Мужчиной оказался Сюй И.
Ночь была прохладной, а на нём — лишь тонкая белая рубашка с длинным рукавом. Он стоял чуть поодаль от суеты, отстранённый и совершенно равнодушный зритель.
Ролики с рейдами городских инспекторов появлялись в сети часто, ничего экстраординарного в них не было. Но, возможно, сыграло роль то, что дело было в праздник Середины осени. А может, всё дело было в самом Сюй И, в его пугающей отстранённости и холодности, или в том, как отчаянно вела себя девушка на видео, вызывая сочувствие. Как бы там ни было, ролик завирусился. Внимание к нему оказалось огромным, а секция комментариев стремительно пухла.
Кто-то критиковал инспекторов за превышение полномочий, кто-то сочувствовал девушке, но большая часть комментариев обрушилась на Сюй И.
— Ладно бы просто не помог, но у него еще и совести хватило стоять и глазеть.
— С виду приличный человек, а на деле — хладнокровная тварь.
— Будь я там, точно вызвал бы полицию — это же чистый грабеж.
— Он там стоит как собака, человеческий мир его как будто вообще не касается.
— Да он хуже собаки! Собака хотя бы облает, когда видит несправедливость, а этот и звука не издал.
— Это муж владелицы «Хуажуй», моя семья с ними работает.
— Это та пищевая компания из Цзянчэна? Я обожал их консервы, но больше ни за что не куплю.
—...
Комментариев было не счесть, и от строк так и веяло агрессией.
Юй Сыюань увидела, что кто-то из пользователей узнал Сюй И, а при упоминании компании сразу поняла, к чему всё идёт.
В последние годы атмосфера в интернете стала нервной. Стоило кому-то задать тон, как пользователи в едином порыве могли затравить и уничтожить человека или целую компанию.
...
Сюй И, получив сообщение от друга, тоже обнаружил видео, популярность которого продолжала расти.
Он и подумать не мог, что ту сцену кто-то тайком снимет и выложит в сеть. И уж тем более не ожидал, что сам станет внезапной «звездой», снискав всеобщую ненависть.
Какая ирония.
По одному лишь вырванному из контекста ролику люди безапелляционно пригвоздили его к позорному столбу.
Утренний свет пробивался сквозь шторы, как вездесущий луч морали.
Полистав ленту ещё немного, Сюй И потерял к ней всякий интерес.
Мнения и домыслы посторонних людей сейчас волновали его меньше всего.
Ему нужно было вставать и ехать на обследование в лучшую больницу Цзянчэна. Если результаты подтвердятся, он окончательно смирится и перестанет дёргаться.
Одевшись, Сюй И спустился вниз, вызвал такси и направился прямиком в Первую народную больницу.
Надел маску, взял талон, отстоял очередь.
К обследованию удалось приступить только ближе к обеду.
Врачу, которого звали Лю Синьцзюнь, было под шестьдесят. Волос на голове у него почти не осталось, но лицо выглядело очень добрым.
Он пролистал результаты анализов и поднял глаза на Сюй И:
— Кто вам сказал, что это последняя стадия рака желудка? Какой шарлатан смеет ставить такие диагнозы без элементарной биопсии?
Сюй И опешил.
Тогда, выслушав врача, он почти сразу сдался: подсознательно он и так был уверен, что унаследовал рак от отца, а жизненные проблемы добили окончательно. Настроение рухнуло на самое дно, и сил вникать в детали просто не осталось.
Лю Синьцзюнь продолжил:
— В Цзянчэне расплодилось слишком много частных клиник, которым важна только прибыль. Они часто наводят туману и намеренно пугают пациентов ради своих тёмных целей. В будущем старайтесь обследоваться в нормальных государственных больницах. А сейчас зовите родственников, пусть оформляют документы. Злокачественная опухоль или нет — покажет только операция и гистология.
В голове у Сюй И всё смешалось:
— А... какова вероятность, что она злокачественная?
