. Ух, негодник, чуть не пришиб его сегодня... — Дядя заметил натюрморт на столе. — Ого, ты что, уже бутылку Маотай откупорил в честь праздника?
— О, во второй эшелон? Молодчина! Куда лучше моего оболтуса, тот до порога сорок баллов не добрал. Ух, негодник, чуть не пришиб его сегодня... — Дядя заметил натюрморт на столе. — Ого, ты что, уже бутылку Маотай откупорил в честь праздника?
Шэнь Чэнхун только этого и ждал. На его лице расплылась довольная улыбка, которую он даже не пытался скрыть:
Шэнь Чэнхун только этого и ждал. На его лице расплылась довольная улыбка, которую он даже не пытался скрыть:
— Что?! Откуда ты узнал, что сын купил мне Маотай?
— Что?! Откуда ты узнал, что сын купил мне Маотай?
Дядя на том конце провода поперхнулся.
Дядя на том конце провода поперхнулся.
— Да вот, сорит деньгами, паршивец! — Продолжал Шэнь Чэнхун наигранно сокрушаться. — Я ему твержу: не надо, не покупай, а он ни в какую! Настоял на своем, еще и нам с матерью по новому смартфону вручил. Я его как раз отчитывал за транжирство, никакого покоя с ним!
— Да вот, сорит деньгами, паршивец! — Продолжал Шэнь Чэнхун наигранно сокрушаться. — Я ему твержу: не надо, не покупай, а он ни в какую! Настоял на своем, еще и нам с матерью по новому смартфону вручил. Я его как раз отчитывал за транжирство, никакого покоя с ним!
На словах Шэнь Чэнхун выражал недовольство, но рот, растянутый в улыбке до самых ушей, выдавал его с головой. Какое уж тут недовольство – чистой воды хвастовство. Разве может отец не радоваться такому вниманию от сына?
На словах Шэнь Чэнхун выражал недовольство, но рот, растянутый в улыбке до самых ушей, выдавал его с головой. Какое уж тут недовольство – чистой воды хвастовство. Разве может отец не радоваться такому вниманию от сына?
Дядя Шэнь Юя посмотрел на самодовольное лицо брата, потом перевел взгляд на своего сына, который, получив нахлобучку, уныло развалился на диване, и почувствовал, как внутри закипает обида. Вроде бы оба из одной семьи Шэнь, а какая пропасть! Шэнь Юй и учится лучше, и о родителях думает, а этот только нервы мотает.
Дядя Шэнь Юя посмотрел на самодовольное лицо брата, потом перевел взгляд на своего сына, который, получив нахлобучку, уныло развалился на диване, и почувствовал, как внутри закипает обида. Вроде бы оба из одной семьи Шэнь, а какая пропасть! Шэнь Юй и учится лучше, и о родителях думает, а этот только нервы мотает.
Смотреть на это торжество справедливости у него не было сил.
Смотреть на это торжество справедливости у него не было сил.
— Всё, некогда мне, созвонимся... — проворчал дядя и оборвал связь. Затем он решительно схватил швабру и направился к сыну, потирающему ушибленное место на диване.
— Всё, некогда мне, созвонимся... — проворчал дядя и оборвал связь. Затем он решительно схватил швабру и направился к сыну, потирающему ушибленное место на диване.
Методы воспитания у братьев кардинально различались. Дядя свято верил в старую истину: «Розга растит праведника». Не слушается – значит, мало пороли. Пори почаще, и все проблемы решатся сами собой.
Методы воспитания у братьев кардинально различались. Дядя свято верил в старую истину: «Розга растит праведника». Не слушается – значит, мало пороли. Пори почаще, и все проблемы решатся сами собой.
Завершив разговор, Шэнь Чэнхун не спешил убирать телефон. С сияющим видом он принялся обзванивать остальных родственников и знакомых. Предлог был благовидный – сообщить о результатах экзаменов, но истинная цель – еще раз невзначай продемонстрировать щедрость сына. Для родителей признание их детей окружающими – это дело чести.
Завершив разговор, Шэнь Чэнхун не спешил убирать телефон. С сияющим видом он принялся обзванивать остальных родственников и знакомых. Предлог был благовидный – сообщить о результатах экзаменов, но истинная цель – еще раз невзначай продемонстрировать щедрость сына. Для родителей признание их детей окружающими – это дело чести.
