Надо признать, что Фэн Бинь, хоть и был толстяком, дела вел весьма эффективно. Всего за пять минут он упаковал всё необходимое, да еще и бесплатно отдал дорожную сумку.
Надо признать, что Фэн Бинь, хоть и был толстяком, дела вел весьма эффективно. Всего за пять минут он упаковал всё необходимое, да еще и бесплатно отдал дорожную сумку.
На сумке красовались две рекламные строчки: «Выбирай корма Циндоцзя – с ними свиньи принесут богатства в дорá».
На сумке красовались две рекламные строчки: «Выбирай корма Циндоцзя – с ними свиньи принесут богатства в дорá».
Сжимая ручки сумки, я преисполнился глубоких чувств: надо же, один талисман усмирения трупов ушел за целых десять тысяч! Как только разгребу все эти дела, засяду за углубленное изучение фуцзю и магических печатей.
Сжимая ручки сумки, я преисполнился глубоких чувств: надо же, один талисман усмирения трупов ушел за целых десять тысяч! Как только разгребу все эти дела, засяду за углубленное изучение фуцзю и магических печатей.
К тому же Хэ Яндэ сдержал слово и отпустил людей. Я созвонился с Мастером Цзяном; тот сообщил, что в последние дни ел досыта и спал крепко, разве что свободы не хватало, а вот его дочь заметно похудела.
К тому же Хэ Яндэ сдержал слово и отпустил людей. Я созвонился с Мастером Цзяном; тот сообщил, что в последние дни ел досыта и спал крепко, разве что свободы не хватало, а вот его дочь заметно похудела.
— Твоя дочь хоть о чем-то переживает, а ты – нет, — в сердцах ответил я. — Раз у тебя совесть чиста, то и естся, и спится тебе хорошо. Ладно, некогда мне с тобой болтать, нужно идти разгребать этот бардак.
— Твоя дочь хоть о чем-то переживает, а ты – нет, — в сердцах ответил я. — Раз у тебя совесть чиста, то и естся, и спится тебе хорошо. Ладно, некогда мне с тобой болтать, нужно идти разгребать этот бардак.
— Куда ты так спешишь? — Спросил он. — Дядя хочет угостить тебя обедом.
— Куда ты так спешишь? — Спросил он. — Дядя хочет угостить тебя обедом.
— Не выйдет. Поговорим, когда вернусь. И еще: впредь не имей никаких дел с Хэ Яндэ. Если вляпаешься снова, спасать не стану. — С этими словами я прервал звонок.
— Не выйдет. Поговорим, когда вернусь. И еще: впредь не имей никаких дел с Хэ Яндэ. Если вляпаешься снова, спасать не стану. — С этими словами я прервал звонок.
...
...
Частный самолет приземлился в аэропорту города Цилин. В нашей группе было шестеро: я, Чэнь Можань и четверо телохранителей.
Частный самолет приземлился в аэропорту города Цилин. В нашей группе было шестеро: я, Чэнь Можань и четверо телохранителей.
Выйдя из терминала, я сказал:
Выйдя из терминала, я сказал:
— Дядя Чэнь, подождите немного. Я хочу позвать одного помощника.
— Дядя Чэнь, подождите немного. Я хочу позвать одного помощника.
— Какого еще помощника? — С недовольством спросил Чэнь Можань. — Разве четырех телохранителей мало?
— Какого еще помощника? — С недовольством спросил Чэнь Можань. — Разве четырех телохранителей мало?
— Это совсем другое, дядя Чэнь. Мне нужен специалист. Он уже бывал в той гробнице, и с ним спасательная операция пройдет куда гладче.
— Это совсем другое, дядя Чэнь. Мне нужен специалист. Он уже бывал в той гробнице, и с ним спасательная операция пройдет куда гладче.
Чэнь Можань задумался, а затем спросил:
Чэнь Можань задумался, а затем спросил:
— Долго ждать?
— Долго ждать?
— Совсем нет, он живет неподалеку. Доберется минут за тридцать.
