Эта картина заставила Фэн Сюаня судорожно вдохнуть.
Хорошо еще, что он уже сидел на мягкой подушке, иначе от подкосившихся ног наверняка растянулся бы на полу.
Но странным было другое: ожидаемого грозного гнева Демонического Владыки Ци Чжоюя не последовало.
Э? Неужели в представлении «смертного Сяо Ци» Демонический Владыка — это любящий муж, а сам он — нежный старший брат-ученик? Иначе, увидев подобную сцену, этот великий демон рядом с ним давным-давно устроил бы истерику и разнес весь дворец в щепки.
Фэн Сюань на мгновение замер, но вскоре все понял.
Дело не в хорошем настроении Демонического Владыки, а в том, что он его попросту не видит.
Чтобы проверить свою догадку, Фэн Сюань помахал перед лицом Владыки рукой — никакой реакции. Фэн Сюань поднялся, огляделся по сторонам — снова тишина. И лишь когда он собрался подойти к самому Демоническому Владыке, чтобы совершить глупость, Ци Чжоюй отвел взгляд от окна и с недовольным видом предупредил:
— Не пробуй. Он тебя не видит.
Настоящий великий демон.
Все выглядело так, будто кто-то подсыпал в еду яд.
Притом что лицо у них было одно и то же.
Демонический генерал, вошедший следом, пришел в ужас! Он со скоростью света подхватил Су Цинъянь, уложил его на кровать и бросил взгляд на стол, где каждое блюдо было тронуто. Фэн Сюань, желая распробовать всё, откусил по кусочку от каждой тарелки.
Затем генерал посмотрел на невидимых Ци Чжоюя и Фэн Сюаня. После — на себя самого, единственного, кто был виден, и на разоренный стол с остатками еды.
Да что ж это такое.
Раз уж Бессмертный наставник Су не отравился едой, то кто тогда все это съел?
Демонический Владыка и генерал одновременно уставились в одну точку.
Шестой принц взирал на Демонического Владыку и генерала в своем сне.
Впрочем, он и не горел желанием встречаться с Владыкой лицом к лицу, поэтому послушно вернулся на свою подушку. В то же время он, кажется, начал понимать, что происходит.
Вошедший Демонический Владыка лишь окинул комнату взглядом. Заметив лежащую на полу Су Цинъянь, он нахмурился. Увидев на столе объедки — нахмурился еще сильнее.
Владыка медленно подошел к столу, взял вишенку, рассмотрел ее, раздавил в пальцах и произнес:
— Проблема не в еде.
Ну ладно, все равно Ци Чжоюя не одолеть. Раз уж тот не разрешает ему смотреть на Владыку — так тому и быть.
Бамбуковая хижина среди туманов была восстановлена Ци Чжоюем в первозданном виде.
Холодный пот градом покатился по спине генерала. Он с грохотом рухнул на колени, отчего его латы жалобно зазвенели:
— Почтенный! Мы не смели пренебречь трапезой Бессмертного наставника Су, мы заранее все проверили, в еде не могло быть ни единой ошибки!
Фэн Сюаню казалось, что у этого великого демона на уме вечно какие-то бесконечные думы.
Фэн Сюань смиренно принял свою участь.
Генерал выдохнул с облегчением.
Шестой принц, видевший сладкие сны в своей собачьей конуре, вдруг почувствовал, как собачьей голове стало прохладно. Раскрыв глаза, он увидел двух незнакомых высоких мужчин в комнате.
Ци Чжоюй схватил пса за шерсть с явной брезгливостью и тут же небрежно швырнул на Меч Хуаин.
Глядя на Демонического Владыку и прекрасного наставника, он вдруг занервничал. Неужели сейчас начнется какая-то запретная любовь, не предназначенная для детей? Фэн Сюань машинально хотел закрыть глаза — Владыка Цзюнь, его отец, говорил, что ему всего одна тысяча семьсот лет, и некоторые вещи ему видеть еще рано.
