Глава 10. Ты ведешь себя недостойно
Глава 10. Ты ведешь себя недостойно
Но реальность доказала, что Лю Минъи слишком много о себе возомнила. Сы Ян с самого начала не удостоил её ни единым взглядом. Его глаза оставались всё такими же пугающе равнодушными, словно стоячая вода в старом колодце — ни малейшего намека на эмоции.
Но реальность доказала, что Лю Минъи слишком много о себе возомнила. Сы Ян с самого начала не удостоил её ни единым взглядом. Его глаза оставались всё такими же пугающе равнодушными, словно стоячая вода в старом колодце — ни малейшего намека на эмоции.
Лишь когда он перевел взгляд на Иньин, в его глазах блеснул холодный, презрительный металл.
Лишь когда он перевел взгляд на Иньин, в его глазах блеснул холодный, презрительный металл.
— Что, язык проглотил? — ядовито процедила Иньин, сверля Сы Яна взглядом. — Или я попала в самую точку? — добавила она с нескрываемым торжеством в голосе.
— Что, язык проглотил? — ядовито процедила Иньин, сверля Сы Яна взглядом. — Или я попала в самую точку? — добавила она с нескрываемым торжеством в голосе.
— Закрой пасть, пока я не влепил тебе пощечину прямо здесь, у всех на глазах, — ледяным тоном оборвал её Сы Ян. Переведя уничтожающий взгляд на Лю Минъи, он приказал:— Держи свою шавку на коротком поводке. Я не горю желанием превращать всё это в кровавую вражду, так что не испытывай мое терпение. И сделай одолжение — чтобы ни ты, ни твоя свита больше не маячили у меня перед глазами.
— Закрой пасть, пока я не влепил тебе пощечину прямо здесь, у всех на глазах, — ледяным тоном оборвал её Сы Ян. Переведя уничтожающий взгляд на Лю Минъи, он приказал:
— Держи свою шавку на коротком поводке. Я не горю желанием превращать всё это в кровавую вражду, так что не испытывай мое терпение. И сделай одолжение — чтобы ни ты, ни твоя свита больше не маячили у меня перед глазами.
С презрительным фырканьем он отвернулся от Лю Минъи, чьи глаза уже начали предательски краснеть, и спокойно затянулся сигаретой.
С презрительным фырканьем он отвернулся от Лю Минъи, чьи глаза уже начали предательски краснеть, и спокойно затянулся сигаретой.
— Это кого ты назвал шавкой?! — взвизгнула Иньин, задыхаясь от ярости.
— Это кого ты назвал шавкой?! — взвизгнула Иньин, задыхаясь от ярости.
— Иньин, хватит, — холодно оборвала её Лю Минъи. Её налитые кровью глаза неотрывно смотрели на бывшего мужа. — Сы Ян... какой же ты всё-таки бессердечный.
— Иньин, хватит, — холодно оборвала её Лю Минъи. Её налитые кровью глаза неотрывно смотрели на бывшего мужа. — Сы Ян... какой же ты всё-таки бессердечный.
— Думай что хочешь. Отныне я не желаю иметь с тобой ничего общего, — бросил он, брезгливо покосившись на пакет в её руках. — От одного твоего вида меня воротит.
— Думай что хочешь. Отныне я не желаю иметь с тобой ничего общего, — бросил он, брезгливо покосившись на пакет в её руках. — От одного твоего вида меня воротит.
В этот самый момент из толпы вынырнула Е Мэнвань. В руках она держала два стаканчика с молочным чаем. Окинув быстрым взглядом готовую расплакаться Лю Минъи и багровеющую от злости Иньин, она на мгновение замялась, а затем с осторожным, вопросительным видом посмотрела на Сы Яна.
В этот самый момент из толпы вынырнула Е Мэнвань. В руках она держала два стаканчика с молочным чаем. Окинув быстрым взглядом готовую расплакаться Лю Минъи и багровеющую от злости Иньин, она на мгновение замялась, а затем с осторожным, вопросительным видом посмотрела на Сы Яна.