— Совсем нет, он живет неподалеку. Доберется минут за тридцать.
Чэнь Можань взглянул на часы:
Чэнь Можань взглянул на часы:
— Тогда поторапливайся. У нас нет лишнего времени, которое можно тратить впустую.
— Тогда поторапливайся. У нас нет лишнего времени, которое можно тратить впустую.
Что касается помощника... я собирался позвать не кого иного, как Ян Цзяньнаня! Он обладал Небесным оком, его Янское пламя было необычайно мощным, а в прошлый раз он входил в гробницу вместе с археологами и хорошо там ориентировался. С этими мыслями я набрал номер «Старого Мошенника».
Что касается помощника... я собирался позвать не кого иного, как Ян Цзяньнаня! Он обладал Небесным оком, его Янское пламя было необычайно мощным, а в прошлый раз он входил в гробницу вместе с археологами и хорошо там ориентировался. С этими мыслями я набрал номер «Старого Мошенника».
Вскоре в трубке раздался его голос:
Вскоре в трубке раздался его голос:
— Старший брат, что-то случилось?
— Старший брат, что-то случилось?
— Да. Мне нужно спуститься в ту гробницу, чтобы спасти человека. Нужна твоя помощь.
— Да. Мне нужно спуститься в ту гробницу, чтобы спасти человека. Нужна твоя помощь.
— На сколько дней едем? — Поинтересовался он.
— На сколько дней едем? — Поинтересовался он.
— Примерно на неделю, — дал я уклончивый ответ.
— Примерно на неделю, — дал я уклончивый ответ.
— Старший брат, — серьезно произнес «Старый Мошенник», — хоть мы с тобой и близкие друзья, но ты же сам знаешь, как опасны эти древние могилы...
— Старший брат, — серьезно произнес «Старый Мошенник», — хоть мы с тобой и близкие друзья, но ты же сам знаешь, как опасны эти древние могилы...
Разве мог я не понять, на что он намекает? Поэтому я сразу прояснил ситуацию:
Разве мог я не понять, на что он намекает? Поэтому я сразу прояснил ситуацию:
— В этот раз мы работаем на богатого человека. Называй свою цену.
— В этот раз мы работаем на богатого человека. Называй свою цену.
В голосе Ян Цзяньнаня тут же прорезалось воодушевление:
В голосе Ян Цзяньнаня тут же прорезалось воодушевление:
— Правда? Тогда можно я обдеру его как липку?
— Правда? Тогда можно я обдеру его как липку?
— Валяй.
— Валяй.
Ян Цзяньнань взял паузу на раздумье и выдал:
Ян Цзяньнань взял паузу на раздумье и выдал:
— Я хочу двести... нет, двести пятьдесят! Запомни: двести пятьдесят в день!
— Я хочу двести... нет, двести пятьдесят! Запомни: двести пятьдесят в день!
Тьфу!
Тьфу!
Услышав это, я чуть не споткнулся. И это он называет «ободрать как липку»? Двести пятьдесят юаней в день – за неделю не выйдет и двух тысяч! Труд «Старого Мошенника» оказался до неприличия дешевым, мне даже стало неловко. Поэтому я сам предложил:
Услышав это, я чуть не споткнулся. И это он называет «ободрать как липку»? Двести пятьдесят юаней в день – за неделю не выйдет и двух тысяч! Труд «Старого Мошенника» оказался до неприличия дешевым, мне даже стало неловко. Поэтому я сам предложил:
— Давай так: я поговорю с нанимателем. За семь дней он заплатит тебе две тысячи.
— Давай так: я поговорю с нанимателем. За семь дней он заплатит тебе две тысячи.
Потрясенный до глубины души Ян Цзяньнань всхлипнул:
Потрясенный до глубины души Ян Цзяньнань всхлипнул:
— Старший брат, ты настоящий святой человек!
— Старший брат, ты настоящий святой человек!
— Хватит болтать. Я в аэропорту Цилина, хватай такси и дуй сюда, дорогу оплатим...