Фэн Сюань поразился: даже увидев перед собой самого себя, этот человек сохранил невозмутимость и спокойствие. За это позерство он ставит ему высший балл.
Поняв это, Фэн Сюань решил просто расслабиться и наблюдать за представлением.
Фэн Сюань изначально не хотел спать, но, вернувшись домой, почувствовал, как наваливается сытая дремота. Когда человек хочет спать, мозг соображает туго.
Меч Хуаин летел обратно с бешеной скоростью, и Фэн Сюаню, чтобы удержать равновесие, пришлось крепко вцепиться в руку Ци Чжоюя.
Она прибежала напомнить Фэн Сюаню примерить свадебный наряд, ведь завтра торжество. Фэн Сюань только сейчас вспомнил об этом важном деле. Он обернулся и посмотрел на Ци Чжоюя. Тот после возвращения в хижину не пошел в свой Восточный флигель, а сидел во дворе, о чем-то размышляя.
В сознании «смертного Сяо Ци» Ци Чжоюй, безусловно, был силен, но ведь его уровень Превращения Божества был всего лишь представлением! Фэн Сюань мог поклясться, что в Мире совершенствующихся никто не знает истинной силы Ци Чжоюя. Судя по долгим наблюдениям из тени, его уровень явно превышает Превращение Божества.
Но мощь великого демона в реальности поистине безгранична. Поэтому, если Ци Чжоюй не хотел, чтобы Демонический Владыка их видел, тот их и не видел. Точно так же, как он использовал технику ослепления на тех генералах, когда они беспрепятственно пробрались во дворец.
Однако поспать не удалось — внезапно появился А-Бао.
Упав с высоты сотен метров, он был подхвачен за загривок Ци Чжоюем, который бесшумно возник внизу. Пес повис в воздухе, смешно болтая лапами.
Фэн Сюань думал, что они подольше задержатся во дворце, дожидаясь, когда Демонический Владыка начнет принуждать прекрасного наставника. Но великий демон снова взбрыкнул, схватил его за руку и бесцеремонно закинул на Меч Хуаин.
У Шестого принца ручьем потекли слезы.
Фэн Сюань, которого Ци Чжоюй невесть зачем утащил с собой, был в полном замешательстве.
Собачья жизнь еще никогда не казалась ему такой безнадежной.
Чудом уцелев, Шестой принц вцепился собачьими лапами в колено Фэн Сюаня, твердо решив признать в воре отца и не отпускать его, даже если его будут бить до смерти.
Вот почему у Демонического Владыки в этом сне был только уровень Превращения Божества.
Все, что создает Зверь Кошмаров в своих снах, основывается на знаниях владельца этого сна.
Меч Хуаин бесшумно преградил Фэн Сюаню путь.
Когда они добрались до Бамбуковой хижины среди туманов, Фэн Сюань все еще не мог прийти в себя. Удивительно, что Ци Чжоюй выходил — и не натворил никаких дел. Просто сводил его поесть, и все? Столь неожиданная заботливость напомнила ему пословицу про лису, поздравляющую курицу с Новым годом.
Я же говорю, что не один все это съел, ну кто поверит невинной маленькой собачке?
— Гав-ву! — с жалобным воем Шестой принц был вышвырнут генералом в окно.
А что ему, собственно, переживать? Все равно все смотрят только на него, логику этих мальчишек-школьников не понять.
Но он нутром чуял, что мысли у того явно не добрые. Наверное, что-то вроде уничтожить мир и самому стать королем, ведь он — законченный карьерист.
Генерал был в шоке: что стряслось с Бессмертным наставником Су? Разве он не объявлял трехдневную голодовку? Почему он закрылся и тайком лопает еду?!
А потом еще и падает в обморок, наевшись до отвала.
Обычно, когда Ци Чжоюю было лень заниматься Фэн Сюанем, тот развлекал себя сам.
На лаковом подносе лежало сложенное свадебное платье. Фэн Сюань поднял его, осмотрел и в следующую секунду натянул на себя.