— Пойдем отсюда, — произнес он, забирая у неё один из стаканчиков.
— Пойдем отсюда, — произнес он, забирая у неё один из стаканчиков.
— Угу! — послушно кивнула Е Мэнвань.
— Угу! — послушно кивнула Е Мэнвань.
И в то самое мгновение, когда они развернулись, чтобы уйти, она вдруг скользнула рукой под локоть Сы Яна, крепко прижавшись к его руке.
И в то самое мгновение, когда они развернулись, чтобы уйти, она вдруг скользнула рукой под локоть Сы Яна, крепко прижавшись к его руке.
— Ты чего удумала? — Сы Ян недовольно нахмурился.
— Ты чего удумала? — Сы Ян недовольно нахмурился.
— Ты помог мне разобраться с моими проблемами, я же не могу бросить тебя в беде, — лукаво шепнула она.
— Ты помог мне разобраться с моими проблемами, я же не могу бросить тебя в беде, — лукаво шепнула она.
— Это мои личные разборки. Я не хочу втягивать тебя в это дерьмо, — отрезал он, всё еще хмурясь.
— Это мои личные разборки. Я не хочу втягивать тебя в это дерьмо, — отрезал он, всё еще хмурясь.
— Я понимаю, — тихо ответила Е Мэнвань, — но если эта истеричка продолжит за тобой таскаться, это испортит нам весь день.
— Я понимаю, — тихо ответила Е Мэнвань, — но если эта истеричка продолжит за тобой таскаться, это испортит нам весь день.
То, как они перешептывались, склонившись друг к другу, со стороны выглядело как воркование безумно влюбленной парочки. Лю Минъи застыла как вкопанная. Она смотрела на них расширенными от ужаса глазами, с такой силой сжимая челюсти, что едва не крошились зубы.
То, как они перешептывались, склонившись друг к другу, со стороны выглядело как воркование безумно влюбленной парочки. Лю Минъи застыла как вкопанная. Она смотрела на них расширенными от ужаса глазами, с такой силой сжимая челюсти, что едва не крошились зубы.
— Минъи, ты только посмотри! — тут же начала подливать масло в огонь Иньин. — Он давно уже наставлял тебе рога! Даже замену успел найти! А я ведь говорила, что он конченый мерзавец!
— Минъи, ты только посмотри! — тут же начала подливать масло в огонь Иньин. — Он давно уже наставлял тебе рога! Даже замену успел найти! А я ведь говорила, что он конченый мерзавец!
— Сы Ян! — ледяной, срывающийся голос Лю Минъи разрезал воздух. Она сорвалась с места и преградила им путь, сверля ненавидящим взглядом их сплетенные руки. — Ты сумел меня удивить. Но не забывайся — мы всё ещё не разведены! Ты смеешь говорить, что тебя от меня воротит?! А сам?!
— Сы Ян! — ледяной, срывающийся голос Лю Минъи разрезал воздух. Она сорвалась с места и преградила им путь, сверля ненавидящим взглядом их сплетенные руки. — Ты сумел меня удивить. Но не забывайся — мы всё ещё не разведены! Ты смеешь говорить, что тебя от меня воротит?! А сам?!
Сы Ян молча смотрел на её искаженное гневом лицо. А затем уголки его губ медленно поползли вверх.
Сы Ян молча смотрел на её искаженное гневом лицо. А затем уголки его губ медленно поползли вверх.
— Разве друзья не могут взяться за руки? Это уж точно безобиднее, чем обжиматься и кормить кого-то с ложечки на глазах у всех, — усмехнулся он. — На самом деле я вообще не обязан перед тобой отчитываться. Я просто не хочу, чтобы посторонние люди страдали из-за твоих истерик. Запомни, Лю Минъи: у меня за душой ни гроша, и я не претендую ни на копейку из твоего имущества. Поэтому мне абсолютно плевать, если в бумагах меня выставят виновной стороной. Если тебе так важно сохранить свое драгоценное лицо — пожалуйста. Можешь всем рассказывать, что Сы Ян пошел налево. Как тебе такой вариант?