Глядя на это, Шэнь Юй только покачал головой и тихонько пробормотал:
Глядя на это, Шэнь Юй только покачал головой и тихонько пробормотал:
— Только что ругали за расточительство, а теперь всем хвастаются.
— Только что ругали за расточительство, а теперь всем хвастаются.
Вечером за ужином семья обсуждала выбор будущей специальности. Родители Шэнь Юя в свое время тоже считались интеллигенцией, так что их опыт мог сослужить добрую службу.
Вечером за ужином семья обсуждала выбор будущей специальности. Родители Шэнь Юя в свое время тоже считались интеллигенцией, так что их опыт мог сослужить добрую службу.
— При выборе вуза главное не само заведение, а город, — наставлял Шэнь Чэнхун. — Если есть возможность, старайся попасть в мегаполис. Цзиньлин, Ханчэн или Моду – отличные варианты, и к дому близко. Но конечное решение за тобой.
— При выборе вуза главное не само заведение, а город, — наставлял Шэнь Чэнхун. — Если есть возможность, старайся попасть в мегаполис. Цзиньлин, Ханчэн или Моду – отличные варианты, и к дому близко. Но конечное решение за тобой.
Они набросали список перспективных направлений: информационные технологии, строительство, финансы, юриспруденция.
Они набросали список перспективных направлений: информационные технологии, строительство, финансы, юриспруденция.
«Айти – не вариант, от этого волосы выпадают! Строительство тоже мимо, слышал я про эти стройплощадки, не хочу в пыли копаться. Юрист – звучит солидно, но экзамены там зубодробительные... А вот финансы – это интересно. Говорят, на экономическом всегда много красавиц... кхм, то есть, я хотел сказать, перспектив много...»
«Айти – не вариант, от этого волосы выпадают! Строительство тоже мимо, слышал я про эти стройплощадки, не хочу в пыли копаться. Юрист – звучит солидно, но экзамены там зубодробительные... А вот финансы – это интересно. Говорят, на экономическом всегда много красавиц... кхм, то есть, я хотел сказать, перспектив много...»
Шэнь Юй, не долго думая, остановился на финансовом секторе. Специальностей там было море: бухгалтерский учет, налоги, инвестиции, маркетинг, финансовый менеджмент, логистика.
Шэнь Юй, не долго думая, остановился на финансовом секторе. Специальностей там было море: бухгалтерский учет, налоги, инвестиции, маркетинг, финансовый менеджмент, логистика.
Больше всего его привлек финансовый менеджмент.
Больше всего его привлек финансовый менеджмент.
Логика была проста: благодаря связи с будущим деньги у него будут всегда, и в огромных количествах. А значит, ему прежде всего нужно уметь грамотно управлять своим капиталом. Можно, конечно, нанять спецов, но надежнее всего держать руку на пульсе самому.
Логика была проста: благодаря связи с будущим деньги у него будут всегда, и в огромных количествах. А значит, ему прежде всего нужно уметь грамотно управлять своим капиталом. Можно, конечно, нанять спецов, но надежнее всего держать руку на пульсе самому.
— Решено! Папа, мама, я пойду на финансовый менеджмент.
— Решено! Папа, мама, я пойду на финансовый менеджмент.
— Хороший выбор, — одобрил Шэнь Чэнхун. — Специальность востребованная, да и тебе, вижу, по душе. В нашем деле важно, чтобы работа нравилась.
— Хороший выбор, — одобрил Шэнь Чэнхун. — Специальность востребованная, да и тебе, вижу, по душе. В нашем деле важно, чтобы работа нравилась.
— А с городом определился?
— А с городом определился?
— Да... Поеду в Цзянчэн!
— Да... Поеду в Цзянчэн!
Шэнь Юй выбрал город с самым большим количеством студентов. Где много молодежи, там и со второй половинкой проблем не будет. В конце концов, какая это студенческая жизнь без любви?
Шэнь Юй выбрал город с самым большим количеством студентов. Где много молодежи, там и со второй половинкой проблем не будет. В конце концов, какая это студенческая жизнь без любви?

Комментарии

Загрузка...