— Хватит болтать. Я в аэропорту Цилина, хватай такси и дуй сюда, дорогу оплатим...
...
...
Встретившись с ним, мы больше не медлили и во весь опор помчались к месту назначения.
Встретившись с ним, мы больше не медлили и во весь опор помчались к месту назначения.
К входу в склеп добрались лишь к пяти часам вечера. Шел конец декабря, стояла глубокая зима, а Цилин – город северный, так что температура упала до минус двадцати с лишним градусов!
К входу в склеп добрались лишь к пяти часам вечера. Шел конец декабря, стояла глубокая зима, а Цилин – город северный, так что температура упала до минус двадцати с лишним градусов!
В земле зияла дыра размером с колодезный люк, ведущая прямиком в гробницу. Снаружи пока не было заметно ничего странного. Я обратился к Чэнь Можаню:
В земле зияла дыра размером с колодезный люк, ведущая прямиком в гробницу. Снаружи пока не было заметно ничего странного. Я обратился к Чэнь Можаню:
— Дядя Чэнь, оставайтесь наверху для подстраховки. Внизу наверняка будет опасно, я не хочу отвлекаться на вашу защиту.
— Дядя Чэнь, оставайтесь наверху для подстраховки. Внизу наверняка будет опасно, я не хочу отвлекаться на вашу защиту.
— Хорошо, — согласился Чэнь Можань. — Поручаю тебе второго молодого господина. Обязательно выведи его оттуда.
— Хорошо, — согласился Чэнь Можань. — Поручаю тебе второго молодого господина. Обязательно выведи его оттуда.
— Не волнуйтесь, я сделаю всё, что в моих силах. — С этими словами я начал спуск по веревке. За мной последовали Ян Цзяньнань и трое охранников. Разумеется, с нами был и Четвёртый Брат, но он был призраком, и, кроме обладающего Небесным оком «Старого Мошенника», его никто не видел, так как я сам пока зрение не открывал.
— Не волнуйтесь, я сделаю всё, что в моих силах. — С этими словами я начал спуск по веревке. За мной последовали Ян Цзяньнань и трое охранников. Разумеется, с нами был и Четвёртый Брат, но он был призраком, и, кроме обладающего Небесным оком «Старого Мошенника», его никто не видел, так как я сам пока зрение не открывал.
Чэнь Можань и телохранитель старина Чжао остались ждать на поверхности.
Чэнь Можань и телохранитель старина Чжао остались ждать на поверхности.
Оказавшись внутри, я включил фонарь и спросил:
Оказавшись внутри, я включил фонарь и спросил:
— Ян Цзяньнань, дорогу помнишь?
— Ян Цзяньнань, дорогу помнишь?
— Конечно, помню. Нам туда. — Он указал на левую сторону.
— Конечно, помню. Нам туда. — Он указал на левую сторону.
Каменная дверь слева была распахнута настежь, внутри было пусто. Я подал «Старому Мошеннику» знак глазами – мол, глянь, нет ли в этой камере чего подозрительного. Но тот лишь спросил в ответ:
Каменная дверь слева была распахнута настежь, внутри было пусто. Я подал «Старому Мошеннику» знак глазами – мол, глянь, нет ли в этой камере чего подозрительного. Но тот лишь спросил в ответ:
— Старший брат, что у тебя с глазами?
— Старший брат, что у тебя с глазами?
У меня по лбу словно черная полоса пролегла. Совсем нет взаимопонимания! Я даже слегка пожалел, что взял его с собой. Но всё же пояснил:
У меня по лбу словно черная полоса пролегла. Совсем нет взаимопонимания! Я даже слегка пожалел, что взял его с собой. Но всё же пояснил:
— Проверь, нет ли в помещении какой аномалии.
— Проверь, нет ли в помещении какой аномалии.
Ян Цзяньнань поводил лучом фонаря и заключил:
Ян Цзяньнань поводил лучом фонаря и заключил:
— Чувствуется немного энергии Инь, но призраков не видно.
— Чувствуется немного энергии Инь, но призраков не видно.
