Пользуясь оживленной атмосферой, Лян Ивэй извинился перед стоявшей в комнате Чжоу Тин, а затем спросил:
— Кстати, красавица, из слов директора Сюй я понял, что в «Хайюэ» прошла реорганизация?
Чжоу Тин коротко ответила:
— Да.
— И кадровые перестановки серьезные?
— Конечно. Сменился владелец, естественно, были и перестановки.
— Ого, у «Хайюэ» новый хозяин?
— Угу. Не только хозяин сменился, но и название поменяется. Ресторан больше не будет называться «Хайюэ», просто вывеску пока не успели сменить.
Все за столом слегка удивились. Лян Ивэй, заметив, что Чжоу Тин снова бросила взгляд на Цзян Яна, не удержался от вопроса:
— А как зовут вашего нового босса?
— Этого я не знаю.
Лян Ивэй не придал значения тому, что персонал не знает имени владельца — такие вещи выведывать не принято, — и спросил о другом:
— И как теперь будет называться ресторан?
— «Цзянъюэ».
Ли Дун рассмеялся:
— Сменили иероглиф «море» на «реку»? Цзян Ян, прям под твою фамилию подходит!
Ли Дун уже немного захмелел и бросил это в шутку, поэтому не заметил, как изменилось лицо Цзян Яна. А сам продолжил пьяно бормотать:
— Реки, озера, моря... Могли бы назвать «Хэюэ» или «Хуюэ», но «Цзянъюэ» и правда звучит лучше. Видимо, ваш босс питает страсть к водоемам.
Чжоу Тин поправила:
— Поменяли оба иероглифа. «Юэ» теперь означает «луна», а не «радость». Ресторан «Цзянъюэ» — «Река и луна».
Ли Дун всё равно недоумевал:
— А почему вывеску не сменили?
— Директор Сюй пока не велела. Кажется, сам босс сказал не торопиться, — на этих словах Чжоу Тин вдруг запнулась, словно вспомнила о чем–то, и лицо ее изменилось. Она неловко улыбнулась и бросила: — Извините, у меня появились дела, я выйду на минутку.
Она выскользнула за дверь так поспешно, будто сболтнула лишнего и решила ретироваться от греха подальше.
Впрочем, все были уже навеселе и не придали этому значения. Лишь Лян Ивэй, всё это время внимательно следивший за разговором, бросил на Цзян Яна несколько долгих взглядов.
И дело было даже не в реакции Чжоу Тин и не в ее услужливости. Как только прозвучало название «Цзянъюэ», лицо Цзян Яна стало крайне напряженным. В этот момент в глазах Лян Ивэя обычный, пусть и симпатичный студент внезапно окутался ореолом тайны.
А Цзян Ян и в самом деле был потрясен до глубины души. Лян Ивэй заметил особое отношение Чжоу Тин, и Цзян Ян, разумеется, тоже. Поначалу он думал, что она просто его узнала. Обычное дело — лебезить перед теми, кто кажется важным. Но Чжоу Тин расшаркивалась не перед ним, а перед той женщиной. Ведь в прошлые разы он приходил сюда именно в ее компании.
Однако, когда появилась Сюй Цин, Цзян Ян понял, что дело дрянь. Сюй Цин он помнил и был уверен, что она его тоже не забыла. А когда Чжоу Тин упомянула смену названия на «Цзянъюэ», его худшие опасения подтвердились.
Ему не хотелось верить в свои догадки, это казалось слишком невероятным, но... «Цзянъюэ». «Цзян» и «Юэ» — не из их ли имен взяты эти иероглифы?
В груди необъяснимо заныло. Разве эта сумасшедшая не уехала за границу? И неужели она могла выкинуть нечто подобное?
Цзян Ян поразмыслил и понял: могла. Его уже ничто не удивляло в ее поступках. И от этого становилось совсем тоскливо.
Он машинально опрокинул рюмку. «Не накручивай себя, Цзян Ян. Такого бреда просто не может быть! Эта сумасшедшая вряд ли вообще обо мне вспоминает. Я был для нее всего лишь игрушкой, развлечением от скуки».
Терзаемый сомнениями, Цзян Ян начал налегать на спиртное. Тем более что Лян Ивэй то и дело поднимал за него тосты. Впрочем, Цзян Ян не напился в стельку, лишь голова слегка затуманилась.
