— Точно не возьмёшь святой плод Холо?
Ло Юэгуань перевела взгляд на Цзян Хуая.
У неё с Чу Сяньнин были старые счёты. После того случая пятисотлетней давности она не раз пыталась наладить отношения. В тот день, во время битвы за город Моло, никто никого не гнал в бой силой. Чу Сяньнин твердила, что не держит зла, но всякий раз, встречаясь с ней взглядом, Ло Юэгуань читала в нём лишь неприязнь.
Чу Сяньнин презирала её. Ло Юэгуань это знала.
Долгие годы наставница Цзян Хуая её просто игнорировала. Ло Юэгуань раз за разом натыкалась на глухую стену, и постепенно в душе начала копиться обида. Но когда три года назад Чу Сяньнин пришла сватать ученика, Ло Юэгуань, немного поколебавшись, дала согласие.
Только Чу Сяньнин могла заставить её сказать «да». Ни один другой гений, с каким бы невероятным талантом он ни родился, никогда бы не стал зятем Ло Юэгуань. Но теперь Цзян Хуай лишился совершенствования. Если он станет спутником Дао её дочери, то просто потянет её на дно. Цинъюй ещё мала и ничего не понимает. А вот она, мать, обязана думать наперёд.
При этом к самому Цзян Хуаю она не испытывала неприязни.
Сначала эта помолвка казалась ей сомнительной затеей. Но, понаблюдав за тем, как юноша общается с Цинъюй, она заметила перемены. Во всегда холодных глазах дочери затеплилась жизнь, на лице всё чаще появлялась яркая улыбка. Ло Юэгуань искренне радовалась этому — даже её внутренний демон стал просыпаться реже.
Она видела: Цзян Хуай по-настоящему заботится о Цинъюй. Именно поэтому она решила разорвать помолвку до того, как дочь выйдет из уединения. Цинъюй точно не согласится. Лучше разрубить узел сейчас, поставить перед фактом, а потом уже успокаивать свою девочку. Она ещё юная, пройдёт пара лет — и Цзян Хуай сотрётся из памяти.
Ло Юэгуань чувствовала перед ним вину, но, предложив святой плод Холо, считала, что поступает по совести. В конце концов, сама Чу Сяньнин в своё время не принесла и ломаного гроша в качестве свадебного дара. Эта женщина всегда витала в облаках и плевать хотела на приличия.
На вопрос Ло Юэгуань Цзян Хуай лишь чуть покачал головой.
— Не нужно. Спасибо за доброту, глава Ло. Но у меня есть вещь, которую я прошу вас передать.
С этими словами он встал, скрылся в комнате и вернулся с нефритовой шкатулкой. Открыв крышку, он показал огненно-красную пилюлю.
— Что это? — опешила Ло Юэгуань.
— Ло Цинъюй унаследовала от вас сокровенное тело ледяной души. Я знаю, вы постоянно ищете травы, чтобы унять её холодные меридианы, но это всё лишь временное облегчение. Я использовал цветок Пылающего солнца, пурпурную нефритовую эссенцию, тычинку тысячелетнего снежного лотоса и внутреннее ядро Короля ледяных демонических волков, чтобы сварить эту пилюлю. Она навсегда устранит изъян сокровенного тела ледяной души. Больше холодные меридианы её не побеспокоят.
Он сделал паузу.
— Это должен был быть мой подарок на её восемнадцатилетие. Прошу вас, глава Ло, поздравьте её от моего имени.
Голос Цзян Хуая звучал ровно. Ни капли сожаления, ни тени былой нежности. Его глаза оставались пугающе спокойными. Ло Юэгуань невольно потянулась к шкатулке, но краем глаза заметила холодную усмешку Чу Сяньнин.
Теперь пришёл её черёд глотать унижение.
От этой пилюли Ло Юэгуань отказаться не могла. Она на своей шкуре знала, какую агонию приносит сокровенное тело ледяной души в детстве. Она терпела её сотни лет и до сих пор страдала от откатов. Видеть, как родная дочь изо дня в день проходит через те же муки, было невыносимо. Ей хотелось плакать от бессилия. А теперь Цзян Хуай предлагал полное исцеление.
— Ты бы не слишком ей доверял, — без колебаний ударила словами Чу Сяньнин. — Она эгоистична до мозга костей. Как бы не проглотила пилюлю сама, едва выйдя за порог.
Ло Юэгуань судорожно втянула воздух.
— Я так и знала... Так и знала... Чу Сяньнин... Ты меня презираешь... Ты презираешь меня!
Чу Сяньнин лишь презрительно хмыкнула и промолчала.
Цзян Хуай выбрал идеальный момент, чтобы нанести контрольный удар:
— Я искал эти ингредиенты два года, а саму пилюлю варил полгода. Надеюсь, глава Ло... не присвоит её себе.
Лицо Ло Юэгуань пошло пятнами от гнева на эту парочку.
— Я лично вложу пилюлю в руки Цинъюй! Когда увидишь её в следующий раз, она сама тебе об этом скажет!
— Хорошо. Прошу вас, глава Ло, счастливого пути.
Только сейчас до Ло Юэгуань дошло. Она и не заметила, как тёплое «тётушка Ло» сменилось сухим «глава Ло». Прежняя почтительность и покорность в глазах юноши уступили место абсолютному равнодушию.
В её памяти Цзян Хуай всегда был занятным мальчишкой.
Когда Чу Сяньнин только подобрала его, Ло Юэгуань была поражена. Это же мальчик! Чу Сяньнин всю жизнь сторонилась мужчин, а тут вдруг поселила одного у себя во дворе.
Ло Юэгуань часто захаживала в гости. С годами Цзян Хуай мужал, становясь всё более привлекательным. Его выразительные персиковые глаза странным образом притягивали взгляд.
Каждый раз, когда она приходила, Цзян Хуай накрывал стол. Еда была вкуснее всего, что Ло Юэгуань когда-либо пробовала. По правде говоря, она нередко наведывалась к Чу Сяньнин просто ради того, чтобы поесть стряпни Цзян Хуая.
К тому же раньше Чу Сяньнин совсем не следила за собой. Вечно куталась в белый даосский халат, волосы стягивала в простой узел — вылитая монахиня. Но в последние годы Цзян Хуай сшил для неё немало изысканных нарядов. От одного взгляда на эти платья Ло Юэгуань охватывала зависть. Как-то раз она даже попыталась уговорить юношу сшить что-нибудь и для неё. Он сначала согласился, но стоило Чу Сяньнин бросить на него косой взгляд, как он тут же вежливо пошёл на попятную, чем немало разозлил главу школы Цинсюань.

Комментарии

Загрузка...