— Разве друзья не могут взяться за руки? Это уж точно безобиднее, чем обжиматься и кормить кого-то с ложечки на глазах у всех, — усмехнулся он. — На самом деле я вообще не обязан перед тобой отчитываться. Я просто не хочу, чтобы посторонние люди страдали из-за твоих истерик. Запомни, Лю Минъи: у меня за душой ни гроша, и я не претендую ни на копейку из твоего имущества. Поэтому мне абсолютно плевать, если в бумагах меня выставят виновной стороной. Если тебе так важно сохранить свое драгоценное лицо — пожалуйста. Можешь всем рассказывать, что Сы Ян пошел налево. Как тебе такой вариант?
Эта спокойная, насмешливая улыбка резанула Лю Минъи по живому сильнее любого ножа. Это была месть. Жестокая, расчетливая месть за её близость с Лу Чжоу.
Эта спокойная, насмешливая улыбка резанула Лю Минъи по живому сильнее любого ножа. Это была месть. Жестокая, расчетливая месть за её близость с Лу Чжоу.
— Отпусти его, — процедила Лю Минъи, впившись взглядом в Е Мэнвань.
— Отпусти его, — процедила Лю Минъи, впившись взглядом в Е Мэнвань.
Сы Ян хотел разорвать все связи, но она назло не позволит этому случиться. Она не даст ему просто так вычеркнуть её из своей жизни.
Сы Ян хотел разорвать все связи, но она назло не позволит этому случиться. Она не даст ему просто так вычеркнуть её из своей жизни.
— Кого хочу, того и держу. Это мое личное дело! — с вызовом вздернула подбородок Е Мэнвань, которая явно не привыкла лезть за словом в карман. — Он сам не против, так что ты здесь вообще забыла?
— Кого хочу, того и держу. Это мое личное дело! — с вызовом вздернула подбородок Е Мэнвань, которая явно не привыкла лезть за словом в карман. — Он сам не против, так что ты здесь вообще забыла?
— Я сказала — отпусти его, — голос Лю Минъи заледенел, а глаза превратились в две узкие щелочки.
— Я сказала — отпусти его, — голос Лю Минъи заледенел, а глаза превратились в две узкие щелочки.
— А я сказала — нет. Вы всё равно разводитесь, так имей хоть каплю гордости! — рассмеялась Е Мэнвань, глядя ей прямо в глаза. — То, что ты сейчас устраиваешь — это просто жалкое зрелище.
— А я сказала — нет. Вы всё равно разводитесь, так имей хоть каплю гордости! — рассмеялась Е Мэнвань, глядя ей прямо в глаза. — То, что ты сейчас устраиваешь — это просто жалкое зрелище.
— Дрянь! — Лицо Лю Минъи исказилось от дикого бешенства. Она с размаху взметнула руку для пощечины, но в следующую долю секунды Сы Ян стальной хваткой перехватил её запястье.
— Дрянь! — Лицо Лю Минъи исказилось от дикого бешенства. Она с размаху взметнула руку для пощечины, но в следующую долю секунды Сы Ян стальной хваткой перехватил её запястье.
— Прекрати этот цирк, Лю Минъи. Давай разойдемся мирно, — абсолютно безжизненным тоном произнес он. — То, что ты сейчас устраиваешь — это недостойно. Ты позоришь саму себя.
— Прекрати этот цирк, Лю Минъи. Давай разойдемся мирно, — абсолютно безжизненным тоном произнес он. — То, что ты сейчас устраиваешь — это недостойно. Ты позоришь саму себя.
— Ты... ты защищаешь её? — Глаза Лю Минъи наполнились слезами отчаяния, и она посмотрела на него с невыразимой болью.
