— Какой же Цзинь всё-таки чуткий, — тут же подхватила Лу Цяньжу, души не чаявшая в приёмном брате. — Этот неблагодарный волк его с грязью мешает, а он всё равно за него переживает! Мам, я вообще предлагаю сделать тест ДНК заново. Держу пари, Лу Шэн просто мошенник, который проник к нам, чтобы жрать на халяву. В нём нет ничего от семьи Лу. Как же я рада, что никогда не считала его своим братом.
— Лу Шэн, тебе уже восемнадцать, пора бы научиться отличать хорошее от плохого, — снова затянула свою лицемерную песню Лу Цзясинь. — Мама вкладывает в тебя столько сил, а ты думаешь, что она желает тебе зла? От твоих слов нам всем становится просто противно.
— Я для вас всегда был костью в горле, — отрезал Лу Шэн. Он обвёл ледяным взглядом лица родственников. — Раз так, давайте проясним раз и навсегда. С сегодняшнего дня моей ноги не будет в этом доме. Я больше не имею никакого отношения ни к вам, ни к семье Лу. И если у вас осталась хоть капля гордости — не смейте меня искать.
Они испытывали к нему отвращение. Но он ненавидел эту клетку не меньше. Оставаться здесь больше не было смысла.
— Да как ты смеешь?! Бунт?! — Линь Шуя сорвалась на визг. Её утончённое, аристократичное лицо исказилось.
Она могла выгнать его. Но то, что этот щенок сам посмел объявить о разрыве с семьёй Лу, было немыслимым оскорблением.
— Держите его! Я забью этого ублюдка до смерти!
— Что за шум? Что здесь происходит?
В гостиную бесшумно шагнул высокий, широкоплечий мужчина. Его лицо, будто высеченное из камня, не выражало ни единой эмоции. Он окинул присутствующих равнодушным взглядом.
Лу Чжэньтянь. Отец Лу Шэна.
С его появлением воздух в комнате словно замёрз. Все, кто секунду назад кричал и угрожал, мгновенно затихли, съёжились и почтительно поприветствовали главу семьи.
Лу Шэн смотрел на отца со сложным чувством. Этот человек никогда не бил и не ругал его. Он просто тотально его игнорировал. Именно из-за его равнодушия остальные члены семьи позволяли себе издеваться над Лу Шэном. Заступись он хоть раз — всё было бы иначе.
Раньше Лу Шэн не понимал отца, но, став духом, изучил его досконально.
Абсолютно хладнокровный монстр. Для него существовали только сила и выгода, а семейные узы были пустым звуком. Люди делились на два типа: полезные и мусор.
Лу Цзинь обладал выдающимся талантом, поэтому получал лучшее воспитание и ресурсы. Лу Шэн же оказался слабаком. И то, что в его жилах текла родная кровь, ничего не значило. Для Лу Чжэньтяня он был на одном уровне с бездомной дворнягой.
— Пап, как хорошо, что ты пришёл! — Лу Цяньжу тут же включила режим капризной девочки. — Лу Шэн украл дорогие часы Цзиня, не хочет признаваться, да ещё и обозвал брата ублюдком! А потом наорал на маму и заявил, что уходит из семьи! Пожалуйста, проучи его как следует!
Лу Чжэньтянь медленно перевёл взгляд на сына.
— Это правда?
В глазах Лу Чжэньтяня мелькнуло удивление.
Он, конечно, слышал от дворецкого о том, что происходит в доме. Но этот найденный кровный сын всегда был таким забитым и трусливым. То, что сегодня он вдруг решил показать зубы, вызвало у Лу Чжэньтяня мимолетный интерес.
Взгляд отца оставался совершенно спокойным, но в момент, когда их глаза встретились, по спине Лу Шэна пробежал холодок. Перед ним стоял настоящий хищник.
— Я никогда не крал ни единой вещи в этом доме, — чеканя каждое слово, произнёс Лу Шэн. — Здесь никто и никогда не считал меня за человека, не говоря уже о семье. Поэтому я требую полного разрыва отношений. Даже если я сдохну где-то под забором, вас это больше не касается.
Он не отвёл взгляд. Да, сейчас отец был для него непостижимо силён, но Лу Шэн не боялся. В конце концов, он просто просит уйти. Лу Чжэньтянь не станет убивать его за это. Для главы семьи уход бесполезного мусора не значит ровным счётом ничего.
— Телосложение слабое, таланта к боевым искусствам нет, — медленно, словно зачитывая инвентарный список, произнёс Лу Чжэньтянь. — Оценки посредственные, вряд ли поступишь даже в обычную гуманитарную академию. Единственный плюс — исполнительность. Каких-то полезных навыков не имеешь. Мне вот интересно: и что же ты собираешься делать за стенами этого дома? Если планируешь выживать побираясь, я тебе не позволю — семья Лу не потерпит такого позора. Так что забудь об этой идее.
Кажется, впервые за те три года, что Лу Шэн вернулся в семью, отец вообще обратил на него внимание. И то, что этот тощий пацан сейчас упрямо сверлил его взглядом, заставило Лу Чжэньтяня слегка нахмуриться.
— Не волнуйся, — холодно усмехнулся Лу Шэн. — Стоит мне уйти, и я буду жить в тысячи раз лучше, чем здесь. А если не вытяну — уж лучше выйду за стены города и скормлю себя зверям-яо. Побираться я не стану.
— Чжэньтянь, ты только послушай его! — Линь Шуя, которая с приходом мужа попыталась вернуть себе образ сдержанной аристократки, снова сорвалась. — Можно подумать, мы его в тюрьму посадили! Да если б не мы, он бы вообще когда-нибудь увидел такой особняк? Неблагодарная дрянь!
— Вот и вали, раз такой смелый! — тут же подхватила Лу Цяньжу. — От тебя всё равно одни проблемы, только воздух здесь портишь! Посмотрю я, кем ты станешь без семьи Лу! Да ты хуже любого бездомного кончишь!
— Лу Шэн, перестань вести себя как ребёнок, — вмешалась Лу Цзясинь со своим фирменным мягким тоном. — Ты не представляешь, насколько жёсток мир за дверью. Ты там настрадаешься. Тебя могут просто убить. Извинись перед всеми, и ты снова станешь частью нашей семьи. Не расстраивай родителей, хорошо?
— Да, брат, на улице ни еды, ни одежды, ни крыши над головой, — с тревогой в голосе добавил Лу Цзинь. Внутри он ликовал и молился, чтобы Лу Шэна вышвырнули прямо сейчас, но на его лице была написана искренняя братская забота. — Пожалуйста, просто признай свою неправоту и останься.

Комментарии

Загрузка...