Тан Шуи считала, что в семье У, конечно, поднимется суматоха, но это не имело уже отношения к поместью хоу. Если помолвку разорвут без шума и скандалов, последствия внутренних склок той семьи ее не касаются.
Тан Шуи считала, что в семье У, конечно, поднимется суматоха, но это не имело уже отношения к поместью хоу. Если помолвку разорвут без шума и скандалов, последствия внутренних склок той семьи ее не касаются.
К тому же, интриги госпожи У и У Цзинъюнь против Сяо Ючэня, включая их попытку отравить его, было делом серьезным и Тан Шуи не собиралась спускать это им с рук – без соответствующего возмещения. Что это будет, зависело уже от отца семейства У, У Гаоляна.
К тому же, интриги госпожи У и У Цзинъюнь против Сяо Ючэня, включая их попытку отравить его, было делом серьезным и Тан Шуи не собиралась спускать это им с рук – без соответствующего возмещения. Что это будет, зависело уже от отца семейства У, У Гаоляна.
Нынче ее главным принципом было стоять на своем. После смерти Сяо Хуая, пока Сяо Ючэнь еще не унаследовал титул, нельзя было проявлять слабость, иначе люди перестали бы считаться с поместьем хоу.
Нынче ее главным принципом было стоять на своем. После смерти Сяо Хуая, пока Сяо Ючэнь еще не унаследовал титул, нельзя было проявлять слабость, иначе люди перестали бы считаться с поместьем хоу.
Поднявшись ранним утром Тан Шуи отправилась навестить тренировочную площадку. Сегодня Сяо Юмин должен был начать занятия с Ню Хунляном, и она желала понаблюдать за этим.
Поднявшись ранним утром Тан Шуи отправилась навестить тренировочную площадку. Сегодня Сяо Юмин должен был начать занятия с Ню Хунляном, и она желала понаблюдать за этим.
Тренировочная площадка располагалась подле небольшого садика, и Тан Шуи прошла по нему, наслаждаясь своей версией утренней зарядки. Проходя мимо пруда с лотосами, она со смехом сказала служанкам:
Тренировочная площадка располагалась подле небольшого садика, и Тан Шуи прошла по нему, наслаждаясь своей версией утренней зарядки. Проходя мимо пруда с лотосами, она со смехом сказала служанкам:
– Позже надо будет сказать нашему молодому господину, чтобы сочинил приличествующие стихи об этих лотосах, чтобы проверить его умения.
– Позже надо будет сказать нашему молодому господину, чтобы сочинил приличествующие стихи об этих лотосах, чтобы проверить его умения.
Цуйюнь и Цуйчжу тоже развеселились, Цуйюнь добавила:
Цуйюнь и Цуйчжу тоже развеселились, Цуйюнь добавила:
– Это ну нисколечко не затруднит молодого господина. Господин хоу частенько просил его написать стих о том и этом, и это всегда было легче легкого.
– Это ну нисколечко не затруднит молодого господина. Господин хоу частенько просил его написать стих о том и этом, и это всегда было легче легкого.
Она не закончила еще фразу, когда Цуйчжу шикнула на нее, заставив Цуйюнь вспомнить, что им не следует говорить о покойном хоу. Всякий раз, когда они упоминали его прежде, их хозяйка так расстраивалась!
Она не закончила еще фразу, когда Цуйчжу шикнула на нее, заставив Цуйюнь вспомнить, что им не следует говорить о покойном хоу. Всякий раз, когда они упоминали его прежде, их хозяйка так расстраивалась!
– Госпожа, я заслуживаю смерти! – извинилась Цуйюнь.
– Госпожа, я заслуживаю смерти! – извинилась Цуйюнь.
– Что такое, откуда внезапные разговоры о смерти? – спросила Тан Шуи, не разобравшись, в чем дело.
– Что такое, откуда внезапные разговоры о смерти? – спросила Тан Шуи, не разобравшись, в чем дело.
Цуйюнь и Цуйчжу, увидев, как она улыбается, осознали внезапно, что их хозяйка действительно больше не скорбит по покойному мужу. У них гора с сердца свалилась, и они спешно уверили ее, что все в порядке, это так... случайно сказалось.