— Ты... ты защищаешь её? — Глаза Лю Минъи наполнились слезами отчаяния, и она посмотрела на него с невыразимой болью.
— А кого мне защищать? Мою подругу или женщину, которая вот-вот станет моей бывшей женой? — сардонически изогнул бровь Сы Ян.
— А кого мне защищать? Мою подругу или женщину, которая вот-вот станет моей бывшей женой? — сардонически изогнул бровь Сы Ян.
— Сы Ян, ты обязательно должен доводить всё до такого скандала?! — сорвавшись на крик, выпалила Лю Минъи.
— Сы Ян, ты обязательно должен доводить всё до такого скандала?! — сорвавшись на крик, выпалила Лю Минъи.
— Скандала? Ты всерьез думаешь, что я пытаюсь закатить тебе скандал? Лю Минъи, ты не слишком ли высокого о себе мнения? Повторяю для особо непонятливых: мой уход — это не игра. Я не хочу иметь с тобой никаких дел ни сейчас, ни тем более в будущем.
— Скандала? Ты всерьез думаешь, что я пытаюсь закатить тебе скандал? Лю Минъи, ты не слишком ли высокого о себе мнения? Повторяю для особо непонятливых: мой уход — это не игра. Я не хочу иметь с тобой никаких дел ни сейчас, ни тем более в будущем.
С этими словами он брезгливо отбросил её руку, холодно усмехнулся и, потянув за собой Е Мэнвань, зашагал прочь. Лю Минъи так и осталась стоять посреди улицы, словно громом пораженная, провожая взглядом то, как они вдвоем садятся в машину.
С этими словами он брезгливо отбросил её руку, холодно усмехнулся и, потянув за собой Е Мэнвань, зашагал прочь. Лю Минъи так и осталась стоять посреди улицы, словно громом пораженная, провожая взглядом то, как они вдвоем садятся в машину.
— И зачем было лезть на рожон? — с тяжелым вздохом посмотрел на Е Мэнвань Сы Ян, когда дверцы захлопнулись.
— И зачем было лезть на рожон? — с тяжелым вздохом посмотрел на Е Мэнвань Сы Ян, когда дверцы захлопнулись.
— Если рубить узлы, то одним махом, иначе потом сам запутаешься. Я просто помогла тебе поставить жирную точку. Твоя почти-бывшая-жена явно всё ещё сохнет по тебе! — хитро прищурилась Е Мэнвань.
— Если рубить узлы, то одним махом, иначе потом сам запутаешься. Я просто помогла тебе поставить жирную точку. Твоя почти-бывшая-жена явно всё ещё сохнет по тебе! — хитро прищурилась Е Мэнвань.
— Сохнет? Скорее, просто не привыкла к тому, что игрушка больше ей не принадлежит. Слышала когда-нибудь поговорку? Запоздалые чувства дешевле придорожной травы, — презрительно хмыкнул Сы Ян.
— Сохнет? Скорее, просто не привыкла к тому, что игрушка больше ей не принадлежит. Слышала когда-нибудь поговорку? Запоздалые чувства дешевле придорожной травы, — презрительно хмыкнул Сы Ян.
Возможно, какие-то чувства у неё и остались. Но это была лишь банальная обида собственницы, уязвленное самолюбие от того, что инициатором разрыва стал жалкий Сы Ян, а не великолепная Лю Минъи.
Возможно, какие-то чувства у неё и остались. Но это была лишь банальная обида собственницы, уязвленное самолюбие от того, что инициатором разрыва стал жалкий Сы Ян, а не великолепная Лю Минъи.
— А ты парень не промах, — задумчиво протянула Е Мэнвань, окидывая его внимательным, изучающим взглядом. — Если честно, я сгораю от любопытства. Кто ты вообще такой?
— А ты парень не промах, — задумчиво протянула Е Мэнвань, окидывая его внимательным, изучающим взглядом. — Если честно, я сгораю от любопытства. Кто ты вообще такой?