— Тогда идем дальше. Господа телохранители, будьте осторожны: в гробнице полно ловушек. — Предупредив их, я двинулся вперед, гадая, где же сейчас сестры – Короли Призраков – и в какой части подземелья заперт законный наследник клана Чэнь.
— Тогда идем дальше. Господа телохранители, будьте осторожны: в гробнице полно ловушек. — Предупредив их, я двинулся вперед, гадая, где же сейчас сестры – Короли Призраков – и в какой части подземелья заперт законный наследник клана Чэнь.
Пока я размышлял, один из телохранителей с хриплым голосом произнес:
Пока я размышлял, один из телохранителей с хриплым голосом произнес:
— Малыш, давай мы будем идти первыми и разведывать дорогу.
— Малыш, давай мы будем идти первыми и разведывать дорогу.
Надо же было такому случиться: фамилии этих троих были Цянь, Сунь и Ли. А если добавить оставшегося наверху Чжао, то выходил полный комплект первых четырех фамилий из классического списка «Байцзясин». Неужели Чэнь Можань специально их подбирал? Собери все четыре – и призывай дракона. Хриплый голос принадлежал старине Цяню; говорили, что в молодости он закрыл собой клиента и получил удар ножом по горлу, из-за чего его голос и стал таким.
Надо же было такому случиться: фамилии этих троих были Цянь, Сунь и Ли. А если добавить оставшегося наверху Чжао, то выходил полный комплект первых четырех фамилий из классического списка «Байцзясин». Неужели Чэнь Можань специально их подбирал? Собери все четыре – и призывай дракона. Хриплый голос принадлежал старине Цяню; говорили, что в молодости он закрыл собой клиента и получил удар ножом по горлу, из-за чего его голос и стал таким.
Раз они сами вызвались идти в авангарде, я не возражал:
Раз они сами вызвались идти в авангарде, я не возражал:
— Хорошо, будем меняться. В эту каменную залу первым войдет брат Цянь, в следующую – я, и так по очереди. Так будет честно.
— Хорошо, будем меняться. В эту каменную залу первым войдет брат Цянь, в следующую – я, и так по очереди. Так будет честно.
— Старший брат, а можно я не пойду в разведку? — Жалобно спросил «Старый Мошенник».
— Старший брат, а можно я не пойду в разведку? — Жалобно спросил «Старый Мошенник».
— А можно ты не будешь есть? — Парировал я.
— А можно ты не будешь есть? — Парировал я.
Ян Цзяньнань тут же поник, но быстро пришел в себя и обратился к пустому пространству рядом:
Ян Цзяньнань тут же поник, но быстро пришел в себя и обратился к пустому пространству рядом:
— Четвёртый Брат, а ты сегодня чертовски красавчик.
— Четвёртый Брат, а ты сегодня чертовски красавчик.
Очевидно, этот прохвост решил переложить свои обязанности на плечи Четвёртого Брата...
Очевидно, этот прохвост решил переложить свои обязанности на плечи Четвёртого Брата...
...
...
Мы миновали три каменных зала подряд, не встретив ничего необычного. Но перед четвертым помещением мы остановились: его каменная дверь была плотно закрыта, в то время как предыдущие стояли настежь. Я с серьезным видом спросил:
Мы миновали три каменных зала подряд, не встретив ничего необычного. Но перед четвертым помещением мы остановились: его каменная дверь была плотно закрыта, в то время как предыдущие стояли настежь. Я с серьезным видом спросил:
— Чья очередь идти первым?
— Чья очередь идти первым?
Ян Цзяньнань с неожиданным рвением вскинул руку:
Ян Цзяньнань с неожиданным рвением вскинул руку:
— Моя, моя очередь!
— Моя, моя очередь!
Видя, как он горит желанием лезть на рожон, я лишь напутствовал его:
Видя, как он горит желанием лезть на рожон, я лишь напутствовал его:
— Иди, но будь предельно осторожен.
— Иди, но будь предельно осторожен.
