В этой жизни доводилось ли вам когда-нибудь рисковать жизнью ради кого-то другого?
Чёрному Медведю — доводилось.
И именно сейчас.
Глядя на бесстрастное лицо Лу Чэня, Чёрный Медведь почувствовал, как мир перед глазами потемнел, а ноги затряслись в мелкой дрожи. Холодный пот пропитал спину. В глубине души он был готов собственноручно прибить Зеленоволосого.
Твою ж дивизию! Во всей школе столько народу, ну кого ты решил задеть? Надо было выбрать именно того, с кем связываться опаснее всего. Это же настоящее самоубийство! И ладно бы дело касалось только влияния Лу Чэня, при котором уничтожить их — всё равно что раздавить муравья. Но ведь, если смотреть правде в глаза, он сам — мелкая сошка под началом Лу Чэня.
— Лу... брат Лу, как же так? Это вы? — Чёрный Медведь дрожащими руками вытащил сигарету и протянул её Лу Чэню, внимательно следя за малейшим движением его лица. Он до смерти боялся, что в следующую секунду тот выйдет из себя и расправится с ним.
Стоявшие позади него люди — в основном старшеклассники — разве могли не узнать Лу Чэня? Все как один, в едином порыве, они выкрикнули:
— Брат Лу!
Голоса слились в оглушительный гул.
В этот момент троица во главе с Зеленоволосым окончательно оцепенела. Даже будь они хоть трижды глупыми, неужели не догадались бы, кто стоит перед ними? Во всей школе No13 никто, кроме этого мажора, не мог заставить Чёрного Медведя так раболепствовать.
— Лу... Лу... — Зеленоволосый покрылся испариной и, запинаясь, долго не мог вымолвить ни слова.
Чёрный Медведь не выдержал и влепил ему пощёчину.
— Ты ослеп? Глаза на заднице выросли? Кого ты решил задеть? Хочешь сдохнуть — не тащи меня за собой, идиот проклятый!
В следующую секунду трое хулиганов бросились вперёд, отчаянно склонив головы в знак покаяния:
— Брат Лу, это мы, окаянные, ослепли и не узнали вас! Проявите великодушие, не судите нас строго, не держите зла!
— Брат Лу, простите! Мы не знали, что это вы, иначе ни за что не осмелились бы пойти против вас!
— Брат Лу, мы всё осознали, умоляем, простите нас!
От их былой спеси не осталось и следа, настрой был предельно искренним. Чёрный Медведь и остальные старшеклассники молча наблюдали за сценой, никто не осмелился заступиться. Ещё бы! Стоит только посмотреть, с кем они связались. Никто не хотел навлечь беду на свою голову.
Девушка, стоявшая рядом, изумлённо смотрела на Лу Чэня. Неужели это и есть тот самый легендарный избалованный мажор? Почему же тогда он кажется ей совсем не таким уж плохим?
Тут Лу Чэнь подал голос. Тон его был ледяным:
— Среди бела дня издеваться над одноклассницей, да ещё и грозиться бросить в колодец мать-инвалида? Родители произвели вас на свет, чтобы вы творили такие великие дела? Отныне я не хочу видеть вас троих в городе Юньхай! Переводитесь, уезжайте из этого города, проваливайте!
Услышав последнее, Чёрный Медведь тихо выдохнул и рявкнул на хулиганов:
— Брат Лу велел вам проваливать, оглохли, что ли? Чего застыли?
Зеленоволосый закивал, словно заправский мастер по нарезке овощей:
— Да-да, спасибо, брат Лу! Спасибо, брат Медведь! Завтра же с утра оформим перевод!
Сказав это, троица, не оглядываясь, позорно сбежала.
Едва они скрылись, в голове Лу Чэня раздался сигнал Системы:
— Дзынь! Вы успешно распространили позитивную энергию! Ваши действия повлияли на 108 человек! Награда: плюс 10 часов жизни!
Услышав это, Лу Чэнь обрадовался. Пусть загадочного подарочного набора не было, но 10 часов жизни — это всё же лучше, чем ничего. Распространять социальную позитивную энергию — наш святой долг!
