В полумраке ключицы пронзила легкая, щемящая боль.
Нянь Лэдэ рефлекторно попыталась оттолкнуть того, кто рядом, но ее запястье вдруг крепко перехватили. Горячее дыхание обожгло шею, вызывая щекотку.
— Ты не стоишь того, чтобы я тебя касался.
Мда, этот низкий, бархатный голос так и веял атмосферой какого-нибудь властного генерального директора.
Только вот... она совершенно не знала этого человека!
Она с большим трудом выбилась из сил, проведя две бессонные ночи над срочным заданием этого проклятого начальника, а вернувшись домой, планировала только спать и спать!
Откуда здесь вообще взялся незнакомый мужчина?!
Нянь Лэдэ распахнула глаза и в тот же миг была очарована изысканным, диким лицом мужчины перед ней.
Красив, невероятно красив — даже самые популярные звезды шоу-бизнеса не шли с ним ни в какое сравнение, и десятитысячная доля не досталась бы.
Фан Муянь, глядя на то, как Нянь Лэдэ смотрит на него с таким оцепенением, почувствовал лишь еще большее отвращение.
Поистине распутная, жадная до близости женщина.
Если бы его ментальный мир не пересек критическую черту, и он всегда не подавлял приступы бешенства с помощью лекарств... кто бы мог подумать, что на этот раз припадок начнется так внезапно и времени на лекарства не останется? Иначе стал бы он давать этой подлой твари шанс!
Раз уж ей так нравится, когда ее касаются мужчины, после всего он бросит ее в казармы Клана Леопардов, чтобы она сполна насладилась радостями жизни по полной программе!
Но когда Фан Муянь снова наклонился к ней, его резко оттолкнули.
У обоих были полуобнаженные плеча и тяжелое дыхание.
Но она — несравненная, праведная и верная девица! Даже если этот мужчина до безумия хорош собой! Это еще не значит, что можно вот так запросто отдать свое тело кому попало!
— Эй, красавчик, тут случайно нет какого-то недоразумения? Может, мы остынем и спокойно во всем разберемся?
Фан Муянь ничего не ответил, лишь прищурился, и его крупная рука безжалостно впилась в ее тонкую шею.
— Нянь Лэдэ! Притворяться дурочкой бесполезно. За убийство жены не будет пощады!
Убийство жены?
Да она и курицу-то победить не смогла бы! Какая уж тут смелость кого-то убивать!
Воздуха становилось всё меньше, в уголках глаз заблестели слезы, и инстинкт самосохранения заставил Нянь Лэдэ отчаянно застучать по крепким рукам Фан Муяня.
Его руки покрылись красными пятнами от ударов, но Фан Муянь сжал горло еще сильнее.
Силы начали покидать ее, руки Нянь Лэдэ бессильно опустились, сопротивление прекратилось.
Фан Муянь холодно хмыкнул, и крупная рука, державшая ее в тисках, внезапно разжалась.
Ее горло долго сжимали с такой силой, что теперь оно горело огнем, и Нянь Лэдэ заходилась в непрерывном надрывном кашле.
— Хочешь использовать такой фокус, чтобы я прикончил тебя разом? Мечтай!
Он подошел к деревянному стулу и, слегка применив внутреннюю силу, мгновенно разнес его в щепки.
Фан Муянь наклонился, выбирая палку поудобнее, и с мрачным взглядом направился к ней.
Давящий холод обрушился на Нянь Лэдэ, казалось, само сердце по краям покрылось ледяной коркой.
Едва она успела перевести дыхание и прийти в себя, как спину пронзила жуткая боль.
Один удар следовал за другим.
— Нет... — от побоев Нянь Лэдэ покрылась холодным потом, лицо ее смертельно побледнело.
Фан Муянь с каменным лицом вкладывал в удары почти всю свою силу.
Во время периода бешенства, помимо сами знаете чего, всю эту ярость можно было отлично выплеснуть через физическую усталость.
Избитая Нянь Лэдэ уже не могла сопротивляться и пластом лежала на полу, словно мертвая рыба, а вся ее спина покрылась синяками и багровыми следами.
Она только что вырвалась из пасти смерти, но оказалось, что для нее припасли другие способы издевательств.
Заметив, что дыхание девушки стало совсем слабым, Фан Муянь на мгновение замер, холодно хмыкнул и небрежно швырнул палку в сторону:
— Эй, стража, бросьте эту змею в темницу!
Двое мужчин опустив головы шмыгнули в комнату и, не смея громко дышать, подхватили Нянь Лэдэ с двух сторон и поволокли наружу.
Нянь Лэдэ запомнила лишь мелькнувший луч света, после чего провалилась в бесконечную темноту.
Под воздействием двойных страданий она окончательно потеряла сознание.