С помощью двух телохранителей он толкнул дверь и, размахивая фонарем, уверенным шагом вошел внутрь. Я крикнул вслед:
С помощью двух телохранителей он толкнул дверь и, размахивая фонарем, уверенным шагом вошел внутрь. Я крикнул вслед:
— Следи за ловушками!
— Следи за ловушками!
Только тогда «Старый Мошенник» замедлил шаг. Свет его фонаря выхватил из темноты разбросанные по полу стрелы и замерший в центре комнаты силуэт. Кто-то стоял спиной к нам, лицом к стене, так что разглядеть лицо было невозможно.
Только тогда «Старый Мошенник» замедлил шаг. Свет его фонаря выхватил из темноты разбросанные по полу стрелы и замерший в центре комнаты силуэт. Кто-то стоял спиной к нам, лицом к стене, так что разглядеть лицо было невозможно.
— Эй, уважаемый, обернись! — Окликнул его Ян Цзяньнань. — Ой, а кто это деньги выронил? Ого, смотри, тигр!
— Эй, уважаемый, обернись! — Окликнул его Ян Цзяньнань. — Ой, а кто это деньги выронил? Ого, смотри, тигр!
Но как бы он ни ухищрялся, фигура не двигалась. Я подсказал:
Но как бы он ни ухищрялся, фигура не двигалась. Я подсказал:
— Посмотри, есть ли у него Янское пламя. Если нет, значит, это мертвец.
— Посмотри, есть ли у него Янское пламя. Если нет, значит, это мертвец.
— Янского пламени точно нет, но почему он стоит как вкопанный?
— Янского пламени точно нет, но почему он стоит как вкопанный?
— Видимо, обычный труп. Не обращай внимания, идем дальше.
— Видимо, обычный труп. Не обращай внимания, идем дальше.
Несмотря на мои слова, любопытство Ян Цзяньнаня взяло верх, и он подошел к телу вплотную. Похоже, жар его мощного Янского пламени подействовал на мертвеца: тот внезапно развернулся и бросился на «Старого Мошенника»!
Несмотря на мои слова, любопытство Ян Цзяньнаня взяло верх, и он подошел к телу вплотную. Похоже, жар его мощного Янского пламени подействовал на мертвеца: тот внезапно развернулся и бросился на «Старого Мошенника»!
Когда труп повернулся, стало ясно, что это молодой человек лет двадцати. Его грудь и живот были утыканы парой десятков стрел. Если я не ошибся, он активировал ловушку в этой комнате и был засыпан градом стрел. После смерти под воздействием энергии Инь гробницы и близости живого тепла Ян Цзяньнаня он окончательно восстал!
Когда труп повернулся, стало ясно, что это молодой человек лет двадцати. Его грудь и живот были утыканы парой десятков стрел. Если я не ошибся, он активировал ловушку в этой комнате и был засыпан градом стрел. После смерти под воздействием энергии Инь гробницы и близости живого тепла Ян Цзяньнаня он окончательно восстал!
— А-а-а! — Ян Цзяньнань с диким криком бросился наутек. Телохранители, ошеломленные увиденным, мгновенно выхватили пистолеты.
— А-а-а! — Ян Цзяньнань с диким криком бросился наутек. Телохранители, ошеломленные увиденным, мгновенно выхватили пистолеты.
Я и сам не на шутку испугался. Освещение в склепе было паршивым, и в суматохе они могли запросто подстрелить кого-то из своих. Поэтому я поспешно крикнул:
Я и сам не на шутку испугался. Освещение в склепе было паршивым, и в суматохе они могли запросто подстрелить кого-то из своих. Поэтому я поспешно крикнул:
— Братцы, уберите пушки! Это обычный вскочивший мертвец, с ним легко справиться. Предоставьте это мне!
— Братцы, уберите пушки! Это обычный вскочивший мертвец, с ним легко справиться. Предоставьте это мне!
Телохранители были людьми тренированными, каждый стоил троих в обычном бою, но вид утыканного стрелами и скачущего мертвеца выходил за рамки их понимания, так что нервы были на пределе. Услышав мой голос, они немного расслабились.
