Эта фраза оставила дядюшку Чжана без ответа.
Вообще-то ещё перед тем, как открыть рот, старик подсознательно чувствовал: Е Лин откажет. Но услышать это наяву всё равно было тяжело.
Если Е Лин упёрся — его и десятком быков с места не сдвинешь. Раз уж он сказал «расстаёмся», значит, больше не сделает в сторону Су Янь ни шагу.
Все эти восемь лет дядюшка Чжан своими глазами наблюдал, как парень без остатка отдавал себя, заботясь о барышне. Восемь лет он пытался растопить её сердце — и всё равно проиграл чужаку. Теперь, когда Е Лин опомнился и забрал свою любовь назад, старик не имел никакого права его упрекать. В этих отношениях Е Лин отдал больше всех, и его же ранили сильнее всех.
— Эх... Я понял тебя, Лин.
Раз парень категорически против, продолжать уговаривать было бы верхом бестактности. Дядюшка Чжан не хотел причинять боль ни одному из них. Тяжело вздохнув, старик забрал термос и вышел.
Е Лин взял с тумбочки телефон и набрал сообщение Лю из Синдиката Лунмэнь. С травмой головы о подпольном ринге пока придётся забыть: врач велел отлежать минимум две недели и избегать любых нагрузок. Впрочем, когда он бьётся лбом о стену, он умеет рассчитывать силу. Выглядело это жутко, но рана оказалась поверхностной. Ещё день-два — и можно выписываться.
Тук-тук.
Едва он отправил сообщение, в дверь палаты постучали.
Е Лин поднял взгляд и искренне обрадовался:
— Цзяньбай? Какими судьбами?
Цзян Цзяньбай выглядел как сошедший со страниц журнала властелин бизнеса: строгий чёрный костюм от кутюр, идеально отглаженный галстук. За его спиной маячил ассистент, едва удерживающий в руках ворох коробок с элитными укрепляющими снадобьями.
— Е Лин, услышал, что ты попал в больницу, и сразу примчался, — Цзяньбай подошёл к кровати и кивком приказал помощнику сложить коробки на стол.
Зная его характер, Е Лин не стал разводить лишних церемоний и тепло улыбнулся:
— Спасибо. Зачем же столько раскошеливаться?
Цзяньбай взглянул на тугую повязку, закрывающую лоб Е Лина, и его глаза вспыхнули гневом:
— Е Лин, кто это с тобой сделал? Скажи мне имя, я из него всю душу вытрясу!
Цзян Цзяньбай был человеком слова и дела. В свое время, когда его как внебрачного сына гнобили со всех сторон, Е Лин не стал примыкать к толпе злопыхателей. Наоборот — во время совместного проекта он протянул ему руку и помог провести сделку с Семьёй Су. Именно та удача позволила Цзяньбаю закрепиться в Семье Цзян и в итоге встать у руля. Эту бескорыстную помощь в самый тёмный час жизни Цзяньбай помнил до сих пор и искал любой повод отблагодарить.
Е Лин не любил перемывать чужие кости, поэтому лишь отмахнулся:
— Никто меня не бил. Сам по неосторожности налетел на угол. Выглядит страшно, а на деле — царапина. Заживёт как на собаке.
Понимая, что друг недоговаривает, Цзяньбай не стал выпытывать подробности и перевёл тему:
— Е Лин, а вы с Су Янь... реально всё? Окончательно?
Весь этот месяц он провёл в разъездах по филиалам и новости столицы долетали до него с задержкой. О том, что Су Янь бросила жениха прямо у алтаря ради другого, он узнал лишь накануне от своей сестрицы Цзяюэ. А когда увидел в сети ролик, слитый Су Сюань, его едва инфаркт не прихватил от злости.
— Да, — спокойно и твёрдо ответил Е Лин. — Всё кончено.
Цзян Цзяньбай расплылся в широкой улыбке:
— Поздравляю от всей души! Наконец-то ты снова свободный человек!
Он давно считал, что Е Лин слишком сильно унижается в этой любви, и даже пару раз намекал ему, что дружба Су Янь с Чэн Цзыаном выглядит, мягко говоря, двусмысленно.