Когда она очнулась снова, на нее одновременно обрушились голод и ломота во всем теле.
— Ссс...
Нянь Лэдэ с трудом приоткрыла глаза: под ней лежала груда жестких, впивающихся в тело дров, и стоило пошевелить хотя бы пальцем, как пронизывающая до мозга костей боль тут же накатывала с новой силой.
Огромный массив воспоминаний прежней хозяйки тела единым потоком хлынул в сознание, и от перегрузки мозг на мгновение онемел.
Лишь спустя полчаса Нянь Лэдэ полностью всё усвоила.
Прежняя владелица тела вела себя из рук вон плохо и в конце концов сама себя загнала в могилу. Неудивительно, что этот красивый мужчина говорил про месть за жену — оказывается, она приняла на себя чужую вину и пострадала совершенно напрасно, получив порцию жестоких побоев.
Сначала она была замешана в заговоре с целью убийства невесты главы Клана Леопардов, а затем Племя Тигров уничтожило Племя Кошек, и она осталась единственной — нет, единственной кошкой, которой посчастливилось спастись бегством.
Кто бы мог подумать, что по дороге она столкнется с патрулем Фан Муяня и ее тут же схватят.
Когда кошке не везет, она даже холодную воду пьет так, что давится зубами...
Нянь Лэдэ забыла, что все еще ранена, и стоило ей лишь слегка вздохнуть, как резкая боль накатила вновь.
Ну прекрасно, теперь даже дышать полной грудью было страшно.
Живот громко урчал от голода, но сделать было абсолютно ничего нельзя.
Сейчас она ничем не отличалась от пленницы, оставалось лишь молиться, чтобы Фан Муянь внезапно сжалился и прислал ей хоть какой-нибудь еды.
* * *
Уже три дня Нянь Лэдэ не чувствовала даже запаха еды, не говоря уже о воде.
Ее губы давно потрескались, и если бы не лекарь, который за эти дни приходил мазать ей раны, она бы наверняка уже умерла от заражения крови, уступив место следующему попаданцу.
Нянь Лэдэ до такой степени обессилела от голода, что бредила, и в этой мрачной, лишенной света комнате ей чудилось, будто ее покойная бабушка машет ей рукой...
Щелк!
Замок на двери отщелкнулся, и внезапный свет заставил ее инстинктивно прищуриться.
Она отвыкла от солнца, и яркий свет причинял ей дискомфорт.
Воины Клана Леопардов ничего не говорили: действуя ловко и быстро, они выволокли тело Нянь Лэдэ из темницы.
В Клане Леопардов Нянь Лэдэ жила хуже скотины.
Покрытая щебнем и песком земля содрала кожу на ее ногах ниже колен до крови.
Боль, конечно, была, но куда сильнее ощущалось оцепенение.
За эти три дня моральные издевательства принесли куда больше мучений, чем физические.
Неизвестно, сколько ее волокли, но в полубредовом состоянии Нянь Лэдэ смутно услышала вокруг голоса.
— У этой бабы просто невероятная живучесть. Неужели слухи о том, что у кошек девять жизней, правдивы?
— Да это наш вождь просто держит ее на волоске от смерти, хочет, чтобы эта дрянь погибла мучительной смертью на арене!
Фан Муянь восседал на самом высоком месте вождя, окинул взглядом собравшихся поглазеть сородичей и наконец перевел глаза на приволоченную Нянь Лэдэ.
Всего за несколько дней она стала еще тоньше и жальче на вид, казалось, даже молодой леопард мог бы свалить ее одним толком.
Жалко ли ее? Жалко.
Но по сравнению с его невинно убиенной из-за чужих интриг невестой из Клана Леопардов, та кроха жалости испарилась бесследно!
Два леопарда, тащившие Нянь Лэдэ, чуть шевелили ушами на макушке, поднимая взгляд на Фан Муяня:
— Вождь, мы привели ее.
Фан Муянь глухо хмыкнул, но приказ бросить ее на арену застрял у него в горле.
Ань Инь стояла рядом с Фан Муянем и, заметив боковым зрением, что он медлит с приказом, на мгновение скрыла в глазах темный блеск.
Она чуть приподняла руку, легко коснувшись широкого плеча Фан Муяня, и прошептала ему на ухо:
— Вождь, если не покончить с этой кошкой, нам не перед кем будет держать ответ.
— Племя Кошек давно стерто с лица земли Племенем Тигров, и Нянь Лэдэ — единственная выжившая. Если вождь тигров узнает о ее существовании, это определенно доставит немало хлопот.
— К тому же... вы не сможете отчитаться перед душой покойной будущей хозяйки клана.
Верно ведь?

Комментарии

Загрузка...