Наряд из шелка с вышитыми парными гусями на фоне облаков выглядел изящно и нежно, сверкая в свете свечей.
Хотя это была мужская модель, талия оказалась затянута туго, подчеркивая стройность. Кожаный пояс был украшен жемчугом и кораллами, а по подолу шла золотая вышивка в виде веток персика. Кроме того, к наряду прилагалась куча украшений: накидка на плечи, ленты на запястья, веер с золотым напылением в виде бабочек и пионов, золотые подвески. Казалось, при каждом шаге драгоценности звенели, как колокольчики.
Кожа Фэн Сюаня и так была белой, а ярко-красная ткань наряда, отороченная алой полупрозрачной материей, переливалась в свете свечей дивным сиянием.
Он создал с помощью духовной силы ледяное зеркало в полный рост и принялся крутиться перед ним. При каждом движении украшения издавали мелодичный звон.
Шестой принц наблюдал со стороны и вынужден был признать: человека действительно красит одежда.
Если раньше лицо Фэн Сюаня выглядело лишь милым и опрятным, то сейчас в нем появилась какая-то трогательная прелесть.
Полюбовавшись на себя, Фэн Сюань внезапно увидел в ледяном зеркале, что Ци Чжоюй открыл глаза и, сидя на кушетке, смотрит на него.
В хорошем настроении Фэн Сюань повернулся к нему, демонстрируя наряд во всей красе:
— Красиво?
Ци Чжоюй с бесстрастным лицом выплюнул два слова:
— Уродливо.
Фэн Сюань: ? Что за дуболом. Нет задатков натурала, а болезнь натурала — налицо. Мусор!
Ци Чжоюй прокомментировал:
— Всего лишь кусок красной тряпки, обернутый вокруг тела, что тут красивого?
О, ну да. А сам-то ты что носишь? Тот же кусок черной тряпки.
Фэн Сюань вспомнил кошмарный вкус Ци Чжоюя, обожающего сочетание красного с зеленым.
Он подумал, что даже если надеть на него что-то прекрасное, из его рта все равно ничего путного не вылетит. Ха!
Хорошее настроение Фэн Сюаня не испортилось из-за слов Ци Чжоюя.
Он продолжил примерять россыпь драгоценностей из другого подноса: жемчужные браслеты, нефритовые кольца, серьги из хрусталя... Некоторые явно были женскими, и он не мог их носить, но подобрал себе ожерелье, браслеты и подвески — развлекаясь вовсю.
Кто бы мог подумать, что Демонический Владыка в этом сне такой щедрый.
На подносе лежала и красная фата. Фэн Сюань никогда такой не носил и, поддавшись любопытству, накинул ее на голову, чтобы разглядеть получше. Но стоило ему это сделать, как чья-то духовная сила сорвала ткань.
Фэн Сюань: ?
Он посмотрел на фату на полу, а затем на Ци Чжоюя, только что отозвавшего свою энергию.
Что это за детские провокации?
Он подобрал фату и аккуратно положил обратно.
Затем взял серьги с переплетенными уточками-мандаринками, но в следующую секунду они тоже упали на пол, сбитые потоком энергии.
Фэн Сюань убедился.
Великий демон просто от скуки решил до него докопаться!
Злит ужасно.
Но победить его нельзя, так что не стоит даже обращать внимания.
Раз уж все примерил, Фэн Сюань снял свадебное платье, украшения и ушел в Западный флигель спать.
Шестой принц, увидев это, покрутил головой и, выбирая между Фэн Сюанем и Ци Чжоюем, без сомнений предпочел более сговорчивого Фэн Сюаня. Еще чего, кто захочет оставаться с этим психом Ци Чжоюем!
Он помчался на своих четырех лапах следом за Фэн Сюанем и, задрав морду, залаял:
— Гав-гав-гав! Гав-гав-гав! Гав-гав-гав!
Перевод: не слушай, что говорит Ци Чжоюй, по-моему, в свадебном наряде ты выглядишь очень красиво!