Цуйюнь и Цуйчжу, увидев, как она улыбается, осознали внезапно, что их хозяйка действительно больше не скорбит по покойному мужу. У них гора с сердца свалилась, и они спешно уверили ее, что все в порядке, это так... случайно сказалось.
Тан Шуи поглядела на них, чуть изогнув уголки губ, и продолжила путь. Она поняла, в чем дело: верные служанки переволновались, решив, что ее опечалит упоминание про Сяо Хуая. Они зря: смерть человека, которого она никогда не знала, не могла заставить ее грустить.
Тан Шуи поглядела на них, чуть изогнув уголки губ, и продолжила путь. Она поняла, в чем дело: верные служанки переволновались, решив, что ее опечалит упоминание про Сяо Хуая. Они зря: смерть человека, которого она никогда не знала, не могла заставить ее грустить.
Этот «маленький» сад ни в коем случае не был скромным, там были и павильоны, и мостики над водой, каменный горки и множество цветов. Подойдя к восьмигранному павильону, затаившемуся в густой растительности, Тан Шуи решила, что наслаждаться видом из него будет еще лучше за ужином с шашлычками. Да, это будет великолепно.
Этот «маленький» сад ни в коем случае не был скромным, там были и павильоны, и мостики над водой, каменный горки и множество цветов. Подойдя к восьмигранному павильону, затаившемуся в густой растительности, Тан Шуи решила, что наслаждаться видом из него будет еще лучше за ужином с шашлычками. Да, это будет великолепно.
Она повернулась к служанкам и сказала:
Она повернулась к служанкам и сказала:
– Когда мы вернемся, распорядись, чтобы сюда принесли жаровню и скажи на кухне, чтобы подготовили свежее мясо и овощи. На обед у нас будет жареное мясо.
– Когда мы вернемся, распорядись, чтобы сюда принесли жаровню и скажи на кухне, чтобы подготовили свежее мясо и овощи. На обед у нас будет жареное мясо.
В древние времена было известно жаркое на вертеле, на кухне поймут, что она хочет. Увидев ее приподнятое настроение, Цуйюнь и Цуйчжу тоже его переняли и быстро ответили, что обо всем позаботятся.
В древние времена было известно жаркое на вертеле, на кухне поймут, что она хочет. Увидев ее приподнятое настроение, Цуйюнь и Цуйчжу тоже его переняли и быстро ответили, что обо всем позаботятся.
– Какое мясо есть на кухне? – спросила их Тан Шуи.
– Какое мясо есть на кухне? – спросила их Тан Шуи.
– Свинина и баранина есть всегда, я проверю, есть ли другие сорта, – ответила Цуйчжу.
– Свинина и баранина есть всегда, я проверю, есть ли другие сорта, – ответила Цуйчжу.
– Было бы славно, если у нас была оленина.
– Было бы славно, если у нас была оленина.
В ее воспоминаниях Сяо Хуай часто развлекался охотой на оленей, и, как человек современный, Тан Шуи никогда не пробовала такого мяса. Ей было любопытно, так что она добавила:
В ее воспоминаниях Сяо Хуай часто развлекался охотой на оленей, и, как человек современный, Тан Шуи никогда не пробовала такого мяса. Ей было любопытно, так что она добавила:
– Позже убедим второго молодого господина усердней заниматься боевыми искусствами. Может быть, в будущем он сможет поймать нам оленя.
– Позже убедим второго молодого господина усердней заниматься боевыми искусствами. Может быть, в будущем он сможет поймать нам оленя.
– Это было бы чудесно! – с улыбкой ответила Цуйчжу.
– Это было бы чудесно! – с улыбкой ответила Цуйчжу.
Хозяйка со служанками вышли, наконец, к тренировочной площадке. Ню Хунлян уже был там, яростно отрабатывая удары, в то время как Сяо Ючэнь только-только явился, и все еще протирал глаза. Тан Шуи внезапно поняла, что таким путем она еще не скоро отведает оленины.
Хозяйка со служанками вышли, наконец, к тренировочной площадке. Ню Хунлян уже был там, яростно отрабатывая удары, в то время как Сяо Ючэнь только-только явился, и все еще протирал глаза. Тан Шуи внезапно поняла, что таким путем она еще не скоро отведает оленины.
– Доброе утро, госпожа, – поздоровался с ней Ню Хунлян, изобразив военное приветствие.
