— Нет, Сило, послушай меня. Раньше я во всём тебя слушала, но только не в этот раз. Это действительно опасно, — Чжоу Ии повторяла это снова и снова.
Она работала моделью. Конечно, не то чтобы очень известной, до звёзд первой величины ей было далеко, но она прекрасно понимала, чем грозит чрезмерное внимание публики.
Бай Сило и сама осознавала опасность, и именно поэтому не могла позволить Чжоу Ии приехать. К тому же, если бы стало известно, что Цинь Ваньвань встречалась с Чжоу Ии, ситуация стала бы ещё хуже.
Она попыталась успокоить подругу:
— Не переживай за меня. Я только что подписала договор о передаче прав с Хо Тинчэнем на вилле. Я до сих пор там, а не в офисе, так что можешь быть спокойна.
Чжоу Ии, чьё сердце было не на месте, наконец выдохнула:
— Боже, напугала! Я-то думала, ты в компании. Ладно, сиди там, пока шум в сети не утихнет. Твоя безопасность сейчас важнее всего.
— Да, спасибо тебе, Ии, — на душе у Бай Сило стало тепло. Пожалуй, в этом мире только Чжоу Ии относилась к ней с такой искренностью.
— Ну что ты, не стоит благодарности.
Положив трубку, Бай Сило систематизировала все доказательства, присланные подругой, и выложила их в сеть, сопроводив чётким описанием ситуации:
— Первого октября — выпуск новинки.
Четвёртого октября некий влиятельный блогер публикует пост о том, что наш парфюм вызвал у неё аллергию и недомогание. Через пятьдесят минут пост уже в топе, а следом появляются вопросы, составленные самой Бай Сило. Если бы за этим не стояли влиятельные силы и большие деньги, разве мог бы пост так быстро взлететь в тренды? Допустим, кто-то из богатых наследниц решил поиздеваться над нами и купил место в топе — неважно. Чист совестью — не бойся клеветы.
Пятого октября я попыталась связаться с той стороной, но ответа не последовало. На следующий день я попросила знакомого под видом пострадавшего узнать, в чём дело, но нам ответили, что не намерены договариваться, а хотят раздуть скандал. Они даже подделали медицинское заключение из частной клиники, утверждая, что духи вызвали дыхательную недостаточность. Как только я об этом узнала, я в течение пяти минут связалась с экспертами и авторитетными организациями. Вердикт: обвинения в дыхательной недостаточности — ложь. Подробности на фото.
Вот суть инцидента. Всё это — подстава. Мы обратимся в полицию и подадим иск. С нашей продукцией всё в порядке, и мы готовы к любой проверке.
Общественное мнение немного успокоилось, но лишь самую малость. Хотя доказательства были железными, заказной характер травли был очевиден, но боты и капитал продолжали упорно давить на рейтинг.
— Господин Хо, это финансовый отчет за квартал, — Ань Нань положил бумаги на стол, но не ушёл.
Хо Тинчэнь, заметив это, лишь коротко хмыкнул.
— Можешь идти.
Ань Нань замялся. Бросив взгляд на Хо Тинчэня, он набрался смелости:
— Господин Хо, есть кое-что касающееся госпожи... госпожи Бай. Не знаю, стоит ли говорить.
Хо Тинчэнь перестал писать и поднял на него взгляд — холодный, нечитаемый.
— Можешь прямо сейчас идти писать заявление об увольнении.
Ань Нань побледнел, но всё же выпалил:
— Господин Хо, госпожу Бай травят в сети.
— Что? — Хо Тинчэнь так сильно сжал ручку, что та оставила глубокий след на бумаге.
Бай Сило видела, что опровержение не даёт нужного эффекта. В отчаянии она решила обратиться к Се Люцзиню, но на полпути её перехватил сотрудник в корпоративной форме.
— Госпожа Бай, господин Се на совещании. Он велел мне проводить вас к нему, как только увижу.
— Хорошо, — Бай Сило пошла за ним, попутно спросив: — В какой переговорной заседает господин Се?
— Идите молча, чего столько вопросов? — тон мужчины был откровенно грубым.