Лесть всегда работает.
Когда Шестой принц уже собирался вслед за Фэн Сюанем войти в Западный флигель, его накрыла чья-то высокая тень.
В следующую секунду он был бесцеремонно пнут Ци Чжоюем за дверь.
Шестой принц издал жалобный скулеж, а подняв голову, наткнулся на мрачный взгляд Ци Чжоюя:
— Пшел вон.
Он: ?
Черт. Неужели он и впрямь понимает собачий язык?!
—
Проснувшись, Фэн Сюань обнаружил, что ночь в мире снов прошла, наступил день.
Барьер вокруг Бамбуковой хижины был неизвестно когда снят, и иллюзия ясного неба в этот миг развеялась. Мир превратился в то же адское место, что и Бессмертная обитель Пяомяо снаружи: небо окрасилось в кроваво-красный цвет, тучи стали черно-багровыми, хмурыми, словно готовясь пролиться всемирным потопом.
Фэн Сюань переоделся в свадебное платье, что примерял вчера, и стал тихо ждать карету, которая должна была отвезти его к Демоническому Владыке на свадьбу.
Выйдя во двор, он увидел, что Ци Чжоюй уже ждет его.
Сегодня тот был одет в темно-красное ханьфу с узкими рукавами, перехваченными у запястий, и широкий пояс с девятью кольцами. Высокий хвост, сапоги из оленьей кожи — типичный наряд для верховой езды, как в городе Чанъань.
Фэн Сюань замер. Великий демон обычно носил черное или нейтральное, а этот темно-красный цвет оказался ему к лицу, придавая образу необычную яркость. К тому же одежда для верховой езды сидела на нем чисто и аккуратно, словно он собрался не жениться, а идти на битву.
Вскоре прибыли демонические мечи, несущие свадебный паланкин.
Это был огромный магический артефакт, способный летать, в виде семиэтажного павильона с пятью главными залами — настоящий летучий дворец. Его украшали изысканные жемчужные фонари и нежнейшая южноморская ткань, которая струилась и танцевала на ветру, пока демоны-генералы несли конструкцию по воздуху.
Фэн Сюань никогда не видел, чтобы в Мире совершенствующихся так справляли свадьбы. Единственное, что он помнил — это свадьба принцессы Старого Драконьего Короля Восточного Моря, где в качестве паланкина выступала гигантская черепаха, которой, поговаривали, восемьдесят восемь тысяч лет.
Садясь внутрь, он невольно осматривался, с любопытством трогая все вокруг.
Ци Чжоюй приоткрыл один глаз, посмотрел на него и насмешливо фыркнул:
— Хм.
Фэн Сюань: ? Почему он смеется?
Фэн Сюань повернулся к Ци Чжоюю. Этот господин запрыгнул в паланкин быстрее него.
Сразу же занял самое удобное место, выглядя так, будто это он выходит замуж. И ведь великий демон мог бы лететь на мече, зачем понадобилось втискиваться в этот паланкин вместе с ним?
Ци Чжоюй вдруг заговорил:
— Так рад выйти замуж за «меня»?
Э? Неужели он выглядит таким счастливым?
Фэн Сюань и сам этого не чувствовал, ему просто казалось, что паланкин — удивительная штука. Он такого не видел, и ему хотелось все потрогать.
Находясь перед лицом великого демона, который присутствовал тут в обоих смыслах — и во сне, и наяву, — Фэн Сюань не посмел его злить и ответил кривя душой:
— Конечно, рад.
Кто бы мог подумать, что Ци Чжоюй меняет выражение лица быстрее, чем перелистывает книгу? Он вдруг перестал улыбаться и помрачнел. Подобно школьнику, он с помощью духовной силы сорвал самую большую жемчужину с ожерелья Фэн Сюаня и швырнул ее на пол.
Фэн Сюань: ... — именно так.
Просто нет слов.
В паланкине стоял столик из черного дерева с закусками и фруктами.