– Доброе утро, госпожа, – поздоровался с ней Ню Хунлян, изобразив военное приветствие.
– Я пришла понаблюдать. Продолжайте тренировку, как обычно, – ответила Тан Шуи. Ню Хунлян кивнул и повернулся к Сяо Юмину:
– Я пришла понаблюдать. Продолжайте тренировку, как обычно, – ответила Тан Шуи. Ню Хунлян кивнул и повернулся к Сяо Юмину:
– Второй молодой господин, начните с разогрева, сделайте растяжку и покажите мне, какие формы вам известны.
– Второй молодой господин, начните с разогрева, сделайте растяжку и покажите мне, какие формы вам известны.
Сяо Юмин покосился на Тан Шуи, быстро размялся, а затем провел серию ударов, стараясь изо всех сил. Каким бы бунтарем он ни выставлял себя, ему тоже хотелось одобрения своих старших!
Сяо Юмин покосился на Тан Шуи, быстро размялся, а затем провел серию ударов, стараясь изо всех сил. Каким бы бунтарем он ни выставлял себя, ему тоже хотелось одобрения своих старших!
– Хм, недурно, недурно...
– Хм, недурно, недурно...
Ню Хунлян начал инструктировать его, Тан Шуи следила за всем со стороны. Говорят, непрофессионалы видят только то, что может их развлечь, и умения ее сына в самом деле впечатляли... если не приглядываться. В сравнении с ударами и движениями Ню Хунляна они выглядели слабыми и размашистыми.
Ню Хунлян начал инструктировать его, Тан Шуи следила за всем со стороны. Говорят, непрофессионалы видят только то, что может их развлечь, и умения ее сына в самом деле впечатляли... если не приглядываться. В сравнении с ударами и движениями Ню Хунляна они выглядели слабыми и размашистыми.
В них недоставало напора!
В них недоставало напора!
Ню Хунлян поставил Сяо Юмина в позу всадника и велел сохранять ее какое-то время. Тан Шуи жестом подозвала командира и спросила, что он думает о ее сыне и его возможном прогрессе, ибо военные искусства, как и многое другое, помимо усилий требовали и таланта. Ее волновало, если ли такой у Сяо Юмина.
Ню Хунлян поставил Сяо Юмина в позу всадника и велел сохранять ее какое-то время. Тан Шуи жестом подозвала командира и спросила, что он думает о ее сыне и его возможном прогрессе, ибо военные искусства, как и многое другое, помимо усилий требовали и таланта. Ее волновало, если ли такой у Сяо Юмина.
– У второго молодого господина хорошая основа, – без колебаний ответил Ню Хунлян. – Хотя он пренебрегал тренировками, он не растерял ее. Если он будет усердно трудиться, он преуспеет.
– У второго молодого господина хорошая основа, – без колебаний ответил Ню Хунлян. – Хотя он пренебрегал тренировками, он не растерял ее. Если он будет усердно трудиться, он преуспеет.
Тан Шуи осталась довольна.
Тан Шуи осталась довольна.
– Тогда я буду рассчитывать на мастера Ню и его усердный труд. Если Юмин добьется успеха, вы получите награду.
– Тогда я буду рассчитывать на мастера Ню и его усердный труд. Если Юмин добьется успеха, вы получите награду.
– Этот смиренный слуга сделает все в его силах, – просто ответил Ню Хунлян. Будет ли Сяо Юмин прилагать все усилия и слушаться его приказов, было уже вне его контроля.
– Этот смиренный слуга сделает все в его силах, – просто ответил Ню Хунлян. Будет ли Сяо Юмин прилагать все усилия и слушаться его приказов, было уже вне его контроля.
Понаблюдав за тренировкой еще немного, Тан Шуи вернулась в свой двор. Четверть часа спустя появились к завтраку и трое ее детей, но стоило им сесть за стол, прибыл слуга, сказав, что пришла карточка из резиденции У.
Понаблюдав за тренировкой еще немного, Тан Шуи вернулась в свой двор. Четверть часа спустя появились к завтраку и трое ее детей, но стоило им сесть за стол, прибыл слуга, сказав, что пришла карточка из резиденции У.
И верно, это было сообщение от У Гаоляна, где говорилось, что он навестит поместье хоу во второй половине дня, но не уточнялось, кого именно он желал увидеть.
