— Неважно, кто я, — ответил Чу Хунту, глядя на Сюн Пэнъюя. — Сегодня банкет в честь юбилея старейшины Хэ, и мы все должны проявить к нему уважение.
— Ты чего выкобениваешься? — подошел Ци Хаоюй и уставился на Чу Хунту. — Молодой господин Сюн, я знаю этого неудачника.
— Обычный альфонс и ничтожество, а сейчас подрабатывает телохранителем. У него вообще нет права здесь находиться.
Ци Хаоюй смерил Чу Хунту презрительным взглядом:
— Эй, мусор, живо отпусти молодого господина Сюна!
— Альфонс? — Сюн Пэнъюй посмотрел на Ло Чэньюй. — Так ты за ее счет живешь? А я вот хочу взять ее силой. Ну как, что скажешь?
— Больно... больно... больно... — вдруг заверещал Сюн Пэнъюй, побледнев.
Тут же подошла Чжэн Сяоюэ:
— Чу Хунту, только тот, у кого нет других способов решить проблему, пускает в ход кулаки. Это признак крайней некомпетентности. Отпусти его.
Чу Хунту было лень тратить время на этих людей. Он разжал пальцы и снова сел.
— Не лезьте ко мне.
Ло Чэньюй посмотрела на него и тоже опустилась на стул. Он вступился за нее, и от этой мысли на душе у девушки стало тепло.
— Кто разрешил тебе садиться? Извинись перед молодым господином Сюном! — рявкнул Ци Хаоюй.
— Ты не слышал? Извинись перед молодым господином Сюном, — поддержала Чжэн Сяоюэ. — Я же для твоего блага стараюсь! Ты хоть знаешь, какой у него статус? Быстро извиняйся!
Сюн Пэнъюй потер запястье:
— Извинений не будет. Не дождетесь.
Он огляделся. Из–за того, что Чу Хунту схватил его за руку, вокруг собиралось все больше зевак. Лицо Сюн Пэнъюя горело от стыда и гнева.
Да когда это он, Сюн Пэнъюй, терпел подобное унижение?!
— Если я сегодня не сделаю тебя калекой, то возьму твою фамилию!
Бросив эту угрозу, Сюн Пэнъюй в ярости развернулся и ушел, но вскоре вернулся, волоча за собой пожарный топор.
Увидев это, многие побледнели.
Сюн Пэнъюй любил выпить и был падок на женщин.
Он примчался сюда прямо с какой–то пьянки, и ему было плевать на статус мероприятия.
Подтащив топор, он размахнулся, целясь Чу Хунту прямо в голову.
Бам...
Раздался глухой стук, и Сюн Пэнъюй отлетел в сторону.
Откуда ни возьмись рядом появился мужчина ростом под метр девяносто. Лицо его было холодным.
— Хлебнешь ослиной мочи и уже берегов не видишь.
— Хэ Инхао, ты смеешь меня бить? — разглядев подошедшего, Сюн Пэнъюй помрачнел.
— Это еще легко отделался. Устроил дебош на юбилее моего деда! Не веришь, что я тебя сейчас искалечу, а твоя семья еще и извиняться придет?!
Приятели Сюн Пэнъюя поспешили к нему, пытаясь увести.
— Ладно тебе, сегодня юбилей старейшины Хэ.
— Молодой господин Сюн, пошли найдем место, где можно повеселиться.
Сюн Пэнъюй оттолкнул всех и потер нос.
— Хэ Инхао, я это запомню.
Затем он посмотрел на Чу Хунту и Ло Чэньюй:
— Только попробуйте выйти из «Гуаньчао». Я гарантирую, что ваши трупы будут валяться на улице.
Бросив напоследок угрозу, Сюн Пэнъюй вместе со своими друзьями с мрачными лицами покинул зал.
Хэ Инхао обратился к Чу Хунту и Ло Чэньюй:
— Вы не пострадали?
— Все в порядке, — Чу Хунту слегка улыбнулся. — Спасибо за помощь.
— Это банкет моего деда, и обеспечение безопасности гостей — наша обязанность. Как только все закончится, я организую машину, чтобы вы благополучно уехали. Не беспокойтесь, этот Сюн Пэнъюй только на словах горазд бросаться угрозами, ничего он не сделает.
— Второй молодой господин, они вообще не гости! Да и не думаю, что только молодой господин Сюн был неправ, — вмешался Ци Хаоюй. Он указал на Чу Хунту и продолжил: — Его зовут Чу Хунту, он обычный ни на что не годный альфонс. Скорее всего, он просто пробрался сюда зайцем.
— Ты его знаешь? — Хэ Инхао посмотрел на Ци Хаоюя.
Тот кивнул:
— Знаю.