Лю Синьцзюнь терпеливо ответил:
— Выглядит это действительно не лучшим образом, но ситуация далеко не так плоха, как вы думаете. И даже если это онкология — вы молоды, результаты после операции обычно весьма обнадёживающие...
Мертвое сердце Сюй И вдруг гулко забилось.
Кто захочет умирать, если есть шанс выжить.
Перед ним сидел авторитетный специалист, заведующий гастроэнтерологическим отделением городской больницы, — ему не было смысла бросаться словами.
Сюй И перевёл дух:
— Заведующий Лю, сколько нужно денег на госпитализацию?
— Внесите пока тысяч пятьдесят, остальное — уже после операции.
Сюй И поблагодарил врача и на время вышел из кабинета.
Он сидел на больничной скамейке, и взгляд его был полон сложных чувств.
Он уже мысленно приготовился к смерти, а тут ему говорят, что всё не так страшно. Даже если это рак, смерть ещё не стоит у порога.
Операцию делать придётся — это факт.
Если биопсия покажет доброкачественную опухоль, его скоро вылечат, выпишут, и на здоровье это особо не скажется.
Если злокачественную — всё равно далеко не так критично, как наплёл тот шарлатан. После удаления вероятность излечения всё ещё высока.
Но в первую очередь нужно было оплатить операцию — около пятидесяти тысяч.
Деньги небольшие.
По крайней мере, в глазах окружающих для мужа Юй Сыюань эта сумма была просто пылью. Но у него, на самом деле, не было ни гроша.
После свадьбы Юй Сыюань взяла его финансы под жёсткий контроль. Опасалась, что с деньгами он испортится, свяжется с дурной компанией, займёт не тем людям... В общем, держала его без копейки исключительно ради него самого. И ради семьи, разумеется.
Сюй И было всё равно, раньше он об этом особо не задумывался. Он считал, что муж и жена — одно целое, и какая разница, у кого хранятся деньги.
Но сейчас, оглядываясь назад, он понимал, каким же был идиотом.
Деньги они зарабатывали вместе. У неё на счетах лежали десятки миллионов, а он ломал голову, где достать пятьдесят тысяч. Компанию они поднимали вдвоём, но учредителем и главным акционером числился её отец. Квартиру купили на общие деньги как совместно нажитое имущество, но львиная доля прав принадлежала её матери.
Он сидел в оцепенении, тупо уставившись в пустой пол.
Спустя долгое время он всё-таки взял себя в руки, достал телефон и набрал Хань Юю:
— Одолжи немного денег.
Это был один из его немногих друзей, бывший однокурсник и сосед по общежитию. Сейчас он владел небольшой студией. Единственный ребёнок в семье профессоров, да ещё и получивший солидную компенсацию за снос старого жилья. Выделить пятьдесят тысяч для него точно не составит труда.
— Сколько тебе? — голос Хань Юя звучал лениво, словно он только что проснулся.
— Пятьдесят тысяч.
Хань Юй не сдержал смешка:
— Вот мне интересно, у тебя жена — богачка Юй Сыюань, как у тебя вообще язык повернулся просить денег у такого нищеброда, как я?
Сюй И проигнорировал подначку:
— Есть деньги — переводи. Нет — тогда забей.
— Номер карты кидай.
Сюй И сбросил вызов и скинул номер в чат.
Минуты через две пришло уведомление от банка: на счёт поступило сто тысяч.
Сюй И посмотрел на сумму и мысленно зафиксировал этот долг чести.
Оплата счетов и оформление документов затянулись, и за окном незаметно стемнело.
Ночью в больнице было не так уж тихо, да и сам Сюй И не мог найти покоя.
Неизвестность перед операцией, повисший в воздухе брак, туманное будущее.
На него нахлынуло странное чувство одиночества, погрузившее в тягучее, необъяснимое беспокойство. Телефон периодически вибрировал — то приходили проклятия от незнакомцев, то звонили знакомые, расспрашивая о видео.
Сюй И просто выключил телефон и, ворочаясь, наконец уснул.
Ему нужно было набраться сил перед завтрашней операцией, назначенной на два часа дня.

Комментарии

Загрузка...