Мне конец!
Спину Цзян Хуая в мгновение ока прошиб холодный пот. Он деревянно повернул голову, но у ворот двора никого не было. Совершенно пусто. Он снова посмотрел на Ло Цинъюй — та заливалась радостным смехом.
— Ах ты... вздумала шутить с братцем Цзян Хуаем? — Цзян Хуай тайком перевёл дух. Он похлопал себя по бедру, жестом приглашая её сесть к нему на колени.
В глазах Ло Цинъюй тут же мелькнула настороженность.
— А что братец Цзян Хуай собирается делать?
— Сядь и узнаешь.
Она немного трусила, но послушание уже почти стало её инстинктом. Девушка подошла и опустилась ему на колени. В ту же секунду пальцы Цзян Хуая впились ей в тонкую талию. Ло Цинъюй откинулась назад и зашлась безудержным хохотом.
Цзян Хуай отлично знал — она до смерти боится щекотки.
Ло Цинъюй забилась в его руках, пытаясь вырваться, но Цзян Хуай держал крепко. Вскоре у неё на глазах выступили слёзы, и она стала нежно и жалобно молить о пощаде:
— Цинъюй больше не будет... ха-ха-ха... братец Цзян Хуай... пощади!
Лишь тогда полностью удовлетворённый Цзян Хуай отпустил её. Ло Цинъюй, глотая слёзы, привалилась к его груди, время от времени содрогаясь, словно сломанная кукла. Цзян Хуай положил подбородок ей на плечо и прошептал на ухо:
— Будешь ещё людей пугать?
— А нечего было пугаться! У самого совесть нечиста, вот и испугался, — Ло Цинъюй ёрзнула. Её мягкие ягодицы потерлись о его бедра.
Она была чересчур мягкой. Цзян Хуай внезапно осознал, что, если она посидит так ещё немного, дело добром не кончится. Он поднял её и отставил в сторону, словно кошку. Ло Цинъюй бросила на него исполненный сожаления взгляд.
Цзян Хуай только открыл рот, чтобы что-то сказать, как случайно повернул голову и увидел у ворот двора Чу Сяньнин.
— Наставница... когда вы вернулись? — оторопел он.
— Только что, — равнодушно бросила Чу Сяньнин, прошла в беседку, села и налила себе чаю.
***
После обеда Цзян Хуай снова сел во дворе за древние алхимические трактаты.
В школе Тяньсюань обучиться алхимии было нетрудно, но требовался природный талант. Лишь те, чья душа была достаточно сильна, могли стать учениками горы Алхимии. Алхимик должен управлять пламенем силой души и извлекать эссенцию из трав.
Чу Сяньнин немного разбиралась в алхимии, и когда Цзян Хуаю исполнилось двенадцать, она обучила его азам. После этого он начал изучать древние трактаты самостоятельно. И совершенно неожиданно обнаружил, что в искусстве создания пилюль он — гений.
Пилюли делились с первого по девятый ранг, от худшего к лучшему. Всё, что выше, относилось к ступеням: Земля, Жёлтая, Сокровенная и Небесная. Пилюли небесного ранга были абсолютным пределом для горы Алхимии — за год во всей школе удавалось создать лишь пару-тройку таких. И дело было не в редкости трав, а в сложности самого процесса: малейшая ошибка приводила к взрыву котла.
А та духовная пилюля, которую Цзян Хуай приготовил для Ло Цинъюй, чтобы окончательно излечить её сокровенное тело ледяной души, была пилюлей небесного ранга высокого качества. Безупречной.
— Почему братец Цзян Хуай постоянно читает эту книгу? — спросила Ло Цинъюй.
— Изучаю пилюли, — тихо ответил он.
В списке его «Отложенных заданий» висел один странный квест. Он касался Вэнь Ваньвань, которая приходила утром возвращать долг. Система выдала его при их первой встрече.
[Вэнь Ваньвань, девятнадцать лет. В семь лет вместе с сестрой-близнецом была принята в школу Тяньсюань и стала ученицей внутреннего двора.
Её талант к совершенствованию поразителен. Она обладает ещё не до конца пробудившимся священным телом Великой Тайны — идеальным сосудом для парного совершенствования. Каждое слияние с ней будет укреплять твою душу.
Однако, словно в подтверждение того, что в мире нет ничего идеального, её сестра Вэнь Фуфу с рождения обладает сокровенным телом Великого Инь. Её развитие идёт крайне медленно, здоровье слабое. Без постоянной подпитки лекарствами она в любой момент может умереть.
Вэнь Фуфу — её единственная родная душа в этом мире. Исцеление сестры стало для Вэнь Ваньвань единственным смыслом пути Дао. Сейчас сокровенное тело Великого Инь снова вышло из-под контроля. Вэнь Фуфу при смерти. Если не достать тысячелетний снежный лотос, чтобы поддержать в ней жизнь, она умрёт. Но у Вэнь Ваньвань нет таких денег. В отчаянии она пришла к тебе.
С каких пор в этом мире бывают такие дешёвые сделки? Тысяча духовных камней для тебя — пыль. Ничтожество. А ради спасения сестры она пойдёт на всё.
Ты можешь использовать эту тысячу камней, чтобы сделать её своей наложницей. Каждую ночь она будет вынуждена надевать платья, которые тебе нравятся, и ублажать тебя. Будет ронять слезы унижения и отчаянно двигать бедрами под тобой.
Награда: свиток опыта высокого ранга × 1, белые чулки из ледяного шёлка «Защита от зла» × 2.]
Цзян Хуай без раздумий зашвырнул это задание в отложенные. Не говоря уже о том, каким ублюдком надо быть для такого поступка — если бы наставница узнала, она бы в ту же ночь показала ему, сколько существует способов мучительной смерти.
Тысячу камней он Вэнь Ваньвань всё же одолжил. И сказал, что она может отдавать их хоть сто лет — он не торопится. Но Вэнь Ваньвань упорно каждый месяц выкраивала камни из своих ресурсов для совершенствования, пытаясь возвращать по частям. Наверное, общая беда всех девушек — слишком тонкая кожа и стеснительность.

Комментарии

Загрузка...