В этот момент подошла Чжэн Сяоюэ:
— Чу Хунту, как бы ты сюда ни попал, из–за тебя второй молодой господин Хэ вступил в конфликт с Сюн Пэнъюем. Советую тебе пойти и извиниться.
— И еще: будучи телохранителем, лучше не лезь в банкетный зал, чтобы не позориться.
— И вы с ним знакомы? — нахмурился Хэ Инхао.
— Не буду скрывать, второй молодой господин. Чу Хунту — мой бывший муж. Здоровый мужик, а целыми днями сидит дома и ни к чему не стремится. Извините, что вам пришлось наблюдать эту сцену. Впрочем, сомневаюсь, что у него хватило бы духу сюда пробраться без приглашения, он человек трусливый.
— Сяоюэ, зачем ты его защищаешь? — холодно произнес Ци Хаоюй. — Этот Чу Хунту точно проник сюда обманом. Второй молодой господин, предлагаю потребовать у него приглашение.
Хэ Инхао посмотрел на Чу Хунту и Ло Чэньюй. Прежде чем он успел что–либо сказать, Ло Чэньюй достала пригласительный билет.
При виде приглашения лицо Ци Хаоюя вытянулось. Пусть оно было самым обычным, но все же настоящим. Он уставился на Чу Хунту:
— А где твое?
— Хватит, — спокойно оборвал его Хэ Инхао. — На юбилей моего деда гости с приглашениями могут приводить с собой друзей. Меня не волнуют ваши личные счеты, но не смейте устраивать здесь скандалы.
— Не посмеем, — поспешно ответил Ци Хаоюй.
Хэ Инхао больше ничего не сказал и развернулся, чтобы уйти.
— Повезло тебе, сопляк, — злобно процедил Ци Хаоюй, сверля Чу Хунту взглядом.
Чжэн Сяоюэ тоже не промолчала:
— Чу Хунту, не знаю, какими уловками ты прицепился к этой даме, но советую сейчас же догнать молодого господина Сюна и извиниться перед ним. Я говорю это ради твоего же блага.
Она перевела взгляд на Ло Чэньюй:
— А вам я дам совет. Хотя мы с Чу Хунту и были женаты, я не собираюсь выгораживать его. Этот человек абсолютно ни на что не годен. Более того, он неблагодарный волк, сколько его ни корми — все равно в лес смотрит.
— Чжэн Сяоюэ, так ведь? — Ло Чэньюй взяла Чу Хунту под руку. — Вы просто не в состоянии отличить золото от мусора. И я очень рада вашей слепоте.
— Именно это дало мне шанс. И я вам скажу вот что: в будущем вам останется лишь снизу вверх смотреть на братца Чу, и вы будете горько сожалеть о разводе.
— Надеюсь только, вы не прибежите потом к нему умолять принять вас обратно.
Чжэн Сяоюэ посмотрела на Ло Чэньюй, как на идиотку:
— Раз у вас есть приглашение, значит, вы занимаете определенное положение в обществе. Как вы можете быть такой наивной дурочкой, помешанной на любви?
— Чтобы я смотрела на него снизу вверх и умоляла о воссоединении? Ха–ха... Ну и фантазия у вас! Все эти пять лет он смотрел на меня снизу вверх, и так будет и впредь.
— Такие, как он, вызывают у меня лишь отвращение.
— Даже смотреть противно. — Чжэн Сяоюэ развернулась и ушла, словно ей и впрямь было тошно.
Но в глубине души она чувствовала жгучую обиду. С какой стати?
С какой стати, едва разведясь, Чу Хунту смог сойтись с такой красавицей, как Ло Чэньюй? Да еще и эта Ло Чэньюй так отчаянно его защищает!
Кто он такой? Какое право он имеет на то, чтобы женщины за него заступались?
Вскоре после этого инцидента официально начался банкет в честь дня рождения.
Многие гости, желая похвастаться своими возможностями, стали преподносить Хэ Ваньшоу подарки.
В ход шло все: столетний дикий женьшень, драгоценные нефритовые украшения. Нашлись и те, кто, зная вкусы именинника, дарил ценные картины и каллиграфию.
Однако все эти дары померкли после того, как свой подарок вручил Ци Хаоюй.
Все взгляды устремились на него. По правде говоря, на мероприятии такого уровня его статус был весьма скромным.
Никто и подумать не мог, что он преподнесет нечто подобное. Гости смотрели на него с нескрываемым изумлением.
А уж по выражению лица Хэ Ваньшоу было ясно, насколько он счастлив.
— Чжао Цзинчжоу... Это же поздравительная картина самого Чжао Цзинчжоу!
— Быстрее, несите сюда, я хочу посмотреть! — взволнованно воскликнул Хэ Ваньшоу, глядя на Ци Хаоюя.

Комментарии

Загрузка...