Бай Сило почувствовала неладное. Понимая, что физически она слабее мужчины, она решила не подавать виду.
— Ладно, пойдём быстрее, у меня срочное дело.
Они зашли в лифт. Бай Сило встала рядом с панелью кнопок и нарочито небрежно спросила:
— Какой этаж?
— Двадцать восьмой.
Бай Сило нажала на двадцать восьмой, а затем, пока мужчина не видел, быстро ткнула в двадцать шестой и пятнадцатый. Она не знала, что именно там, но понимала: на этих этажах ей нужно будет выйти.
Опасность висела в воздухе. Вдруг что-то острое упёрлось ей в поясницу. Мужчина прошептал прямо в ухо:
— Ты ведь та самая дрянь, верно?
У Бай Сило всё поплыло перед глазами. Она изо всех сил пыталась сохранять спокойствие, но как оставаться хладнокровной перед лицом смерти?
Она была одна.
— Мы можем всё обсудить, — прошептала она.
Мужчина взревел:
— Обсудить? А ты с нами обсуждала? Знаешь, что стало с нашей организацией из-за тебя? Почти никого не осталось, всех забрала полиция! Ты знаешь, сколько я денег потерял? Убить тебя — мало будет! Я пришёл сюда не для того, чтобы уйти живым, и если я прихвачу тебя с собой в могилу, мне будет не о чем жалеть.
Организация? Какая ещё организация? При чём тут духи? Она молчала, пытаясь собрать мысли в кучу.
— Вижу, ты даже не понимаешь, кто я, — голос мужчины становился всё громче, почти срываясь на крик. — Тот таксист, что вёз тебя в тот вечер — наш человек! Это из-за твоего адвоката полиция вышла на нас. Чёрт возьми, скажи, разве не стоит тебя за это прикончить?
Бай Сило покрылась холодным потом от страха.
— Как ты вообще сюда попал? — в ней проснулись остатки рациональности.
Мужчина яростно рявкнул:
— Не твоего ума дело! Заткнись, иначе я тебя прямо здесь прирежу!
Бай Сило чувствовала, как слабеют ноги. Она впилась ногтями в ладони, глядя, как этажи сменяют друг друга: одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый... На четырнадцатом она начала готовиться.
Пятнадцатый этаж!
Дзинь!
Как только двери открылись, она, не оглядываясь, выскочила наружу. Мужчина, не ожидавший такого, бросился следом.
Бай Сило охватило отчаяние. Даже если в офисном здании полно людей, кто рискнёт броситься на вооружённого маньяка? Она не могла надеяться на спасение со стороны.
Она бросилась к лестнице. Нужно успеть! Она нажмёт кнопку лифта, поднимется, а там спрячется и вызовет полицию.
Но она успела спуститься только на один пролёт, а лифт был уже на девятом. Ей нужно за пять секунд добежать до тринадцатого, иначе она не успеет. Бай Сило скинула туфли на высоком каблуке и помчалась вниз, чувствуя за спиной дыхание смерти.
На тринадцатом этаже лифт был уже на одиннадцатом. Она нажала кнопку. Откроется ли он? Хватит ли времени? А если он догонит её и войдёт в лифт вместе с ней?
Мужчина явно собирался умереть вместе с ней.
Дзинь!
Двери открылись. Она влетела внутрь и лихорадочно нажала кнопку закрытия. Двери начали медленно, мучительно медленно сходиться, и в последний момент в проём втиснулась рука.
Бай Сило застыла в ужасе.
Двери, почувствовав препятствие, снова распахнулись. Мужчина с остервенелым лицом шагнул внутрь. Бай Сило почувствовала, как земля уходит из-под ног, и начала оседать на пол. Надежда, которая только что блеснула, обернулась бездной.
Но удара о пол не последовало. Кто-то подхватил её.
Она судорожно вцепилась в руку спасителя. Костяшки пальцев, вздувшиеся вены... Она знала эту руку. Слёзы навернулись на глаза. Она подняла взгляд.
Знакомое лицо. Красивое и холодное.
— Господин Хо!
Она бросилась ему на шею, вцепившись в него мёртвой хваткой. Хо Тинчэнь замер от неожиданности, но не отстранился.