Тогда Е Лин был слеп от любви и уверял, что верит Су Янь и между ней и Чэн Цзыаном ничего нет. Цзяньбаю оставалось лишь качать головой — не лезть же с непрошеными советами.
И что в итоге? В день свадьбы Су Янь просто сбежала к Цзыану, бросив жениха!
Впрочем, благодаря этому предательству Е Лин наконец-то снял розовые очки. Нет худа без добра.
— Е Лин, старое уходит — новое приходит! Баб вокруг тьма, я тебе любую красавицу подгоню, только, умоляю, не вздумай снова наступать на те же грабли! — объявлял Цзяньбай с каменным лицом, которое со строгим костюмом смотрелось комично.
Е Лин искренне хохотнул. На душе, до этого сжатой тяжелым грузом, стало значительно легче.
— Не переживай, обратной дороги нет.
Пока они разговаривали, телефон Е Лина запел. Взглянув на экран, он поморщился от нахлынувшего отвращения, но всё же принял вызов.
Из динамика сразу вырвался визгливый, надменный женский голос:
— Е Лин! Я прилетела из Австралии. Немедленно гони машину в аэропорт, даю тебе полчаса! Попробуй только опоздать — сам знаешь, что с тобой будет!
Больница находилась на другом конце города, дорога до терминала занимала не меньше двух часов. Это была чистой воды издевка.
Однако Е Лин даже не нахмурился. В его бархатном голосе проскользнула едва уловимая насмешливая нотка:
— Госпожа Фэн, вы, должно быть, уже в курсе, что мы с Су Янь расстались?
— Ну и что, что расстались?! — взвизгнула та. — Даже если так, ты всё равно обязан до конца дней пахать на Семью Су как миленький! Собирайся и дуй сюда, у меня нет времени ждать тебя на жаре!
Раздался короткий гудок — вызов оборвался.
Е Лин посмотрел на потухший экран и слегка прищурился.
Фэн Хунли — родная сестра матери Су Янь и её тётка. После гибели родителей Су Янь она как раз переживала очередной развод и под предлогом заботы о сиротах наглым образом въехала в особняк Семьи Су.
Е Лина она искренне ненавидела. Тётка вбила себе в голову, что сирота Е Лин — ходячее проклятие: дескать, стоит ему появиться в доме, как чета Су разбивается в катастрофе! Точно дурной глаз или плохая карма!
Все эти годы, прикрываясь статусом старшей родственницы, она беззастенчиво эксплуатировала Е Лина, превратив его в личного лакея. Чуть что — сыпала приказы, с циничной ухмылкой заявляя: «Ты живёшь в доме Су на всём готовом, так изволь отбатывать кусок хлеба!».
Фэн Хунли обожала путешествовать и могла ни с того ни с сего позвонить в три часа ночи, требуя забрать её из аэропорта. Переезжая, она специально не нанимала грузчиков, заставляя Е Лина таскать на себе шкафы и коробки по лестницам. А когда ей хотелось сладенького, она отправляла его на другой конец города за любимыми пирожными, не думая, что дорога занимает по три часа в одну сторону.
Раньше Е Лин всё проглатывал. Он мечтал стать частью семьи, искал одобрения старших и изо всех сил пытался угодить этой бабе ради Су Янь.
Но теперь, когда сама Су Янь стала для него чужой, кем должна быть для него её вздорная тётка?
— Е Лин, ты же не собираешься реально ехать за ней? Ты ведь всё ещё в бинтах! — обеспокоенно спросил Цзян Цзяньбай. Он прекрасно помнил, с каким трепетом Е Лин относился к родственникам Су Янь.
— Конечно не собираюсь.
Е Лин спокойным движением отправил номер Фэн Хунли в чёрный список, а затем поднял взгляд на друга:
— Цзяньбай, мне нужна твоя помощь.
Глаза Цзян Цзяньбая тут же вспыхнули азартом. Он размашисто ударил себя кулаком в грудь:
— Говори, Е Лин! Сделаю всё в лучшем виде!

Комментарии

Загрузка...