Фэн Сюань не завтракал, и в животе уже урчало. Он посмотрел на Ци Чжоюя — тот не собирался есть, задумчиво глядя в окно. Что там смотреть? На разрушенную и сожженную молниями Бессмертную обитель Пяомяо?
Шестой принц с хрустом грыз арбуз, увидев, что Фэн Сюань ест с еще большим аппетитом.
Не выдержав, пес ткнул мордой в колено Фэн Сюаня и поднял взгляд:
— Почему бы тебе не задобрить Ци Чжоюя?
После того, как он съел мясо духовных зверей Мира совершенствующихся, он обрел разум.
Фэн Сюань: Э?
Собака учит меня жить?
Пробыв с ними два дня, Шестой принц глубоко осознал, кто в этом доме хозяин. В этом причудливом сне, созданном Зверем Кошмаров, было очевидно: выжить можно, только держась за подол Ци Чжоюя.
— Ци Чжоюй — твой партнер, разве не должен ты его утешить, если разозлил? Тем более, он столько прошел, чтобы найти тебя во всех этих снах Зверя Кошмаров, это было нелегко.
Тон Шестого принца напоминал добрую свекровь, уговаривающую сына и невестку помириться.
Услышав последнюю фразу, Фэн Сюань замолчал.
Хотя ему не хотелось этого признавать, но Ци Чжоюй, кажется, действительно пришел именно за ним, а не просто оказался по пути. Эти два дня он не пытался искать Су Цинъянь, а просто сопровождал его в сюжете сна.
Фэн Сюань почувствовал укол совести и с помощью духовной силы очистил тарелку орехов лиму, протянув ее Ци Чжоюю.
Эти орехи были деликатесом Моря Хаоса, говорили, они улучшают настроение.
Фэн Сюань пододвинул тарелку:
— Старший брат, хочешь немного?
Ци Чжоюй взглянул на него, но не сдвинулся с места. Фэн Сюань боялся, что у него снова случится приступ вредности и он сбросит на пол орехи, которые тот так старательно чистил. Жалко ведь.
Но стоило ему потянуться, чтобы забрать тарелку, как Ци Чжоюй вдруг двинулся.
Он взял один орех, бросил в рот и прокомментировал:
— Невкусно.
Невкусно — так выплюнь.
Фэн Сюань с недоумением наблюдал, как великий демон, продолжая ворчать, что невкусно, съел всю тарелку орехов до последнего. Ни одного не оставил. Впрочем, орехи, кажется, возымели действие: когда они выходили из паланкина, настроение Ци Чжоюя заметно улучшилось.
Церемония бракосочетания проходила в Зале Ланхуа на Пике Цинъюнь.
Поскольку вчера он уже видел версию «Ци Чжоюя» в облике Демонического Владыки, Фэн Сюань не сильно удивился. И хотя по ступеням поднимались двое человек и собака, благодаря ослепляющей технике великого демона остальные видели лишь Фэн Сюаня.
Церемония прошла наспех и была завершена очень быстро.
Фэн Сюань понимал: Демонический Владыка лишь притворяется, чтобы отвязаться от своего «пушечного мяса» — партнера. Скорее всего, как только они останутся наедине, он одним ударом прикончит его.
Когда пришло время отправляться в спальню, все генералы удалились.
Вчера Фэн Сюань не успел хорошенько рассмотреть «Ци Чжоюя», но сегодня заметил, что лицо Демонического Владыки еще бледнее.
Хотя Ци Чжоюй и так был бледен, если у него эта бледность была признаком живого человека, то у Владыки — мертвеца.
Может, он смотрел слишком долго, но Демонический Владыка вдруг повернул голову, его персиковые глаза блеснули, а голос стал сладким, как мед:
— Сяо Ци, что с тобой?
Беда. Почему даже перед лицом смерти этот «смертный Сяо Ци» считает «Ци Чжоюя» нежным и благородным супругом?
С таким лицом и таким нежным голосом...