Он посмотрел на мужчину с ножом. Мгновенно оценив ситуацию, он свободной рукой начал успокаивающе поглаживать спину Бай Сило.
— Что? Всё ещё хочешь попробовать? — его голос был ледяным, а взгляд резал, как клинок.
Мужчина дрогнул. Он прекрасно знал, кто такой Хо Тинчэнь. В Имперской столице таких не знать невозможно. Он понял, что у Бай Сило есть защита, и если он не уйдёт сейчас, то живым не выберется.
Когда лифт доехал до следующего этажа, преступник выскочил наружу и бросился наутёк.
Хо Тинчэнь подождал, пока тот исчезнет, и тихо сказал:
— Он ушёл. Можешь отпустить меня.
Остатки самообладания Бай Сило испарились:
— Господин Хо, спасибо... Кажется, он глава той организации... Он хотел меня убить.
Она не знала, зачем говорит это, но ей было важно, чтобы он знал.
— Вот как? — пробормотал Хо Тинчэнь.
— Да. Мне нужно вызвать полицию.
Она чувствовала себя невероятно невезучей. Беды сыпались одна за другой. Позвонив в полицию, она кратко описала ситуацию. Ей ответили, что дело уже заведено и её оповестят о ходе расследования.
В лифте, помимо них, находился только Ань Нань. Это был лифт для высшего руководства, и Хо Тинчэнь, будучи инвестором, имел право им пользоваться.
Придя в себя, Бай Сило посмотрела на него:
— Почему вы здесь?
Хо Тинчэнь встретился с ней взглядом:
— Мне теперь нужно отчитываться перед тобой о своих перемещениях? Или хочешь получить копию моего рабочего графика через Ань Наня?
Бай Сило испугалась. Она совсем не это имела в виду.
— Нет, что вы, я просто спросила.
Разговор с ним немного успокоил её. Пока лифт ехал, она позвонила Се Люцзиню.
— Господин Се, вы где? Мне нужно срочно обсудить с вами дела по поводу новой линейки.
— Я в офисе, приходи. Я уже видел, что творится в сети.
— Хорошо, скоро буду.
Она хотела нажать кнопку этажа, но Хо Тинчэнь перехватил её руку.
— Не нужно к нему идти. Я прикажу ему подняться на совещание высшего руководства. Раз уж ты участница событий, пойдём вместе.
Бай Сило моргнула:
— А это уместно?
— Если я сказал, что уместно, значит, так и есть, — отрезал Хо Тинчэнь.
Он обернулся к Ань Наню:
— На следующем этаже передай распоряжение.
— Слушаюсь, господин Хо, — Ань Нань почтительно кивнул.
Когда Ань Нань вышел, Хо Тинчэнь посмотрел на босые ноги Бай Сило — белые, изящные. Бай Сило, заметив его взгляд, невольно поджала пальцы.
Хо Тинчэнь подхватил её на руки. Она ахнула, вцепившись в его дорогой пиджак:
— Господин Хо, вы можете меня опустить, я в порядке. У меня на рабочем месте есть запасные тапочки.
Он не ответил и донёс её прямо до переговорной.
Внутри было полно топ-менеджеров. Бай Сило попыталась выбраться, но Хо Тинчэнь усадил её в кресло и приказал Ань Наню принести с её рабочего места сменную обувь.
Присутствующие были в шоке, но никто не осмелился задать лишний вопрос. Любопытство любопытством, но границы знать надо.
Вскоре пришёл Се Люцзинь. Увидев Бай Сило босой, он обеспокоенно спросил:
— Сило, что случилось? Где твоя обувь?
Бай Сило не хотела вдаваться в подробности при всех:
— Господин Се, я случайно её потеряла.
Се Люцзинь хотел было что-то предпринять, но Хо Тинчэнь перебил его:
— Я уже распорядился, ей принесут обувь. Господину Се не стоит беспокоиться.
Тон его был спокойным, но в нём сквозило нечто вроде заявления прав на неё. Се Люцзинь замер, а затем улыбнулся:
— Похоже, господин Хо — настоящий джентльмен, так заботится о моих сотрудниках.