Телохранители были людьми тренированными, каждый стоил троих в обычном бою, но вид утыканного стрелами и скачущего мертвеца выходил за рамки их понимания, так что нервы были на пределе. Услышав мой голос, они немного расслабились.
А я, не теряя времени, достал Янский талисман и бросился вперед! Тратить на такое заурядное тело настоящий талисман усмирения трупов было бы верхом расточительства – хватит и одной светлой печати. Мертвец всё еще гнался за Ян Цзяньнанем; подбежав поближе, я простым приемом подставил ему подножку. При падении стрелы в груди мертвеца с хрустом ломались, а некоторые под весом тела и вовсе проткнули его насквозь.
А я, не теряя времени, достал Янский талисман и бросился вперед! Тратить на такое заурядное тело настоящий талисман усмирения трупов было бы верхом расточительства – хватит и одной светлой печати. Мертвец всё еще гнался за Ян Цзяньнанем; подбежав поближе, я простым приемом подставил ему подножку. При падении стрелы в груди мертвеца с хрустом ломались, а некоторые под весом тела и вовсе проткнули его насквозь.
Но труп не ведал боли. Он дергался, пытаясь подняться, но я настиг его, одним ударом ноги снова опрокинул навзничь и придавил грудную клетку. Одной рукой я силой разжал ему челюсти, а другой поджег талисман и запихнул ему в глотку! Затем, зажав ему рот, я нанес резкий удар в область желудка. Сработал физиологический рефлекс: из-за сжатия диафрагмы мертвец выпустил остатки воздуха и тут же непроизвольно втянул их обратно, поглощая всю янскую энергию талисмана!
Но труп не ведал боли. Он дергался, пытаясь подняться, но я настиг его, одним ударом ноги снова опрокинул навзничь и придавил грудную клетку. Одной рукой я силой разжал ему челюсти, а другой поджег талисман и запихнул ему в глотку! Затем, зажав ему рот, я нанес резкий удар в область желудка. Сработал физиологический рефлекс: из-за сжатия диафрагмы мертвец выпустил остатки воздуха и тут же непроизвольно втянул их обратно, поглощая всю янскую энергию талисмана!
В следующее мгновение тело замерло навсегда.
В следующее мгновение тело замерло навсегда.
— Ловко ты его, малыш, — хрипло пробасил старина Цянь.
— Ловко ты его, малыш, — хрипло пробасил старина Цянь.
Я скромно улыбнулся и перевел взгляд на «Старого Мошенника»:
Я скромно улыбнулся и перевел взгляд на «Старого Мошенника»:
— Ты чего так припустил? Как будто цзянши в первый раз видишь.
— Ты чего так припустил? Как будто цзянши в первый раз видишь.
Тот ответил с обидой в голосе:
Тот ответил с обидой в голосе:
— Старший брат, это же инстинктивная реакция! Представь: за тобой несется такая жуть, ты бы сам разве не побежал?
— Старший брат, это же инстинктивная реакция! Представь: за тобой несется такая жуть, ты бы сам разве не побежал?
И то верно. Помню, как сам до смерти перепугался, когда впервые увидел ожившего покойника...
И то верно. Помню, как сам до смерти перепугался, когда впервые увидел ожившего покойника...
...
...
Мы двинулись дальше. Пройдя еще две залы, я заметил на полу пятна уже запекшейся крови. Здесь явно что-то произошло. Пока я раздумывал над этим, Ян Цзяньнань вдруг выдал:
Мы двинулись дальше. Пройдя еще две залы, я заметил на полу пятна уже запекшейся крови. Здесь явно что-то произошло. Пока я раздумывал над этим, Ян Цзяньнань вдруг выдал:
— О-хо-хо, какая девушка Хуа! Очаровашка~
— О-хо-хо, какая девушка Хуа! Очаровашка~
Едва он договорил, как пулей отлетел в сторону и тесно приложился об стену.
Едва он договорил, как пулей отлетел в сторону и тесно приложился об стену.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...