Когда всё закончилось, Чёрный Медведь, видя, что Лу Чэнь не стал продолжать экзекуцию, уже хотел было принести свои извинения, как вдруг неподалёку послышался знакомый женский голос:
— Лу Чэнь, ты снова кого-то обижаешь?
Все разом обернулись на звук. Из ворот школы вышла Бай Ваньюэ с рюкзаком за плечами. Она подошла прямо к Лу Чэню и холодно бросила:
— Что такое? Больше не притворяешься? Днём ведь ты был прилежным учеником, жаждущим знаний?
Утренний инцидент до предела разозлил Бай Ваньюэ. Она сама хотела объясниться с ним, а он в ответ вёл себя отчуждённо, да ещё и наплёл, что занят учёбой. Разве такая жалкая отговорка — не оскорбление её интеллекта? А тут снова Лу Чэнь кого-то задирает. Она, конечно же, не упустила возможности прочитать ему нотацию.
— Лу Чэнь, ты только и умеешь, что издеваться над слабыми, проявляя свою спесь и распущенность? Неужели ты не понимаешь, насколько жалко выглядишь? Ты, такой человек, ещё смеешь претендовать на роль моего парня? Скажу тебе прямо... Мы никогда. Не. Будем. Вместе!
Бай Ваньюэ произнесла это с таким нажимом, что, кажется, наконец выплеснула всё накопившееся раздражение и почувствовала облегчение.
Чёрный Медведь тут же поспешил вмешаться:
— Невестка, вы всё не так поняли, брат Лу никого не...
Лу Чэнь перебил его:
— Довольно. С этого момента никто не смеет называть её невесткой. Слышите?
А?
Все присутствующие опешили. Что происходит? То, что Лу Чэнь добивается Бай Ваньюэ, знала вся школа. Ради её расположения он шёл на всё, пытаясь угодить ей любыми способами, чуть ли не с неба луну готов был достать. Особенно ему нравилось, когда братья называли её невесткой. Почему же сегодня он так изменил своё отношение? Неужели...
Все перевели взгляды на девушку рядом с Лу Чэнем. Неужели причина в ней?
Почувствовав на себе сотни глаз, девушка мгновенно вспыхнула. Бай Ваньюэ тоже заметила её и обнаружила, что внешностью, фигурой и статью та ничуть не уступает ей самой. В сердце Бай Ваньюэ кольнуло необъяснимое чувство досады. Если это так, то её только что произнесённая речь выставила её в глазах окружающих посмешищем, самовлюблённой дурочкой. От мысли, что она опозорилась перед таким количеством людей, Бай Ваньюэ тоже покраснела.
Но следом она поняла: что-то здесь не так. Учитывая распутный характер Лу Чэня, таких девушек вокруг него пруд пруди. Почему именно сейчас он вывел её на свет божий? Зная его привычки, в это время он обычно уже вовсю развлекался с друзьями, а она, готовясь к выпускным экзаменам, возвращалась домой поздно.
Бай Ваньюэ всё поняла: Лу Чэнь специально подстроил встречу и привёл девицу, чтобы вызвать у неё ревность. И правда, играет в игру «оттолкни, чтобы притянуть»!
Подумав об этом, Бай Ваньюэ слегка усмехнулась:
— Лу Чэнь, не думай, что всё, что ты сейчас делаешь, может как-то на меня повлиять. Это лишь выставляет тебя жалким и инфантильным. Пожалуйста, не докучай мне больше. Прощай навсегда.
Сказав это, Бай Ваньюэ ушла, не оглядываясь.
Толпа молчала. Какие жестокие, беспощадные слова. Даже когда Бай Ваньюэ раньше отвергала его, она никогда не была столь категорична.
— Брат Лу... — Чёрный Медведь хотел было утешить его, но увидел, что Лу Чэню на всё это совершенно наплевать. Он даже покачал головой и, глядя вслед уходящей Бай Ваньюэ, бросил:
— Психическая!

Комментарии

Загрузка...