Ань Нань принёс туфли. По одному взгляду Хо Тинчэня он поставил их перед Бай Сило. Ей стало неловко — все взгляды были прикованы к ней. Она мечтала провалиться сквозь землю.
Хо Тинчэнь, видя, что она медлит, нахмурился:
— Что, хочешь, чтобы я сам их надел?
Все присутствующие ахнули.
— Нет, не нужно! — поспешно ответила Бай Сило и быстро обулась, чувствуя, как горят щёки.
Хо Тинчэнь перевёл взгляд на собравшихся:
— Я следил за запуском новинки и продажами. Теперь главного ответственного за проект травят в сети, и я хочу знать, как вы собираетесь это решать?
Присутствие Хо Тинчэня само по себе придавало ситуации огромный вес. Если бы он не вмешался, компания вряд ли стала бы защищать рядового сотрудника. Скорее всего, они просто сделали бы Бай Сило козлом отпущения, чтобы успокоить толпу. Но теперь такой вариант был исключён.
В переговорной повисла тишина. Се Люцзинь обвёл всех взглядом и произнёс:
— И каково ваше мнение, господин Хо? Как нам поступить?
— О, — протянул Хо Тинчэнь, — если ваша компания не способна справиться с такой ерундой, я не вижу смысла продолжать инвестиции. Мой отдел венчурных инвестиций пересмотрит наше сотрудничество.
Он поднялся, собираясь уйти. Топ-менеджеры засуетились, бросившись за ним:
— Господин Хо, до какой степени, по-вашему, нужно разрешить этот конфликт?
Хо Тинчэнь холодно усмехнулся:
— А как вы сами думаете, господин Гао?
— Я... — начал тот, но Хо Тинчэнь его перебил:
— По-моему, травля должна прекратиться, репутация продукта — восстановиться, а продажи — расти. У вас три дня. Если не справитесь, я повторюсь — я пересмотрю условия сотрудничества.
Он ушёл. На выходе из здания он бросил Ань Наню:
— Приставь к Бай Сило охрану. Найди тех, кто уцелел, и отправь их за решётку навсегда.
Это было лучшее решение. Ань Нань почтительно кивнул:
— Слушаюсь, господин Хо.
Он тут же принялся за дело, не теряя ни минуты.
***
В парфюмерной компании «Синъюнь».
Бай Сило хотела уйти, но Се Люцзинь её остановил:
— Сило, посиди пока, я хочу тебя кое о чём спросить.
Господин Гао, который говорил с Хо Тинчэнем, поддакнул:
— Да, верно. Сяо Бай, надеюсь, ты расскажешь нам правду об отношениях с господином Хо. Но не переживай, даже если между вами ничего нет, компания не бросит тебя в беде.
Бай Сило не была уверена в искренности компании, но знала одно: после слов Хо Тинчэня они точно не посмеют её уволить. Эти люди — мастера приспособленчества.
Она не могла прямо сказать об их браке:
— Я просто оказала господину Хо одну услугу. Он приехал сюда ради интересов компании, а не ради меня.
Хотя она сказала так, никто ей не поверил. Что за услуга такая, что Хо Тинчэнь лично носит её на руках? Ходили слухи, что он женат, но никто не знал наверняка, да и сплетен вокруг него никогда не было.
Бай Сило указала на дверь:
— Теперь я могу идти?
Се Люцзинь с сожалением покачал головой:
— Пока нет. Ты главный ответственный за проект, на твоих плечах сейчас огромная ответственность. Помоги нам решить, что делать дальше.
Он не сводил с неё глаз. Помедлив, он добавил:
— Может, расскажешь, как ты планируешь исправлять ситуацию? Я знаю, ты умная женщина.
Она не считала себя особенно умной, но план у неё был.
— Я думаю, нужно привлечь профессиональное PR-агентство. У меня есть на примете отличные специалисты с богатым портфолио. Наш внутренний отдел, конечно, хорош, но в таких делах нужны профи, иначе мы окончательно растеряем репутацию, которую так долго выстраивали.

Комментарии

Загрузка...