И верно, это было сообщение от У Гаоляна, где говорилось, что он навестит поместье хоу во второй половине дня, но не уточнялось, кого именно он желал увидеть.
– Посмотри, – сказала Тан Шуи, протягивая карточку Сяо Ючэню. – Что ты об этом думаешь? Зачем он хочет прийти?
– Посмотри, – сказала Тан Шуи, протягивая карточку Сяо Ючэню. – Что ты об этом думаешь? Зачем он хочет прийти?
Тот какое-то время молчал, прежде чем предположить:
Тот какое-то время молчал, прежде чем предположить:
– Получить от нас какую-то информацию или обсудить разрыв помолвки.
– Получить от нас какую-то информацию или обсудить разрыв помолвки.
Тан Шуи согласно кивнула.
Тан Шуи согласно кивнула.
– Ты сам с ним встретишься. Если он начнет на чем-то настаивать, стой на своем еще жестче. Если он будет обходителен – отвечай тем же. Помни две вещи: первое, и госпожа У и У Цзинъюнь замышляли против тебя, и он должен понимать, что мы не потерпим такого унижения. Второе, мы будем молчать о деле между У Цзиншу и монахом Чанцзином, но в будущем нам потребуется услуга от У Гаоляна.
– Ты сам с ним встретишься. Если он начнет на чем-то настаивать, стой на своем еще жестче. Если он будет обходителен – отвечай тем же. Помни две вещи: первое, и госпожа У и У Цзинъюнь замышляли против тебя, и он должен понимать, что мы не потерпим такого унижения. Второе, мы будем молчать о деле между У Цзиншу и монахом Чанцзином, но в будущем нам потребуется услуга от У Гаоляна.
Сяо Ючэнь серьезно кивнул, Сяо Юмин и Сяо Ючжу ничего не поняли, так как были не в курсе вчерашних событий в храме. Тан Шуи не стала скрывать и вкратце пересказала, под конец насладившись шокированными выражениями на их лицах.
Сяо Ючэнь серьезно кивнул, Сяо Юмин и Сяо Ючжу ничего не поняли, так как были не в курсе вчерашних событий в храме. Тан Шуи не стала скрывать и вкратце пересказала, под конец насладившись шокированными выражениями на их лицах.
– Те, кто строит козни против других, часто обращает их против себя же, тот, кто замыслил другим зло, часто сам обрушивает на себя беды. Вред другим – вред себе, так что не считайте себя самыми умными, пытаясь заманить кого-то в ловушку, не то сами можете остаться в дураках.
– Те, кто строит козни против других, часто обращает их против себя же, тот, кто замыслил другим зло, часто сам обрушивает на себя беды. Вред другим – вред себе, так что не считайте себя самыми умными, пытаясь заманить кого-то в ловушку, не то сами можете остаться в дураках.
– Так значит, вторая барышня У больше не хочет замуж за старшего брата, зато третья хочет, и они старались испарить планы друг другу? – Сяо Ючжу перевела взгляд на Сяо Ючэня. – Даже если старший брат красивый, неужели он ну прямо настолько красивый?
– Так значит, вторая барышня У больше не хочет замуж за старшего брата, зато третья хочет, и они старались испарить планы друг другу? – Сяо Ючжу перевела взгляд на Сяо Ючэня. – Даже если старший брат красивый, неужели он ну прямо настолько красивый?
Тан Шуи и Сяо Юмин разрыдались от смеха.
Тан Шуи и Сяо Юмин разрыдались от смеха.
Сяо Ючэнь: ...
Сяо Ючэнь: ...
Отсмеявшись, Тан Шуи объяснила для дочки:
Отсмеявшись, Тан Шуи объяснила для дочки:
– Женщина не должна во всем зависеть от мужчины и не должна во всем на него рассчитывать. Тогда и отчаянно искать мужчину не придется, если один будет нехорош, замени его другим.
– Женщина не должна во всем зависеть от мужчины и не должна во всем на него рассчитывать. Тогда и отчаянно искать мужчину не придется, если один будет нехорош, замени его другим.
Сяо Ючжу понимающе кивнула.
Сяо Ючжу понимающе кивнула.
Сяо Ючэнь и Сяо Юмин... оторопели.
Сяо Ючэнь и Сяо Юмин... оторопели.

Комментарии

Загрузка...