Вскоре Чжоу Тин принесла еще две бутылки вина, сообщив, что это комплимент от директора Сюй. Это вызвало за столом оживление — молодым парням льстило такое внимание.
Лян Ивэй, взглянув на этикетки, стал еще более любезным, а его интерес к Цзян Яну возрос многократно. Мало кто заметил перемену в его лице, когда Ли Хэвэй восторженно спросил:
— Брат Ивэй, это вино, наверное, недешевое?
Для большинства людей цена была единственным мерилом ценности. На лице Лян Ивэя на мгновение мелькнуло странное выражение, но он с улыбкой ответил:
— Ох уж эта молодежь, всё бы вам деньгами мерить! Главное, что вино отличное. Это подарок от директора Сюй от чистого сердца, а если переводить всё в деньги, это обесценит ее жест.
С этими словами он открыл бутылку и, к удивлению многих, подошел к Цзян Яну, чтобы налить ему первому.
С дежурной улыбкой Лян Ивэй произнес:
— Думаю, директор Сюй угостила нас только потому, что Цзян Ян сумел распознать почерк нового повара. Так что это благодаря ему мы пьем такое вино. Первый бокал — Цзян Яну!
Компания сочла это объяснение логичным, но Ли Дуну всё равно показалось, что Лян Ивэй слишком уж расстелился.
Налив вино, Лян Ивэй добавил:
— Цзян Ян, будем считать, что мы теперь друзья. Давай держаться вместе. Я постарше, так что на правах старшего брата скажу: если что понадобится — обращайся. Чем смогу, помогу, без вопросов.
Цзян Ян перевел взгляд на Ли Дуна. Лян Ивэй тут же с улыбкой наполнил бокал и ему:
— Сегодня угощает А–Дун. Спасибо тебе, что собрал нас всех. Давай, за А–Дуна!
Лян Ивэй разлил вино всем присутствующим, осыпая каждого комплиментами. Атмосфера за столом стояла великолепная. Ли Дун недоумевал, но из–за выпитого вина ему было лень в этом копаться.
В какой–то момент Лян Ивэй отлучился в уборную, и следом за ним, с недовольным лицом, вышел Дин Мао.
— Ивэй, ты чего перед этими малолетками распинаешься? Забыл про Юй Нану? Ты же говорил, что точно сможешь ее закадрить! А этот сопляк Цзян Ян вообще из себя невесть что строит. Ты к нему со всей душой, а он приплетает Ли Дуна. Явно же подыгрывает ему, не ценит хорошего отношения!
Не успел он договорить, как слегка покачивающийся Лян Ивэй вдруг сбросил маску веселья. Развернувшись, он посмотрел на Дин Мао в упор:
— Дин Мао. Я знаю, что ты тоже положил глаз на Юй Нану и терпеть не можешь Ли Дуна...
— Ивэй, — поспешно перебил Дин Мао.
Но Лян Ивэй отмахнулся:
— Не оправдывайся. Кому не понравится Юй Нана? Мне тоже нравится. Но сейчас я говорю о Цзян Яне. Если ты слепой — это твои проблемы, но я тебя предупреждаю: не смей переходить ему дорогу.
Дин Мао заподозрил неладное, но всё же спросил:
— Юй Нана же говорила, что соседи Ли Дуна — самые обычные парни.
Лян Ивэй проигнорировал его слова, неспешно вытер руки и, перед тем как выйти из туалета, тихо бросил:
— Без Цзян Яна ты бы такое вино за всю жизнь не попробовал.
Он всё–таки решил предупредить приятеля, чтобы тот по дурости не натворил дел и не потянул его за собой на дно. И, как он и ожидал, эти слова заставили Дин Мао впасть в ступор.
Лян Ивэй, оценив стоимость тех двух бутылок, окончательно убедился, что Цзян Ян — птица не такого уж и низкого полета. Вдаваться в подробности и копаться в причинах он не собирался. Для него это был шанс. Знакомство с Цзян Яном сулило только выгоду. А с учетом подозрительности Лян Ивэя, он даже допустил мысль, что этот жест Сюй Цин — не просто проявление уважения, но и тонкий намек.
Ведь поначалу он вел себя с Цзян Яном не лучшим образом, и официантка Чжоу Тин наверняка доложила об этом Сюй Цин. Две дорогущие бутылки вина — это способ и показать значимость Цзян Яна, и недвусмысленно предупредить Лян Ивэя, чтобы тот не зарывался.

Комментарии

Загрузка...