Впрямь внове.
Неужели это она придумала новый способ привлечь его внимание?
Если так, то остаётся признать: её план удался.
Фан Муянь медленно разжал пальцы, не сводя с неё глаз: — Вот как? И насколько же это авторитетно?
Нянь Лэдэ:...
Неужели не слышно, что это простая вежливость?
— Сверху — божества, что заглядывают вам в рот, снизу — сам владыка преисподней, готовый уступить место. Кто в этом мире, встретив вас, не пожелает добровольно усмирить свой нрав, будучи поверженным вашим грозным величием?
Нянь Лэдэ расточала лесть с совершенно невозмутимым лицом и ровным дыханием, и тот, кто не знал её, мог бы подумать, будто она говорит самую искреннюю правду от всего сердца.
Глядя на её крайне усердное выражение лица, Фан Муянь захотел продолжить игру.
— Ты тоже передо мной преклоняешься?
— Конечно!
Ещё чего!
Неплохо бы ей сначала глянуть в зеркало и оценить собственную злобу! Поднять руку на такую юную невинную девушку!
И это называется преклоняется!
Скорее, она преклонилась от побоев!
Нянь Лэдэ плела красивые речи, но совсем не умела скрывать истинных чувств — все её мысли были написаны на лице, так что любой мог прочесть их с первого взгляда.
Фан Муянь приподнял брови, но не стал разоблачать обман.
— Однако я посмотрю, ты держишься весьма близко к моему подчиненному. Нянь Лэдэ, сколько же мужчин поместится в твоем сердце?
— Он сам подошел! — Нянь Лэдэ торопливо выставила вперед три пальца.
Заметив, как она избегает его взгляда, и вспомнив, как они только что крепко сжимали друг руки, он завёл руку за спину, чуть подался вперед и сократил расстояние.
Они оказались так близко, что можно было ощутить теплое дыхание друг друга.
— Но ты ведь не оттолкнула его.
Фан Муянь был невероятно хорош собой, кожа его казалась совершенно безупречной, и когда на неё падали лучи солнца, даже тончайший пушок на его лице золотился в лучах света.
Будь он и впрямь её мужем, она бы ни словом не оспорила работу без сна и отдыха изо дня в день!
Заметив, что Нянь Лэдэ застыла, Фан Муянь решил, будто она до сих пор смакует этот момент, и его чуть смягчившийся взгляд снова стал холодным: — Нянь Лэдэ.
Слова возмущения застряли в груди, не находя выхода.
Фан Муянь выпрямился: — За мной.
Он не забыл о главной цели своего визита, бросил взгляд на стол и, убедившись, что та уже почти закончила трапезу, повернулся и направился к выходу.
Услышав, что наконец-то покинет эту комнату, Нянь Лэдэ испытала целую бурю чувств.
В конце концов, это была чужая территория, и стены этой комнаты служили ей хоть какой-то гарантией безопасности, позволяя надеяться на спасение собственной шкуры.
Но стоило ей переступить порог вслед за Фан Муянем, как предсказать дальнейшее становилось невозможно.
Однако если не пойти за ним, можно было прямо сейчас отправиться на свидание с владыкой преисподней.
Видя, что он уже далеко и вовсе не собирается останавливаться и ждать, Нянь Лэдэ крепко закусила губу, а её взгляд решительно затвердел.
Была не была! Толком всё равно ничего не придумаешь! Пойду следом, а там увижу, жить мне или умирать!
Нянь Лэдэ побежала за ним мелкой рысцой, и они двинулись друг за другом, сохраняя небольшую дистанцию.
Дело было вовсе не в том, что ей не хотелось идти с Фан Муянем бок о бок — просто его аура подавляла слишком сильно, а дурные воспоминания были ещё свежи, и что, если вздумай он снова схватить её за горло?
Погруженная в собственные мысли Нянь Лэдэ совершенно не заметила, как шедший впереди мужчина остановился. Она шагала прямо перед собой и со всего маху врезалась в его крепкую спину.
От резкой боли в носу глаза Нянь Лэдэ мгновенно покраснели.
Фан Муянь оглянулся на неё, ничего не сказал, отворил дверь и вошел внутрь.
— Ань Син.
Отец и дочь, как раз ужинавшие в этот момент, увидев появившегося Фан Муяня, торопливо отложили палочки и поднялись навстречу.
— Глава клана, не желаете ли отведать чего-нибудь? — Ань Син шагнул вперед, приветствуя гостя.
Фан Муянь махнул рукой, и в следующее мгновение из его уст раздался суровый окрик:
— На колени!