Фэн Сюань почувствовал себя не в своей тарелке и с невинным видом ответил:
— Старший брат, ничего со мной.
Владыка снова улыбнулся — той самой властной улыбкой, полной обожания:
— Сяо Ци, здесь только мы двое, неужели ты все еще будешь так официально меня называть?
Ах. По правде говоря, в комнате сейчас вообще-то четверо.
Ци Чжоюй в своем истинном обличье стоял за спиной Фэн Сюаня с таким раздраженным видом, будто готов был убивать.
Владыка, казалось, и не ждал ответа, перейдя к монологу.
Вот же... абсолютно тот же характер, что у Ци Чжоюя.
— Сяо Ци не хочет звать меня мужем, потому что все еще злится? — голос Владыки звучал печально.
Фэн Сюань: А? На что мне злиться? Почему вы оба говорите загадками? Неужели нельзя договаривать до конца!
— Но неважно, сегодня пятнадцатое число, наша брачная ночь. Весенняя ночь коротка, Сяо Ци ведь не хочет тратить время зря?
Фэн Сюань: Что за бред? Разве пятнадцатое число — это не день, когда его Любовный яд проявляет себя? Спасите. Какой же мерзкий Владыка! Неужели он собирается сначала надругаться, а потом убить? Мерзавец!
Фэн Сюань разозлился не на шутку.
А Демонический Владыка, не замечая гнева, начал толкать его к кровати.
Но не успел Фэн Сюань ударить его ногой, как в следующую секунду Владыка был сбит с ног мощным пинком.
Знакомый способ ведения боя. Обернувшись, Фэн Сюань увидел Ци Чжоюя, который, видимо, потерял терпение и возник в комнате, словно призрак.
Демонический Владыка, долгое время правивший миром совершенствующихся и миром демонов, давно не получал таких тяжелых ранений.
Надо признать, Ци Чжоюй — настоящий сумасшедший, себя самого он не жалеет ни капли. Снова и снова одно и то же.
Владыка поднялся из руин, в которые сам же и превратил часть комнаты, и, подняв голову, увидел точно такого же себя. Который к тому же сидел на их брачном ложе с его только что «женившейся» женой.
Как и любой мужчина, которому наставили рога, Демонический Владыка замер, а затем взревел, глядя на Фэн Сюаня:
— Кто он такой?!
Фэн Сюань: ... — именно так.
Мне правда очень сложно объяснить тебе эту ситуацию.
Фэн Сюань попытался ответить на вопрос Владыки, представив:
— Э-э... Это Цюй Чжуюй.
Цюй Чжуюй сейчас не здесь, так что это имя пусть достается тебе, великий демон!
В руке Владыки вспыхнул разряд молнии, который он тут же метнул в них.
Фэн Сюань: ? Ты и вправду мерзкий! Еще и нападаешь из-под тишка. Подлец! Мусор!
Когда молния была уже у самого лица Фэн Сюаня, бумажный человечек, настоящий Цюй Чжуюй, лежавший в мешочке, почувствовал опасность и материализовался.
Листок бумаги стремительно обрел форму и с невозмутимым видом взмахнул рукой, отражая атаку. И в придачу отправил ответный разряд.
Увидев, что количество его лиц удвоилось, Владыка оцепенел и принял удар на себя.
Ранения тоже удвоились, он выплюнул полный рот крови. Но, судя по его лицу, душевная травма была куда сильнее физической.
Владыка свирепо уставился на Фэн Сюаня, указывая на Цюй Чжуюя:
— А он тогда кто?!
Фэн Сюань: ... — именно так.
— Э-э... Он... — Фэн Сюань лихорадочно соображал и осторожно представил: — Ловить рыбу?
Владыка: ...
Ци Чжоюй: ...
К этому моменту Демонический Владыка наконец осознал, что с Фэн Сюанем что-то не так.
Как этот юнец, который с ходу наставил ему два комплекта рогов, может быть его покорным партнером, безумно в него влюбленным?
Владыка прорычал:
— А ты тогда вообще кто такой?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...