— А сама как думаешь? — усмехнулся он.
— А сама как думаешь? — усмехнулся он.
— Интуиция подсказывает мне, что ты далеко не простой смертный, — улыбнулась женщина.
— Интуиция подсказывает мне, что ты далеко не простой смертный, — улыбнулась женщина.
— Интуиция, значит.
— Интуиция, значит.
— Женская интуиция редко ошибается, — парировала она со смешком.
— Женская интуиция редко ошибается, — парировала она со смешком.
— Ха! — не удержался от откровенного смеха Сы Ян. — Только избалованная девчонка из богатой семьи, у которой нет проблем с деньгами, может забивать себе голову подобной романтичной чушью. С моими исходными данными на брачном рынке, из десяти свиданий я с треском провалю одиннадцать.
— Ха! — не удержался от откровенного смеха Сы Ян. — Только избалованная девчонка из богатой семьи, у которой нет проблем с деньгами, может забивать себе голову подобной романтичной чушью. С моими исходными данными на брачном рынке, из десяти свиданий я с треском провалю одиннадцать.
Как там сказала Лю Минъи? Ни особых талантов, ни гроша за душой, почти тридцать лет. Кому нужен такой кусок дерьма в этом жестоком мире?
Как там сказала Лю Минъи? Ни особых талантов, ни гроша за душой, почти тридцать лет. Кому нужен такой кусок дерьма в этом жестоком мире?
— Сурово, но зато реалистично, — рассмеялась Е Мэнвань.
— Сурово, но зато реалистично, — рассмеялась Е Мэнвань.
— Зато это суровая правда жизни! Но мне грех жаловаться, удача всё же улыбнулась мне. Ведь я работаю на самую лучшую начальницу в мире, не так ли? — Сы Ян отряхнул куртку, демонстративно поправил часы на запястье и хитро подмигнул ей:— Кстати, за этот маленький спектакль из моей зарплаты ничего не вычтут?
— Зато это суровая правда жизни! Но мне грех жаловаться, удача всё же улыбнулась мне. Ведь я работаю на самую лучшую начальницу в мире, не так ли? — Сы Ян отряхнул куртку, демонстративно поправил часы на запястье и хитро подмигнул ей:
— Кстати, за этот маленький спектакль из моей зарплаты ничего не вычтут?
— А сам как думаешь? — Е Мэнвань не смогла сдержать улыбки, глядя на его наигранную меркантильность.
— А сам как думаешь? — Е Мэнвань не смогла сдержать улыбки, глядя на его наигранную меркантильность.
От кого-то другого такие слова прозвучали бы мерзко и пошло, но только не от Сы Яна. В его тоне было столько ленивого, философского пофигизма, словно он просто озвучивал прогноз погоды.
От кого-то другого такие слова прозвучали бы мерзко и пошло, но только не от Сы Яна. В его тоне было столько ленивого, философского пофигизма, словно он просто озвучивал прогноз погоды.
— Я думаю, что такая прекрасная и милосердная бодхисаттва, как ты, не опустится до таких мелочей! — рассмеялся Сы Ян.
— Я думаю, что такая прекрасная и милосердная бодхисаттва, как ты, не опустится до таких мелочей! — рассмеялся Сы Ян.
— Пффф... — Е Мэнвань всё-таки прыснула от смеха.
— Пффф... — Е Мэнвань всё-таки прыснула от смеха.
— Я ведь прав? — не унимался он.
— Я ведь прав? — не унимался он.
— Раз уж меня назначили милосердной бодхисаттвой, разве я посмею портить себе карму? — закатила глаза Е Мэнвань, наградив его шутливым тычком в бок.
— Раз уж меня назначили милосердной бодхисаттвой, разве я посмею портить себе карму? — закатила глаза Е Мэнвань, наградив его шутливым тычком в бок.

Комментарии

Загрузка...