От этого окрика все трое присутствующих невольно вздрогнули.
Особенно отец и дочь Ань: в их сердцах закралось смутное беспокойство, и они переглянулись, обмениваясь молчаливыми вопросами.
Разве они сделали что-то не так в последнее время?
В комнате воцарилась зловещая тишина. Колени отца и дочери уже начали сгибаться, как вдруг Фан Муянь добавил: — Нянь Лэдэ, живо входи и вставай на колени!
Нянь Лэдэ вздрогнула и, даже не пытаясь выяснить причину, с глухим стуком рухнула на колени.
Это произошло так быстро, что движение ускользнуло от глаз: раздался лишь глухой удар, и она замерла с прямой спиной.
Неважно, болели колени или нет — требовалось продемонстрировать именно такую покорность!
Разве Фан Муянь не защищал её должным образом? Почему он вдруг притащил её сюда и заставил встать перед ними на колени?
Фан Муянь, наблюдая за её лихим движением, слегка удивился.
Он перебирал бесчисленное множество возможных реакций и даже заготовил отповедь, но никак не ожидал, что она опустится на колени с такой готовностью.
Та ли это Нянь Лэдэ, которую он знал?
Ань Син был совершенно сбит с толку. Потирая руки, он с заискивающей улыбкой обратился к Фан Муяню: — Глава клана, вы...
— Несколько дней назад Ань Инь утверждала, что вы, отец и дочь, предсказали: эта женщина станет виновницей гибели всего Клана Леопардов.
— Я долго думал и решил всё же спросить, как вы предлагаете с ней поступить.
Фан Муянь говорил неторопливо, наблюдая, как на лицах отца и дочери отражаются разные эмоции.
Предсказание?
Ань Син уже открыл рот, собираясь переспросить, но Ань Инь тайком дернула его за подол и выразительно замигала.
В этот момент проявилось всё родственное взаимопонимание отца и дочери.
По лбу Ань Син покатился холодный пот — он никак не ожидал, что у его дочери хватит наглости сочинить столь чудовищную ложь!
Он открыл рот, и его губы задрожали от волнения.
— Э-это... — глаза Ань Сина зашарили по сторонам.
Нянь Лэдэ, прислушивавшаяся к их разговору, забыла о своем смиренном положении на коленях и широко распахнула глаза.
Она? Виновница гибели клана?
С тех пор как она попала в этот мир, единственным человеком, которого постоянно лупцевали, была она сама!
Такое громкое обвинение ей было явно не по росту — не удержать!
Нянь Лэдэ повернула голову к Фан Муяню, собираясь заговорить, но стоило ему едва шевельнуть пальцем, как её рот мгновенно оказался на замке, и она могла лишь мычать что-то невнятное.
Будь проклят этот Фан Муянь! Уж если умирать, так хоть знать за что!
Пользуется тем, что владеет могущественными способностями, и измывается над людьми!
Разъяренная Нянь Лэдэ уже не помнила о страхе перед Фан Муянем и бросила на него яростный взгляд.
Тем временем сердце Ань Инь колотилось от восторга. То, что казалось потерянным навсегда, вновь всплыло в разговоре, да ещё и девушку привели прямо к ней!
Она перевела дыхание и, заметив тревогу на лице отца, сделала два шага вперед, привлекая к себе внимание Фан Муяня.
— Тогда Нянь Лэдэ устроила заговор и убила вашу невесту — это был знак свыше! А то, что произошло на арене... кто знает, какими ухищрениями эта женщина воспользовалась, чтобы провести нас всех!
— Мое сердце не знало покоя ни днем, ни ночью, и в конце концов мы с отцом обратились к гаданию, из которого узнали, что бедствие для клана еще не миновало!
— Я знаю, что вы добры душой, глава клана, и не хотите её мучительной смерти на арене, но тогда отведите Нянь Лэдэ в военный лагерь и заставьте её исчерпать до конца способность к умиротворению, пока она не падет от истощения — это станет искуплением её вины.
Ань Инь чуть приподняла подбородок, а её губы тронула самоуверенная улыбка, словно она нашла идеальный способ наказания.
Однако даже после того, как слова Ань Инь затихли, Фан Муянь не сдвинулся с места.
Излишняя тишина постепенно зарождала тревогу в сердце доселе уверенной в себе Ань Инь, заставляя её пуститься в лишние раздумья.
Неужели её план ему не по душе? Или приводить сюда Нянь Лэдэ означало нечто совершенно иное?

Комментарии

Загрузка...