— У нас, кажется, неприятности! — по голосу было слышно, что Цинь Ган находится в состоянии ярости и на грани срыва.
Неужели из-за дела 714? Гу Чэн немного запаниковал: его раскрыли так быстро.
— Точно не связано с 714, — рассуждала Сяо Бин. У Цинь Гана более высокий уровень доступа, он может проверить, кто просматривал материалы дела. Но сейчас начальник отдела думает только о раскрытии преступлений и не станет обращать внимания на такие мелочи. К тому же, даже если он посмотрел, тут нет никаких нарушений, всё в рамках обычной работы.
— Сначала поднимемся, а там видно будет.
Сяо Бин заперла дверь кабинета судебно-медицинской экспертизы и стремглав бросилась в офис Отдела тяжких преступлений.
У двери не было слышно ни звука, Гу Чэн даже подумал, что внутри никого нет, но когда он толкнул дверь, оказалось, что почти все на месте.
— Вы двое! Только и делаете, что навлекаете неприятности, — протянул Лю Цин. Уж он-то наверняка знал причину ярости Цинь Гана.
— Что в конце концов случилось? — Сяо Бин чувствовала себя неуверенно.
— Войдете — узнаете. — Лю Цин втолкнул их обоих в кабинет Цинь Гана.
Лицо Цинь Гана было чернее дна котелка. Он в упор, не мигая, уставился на них тяжелым взглядом, от которого становилось не по себе.
Гу Чэн заметил, что компьютер Цинь Гана не включен, значит, с делом 714 это точно не связано.
Когда Цинь Ган уходил из кабинета Замначальника У, настроение у него было вполне нормальное. Что могло заставить его так разъяриться за столь короткое время?
— Посмотрите на свои художества! Я же говорил вам не ходить, а вы поперлись. Ну вот, допрыгались, проблем нажили, — Цинь Ган злился всё больше с каждым словом.
Сяо Бин спросила:
— Руководитель, что стряслось?
— Чжан Сун мертв! — произнес Цинь Ган это имя со сложным чувством в голосе. Тут было и разочарование, и облегчение: дело, долгое время не дававшее ему покоя, наконец завершилось, хоть концовка и оказалась несовершенной, а многие загадки — неразгаданными.
Пару секунд спустя Гу Чэн вспомнил, кто такой Чжан Сун. Тот самый настоящий Кровавый Ангел.
— Умер?
Как пациент, находившийся под усиленным наблюдением в психиатрической больнице, мог вдруг умереть?
— Точных обстоятельств я и сам толком не знаю. Звонил лечащий врач, меня не было, трубку взял Лю Цин. Самоубийство! — Цинь Ган вздохнул и продолжил: — После вашего визита состояние пациента улучшилось, больничный персонал понаблюдал за ним и отменил успокоительные препараты. Во время перерыва после обеда Чжан Сун выпутался из смирительной рубашки и повесился.
Это определенно не было совпадением. Умер слишком уж вовремя: Кровавый Ангел снова объявился, и стоило им навестить Чжан Суна, как тот покончил с собой. Его заставили замолчать или тут кроется что-то еще?
Одно можно сказать наверняка: мертвецы хранят секреты лучше всех, и теперь уж точно никто не сможет докопаться до тайн Кровавого Ангела.
— Съездите еще раз, осмотрите место происшествия. Условия для хранения трупа там отсутствуют, так что, если проблем нет, передайте тело в ведение гражданской администрации.
— Понятно, мы отправляемся. — Сяо Бин немедленно вернулась в медкабинет за чемоданчиком с инструментами.
Гу Чэн глянул в окно: ночь давно опустилась на город. Сегодня снова придется работать сверхурочно — в их профессии вовремя уйти с работы еще никому не удавалось.
В такое время к Психиатрической больнице Северного района точно не поедет ни одна машина — место слишком глухое, да еще и среди ночи. Наверное, даже через агрегатор такси никто заказ не возьмет.
Пять минут спустя во двор полиции въехал роскошный автомобиль — машина, которую вызвала Сяо Бин. Роллс-ройс.
Гу Чэн остолбенел: старшая сокурсница перегибала палку, этой машины хватило бы для приема иностранных гостей.
— Чего стоишь, садись! — поторопила Сяо Бин. В ее глазах автомобиль был всего лишь средством передвижения.
— Старшая просто вне конкуренции! — Гу Чэн открыл дверцу, и Сяо Бин впихнула его в салон.
Водитель развернул машину и помчался в сторону Психиатрической больницы Северного района. Он вел быстро, и через двадцать пять минут они уже были на месте.
Ворота психиатрической больницы были наглухо закрыты, но стоило Гу Чэну слегка постучать, как старик-сторож отворил створку.
— Заждался вас, чего так долго едете? — сторож был явно недоволен долгим ожиданием.
— Где место происшествия? — Сяо Бин не хотела терять время.
— Всё в том же корпусе! — бросил дед и вернулся в свою будку.
В таком преклонном возрасте, а всё туда же — с характером.
Они быстрыми шагами направились к заднему корпусу и издали увидели какого-то человека, который встревоженно расхаживал туда-сюда по вестибюлю и заламывал руки. Это был лечащий врач Линь И. Заметив их, он машинально поправил очки.
— Вы наконец-то приехали. — Услышав шаги, Линь И бросился навстречу и попытался пожать руку Сяо Бин.
Гу Чэн опередил его, перехватил руку Линь И и произнес:
— Извините, задержались по делам. Где тело?
— За мной, — Линь И пошел вперед, показывая дорогу в палату, где умер Чжан Сун.
Она была точно такой же, как та палата, где они навещали Чжан Суна в прошлый раз, но Гу Чэн был уверен: помещение другое. Их переселили в соседнюю палату.
— Палату поменяли? — тут же заметил Гу Чэн.
Линь И поправил очки:
— Соседнюю палату нужно было прибирать, поэтому перевели в эту.
Гу Чэн чувствовал, что всё не так просто: говоря это, Линь И даже не смел поднять на него взгляд.
Сяо Бин остановилась у входа. Тело Чжан Суна лежало прямо напротив, ближе к окну.
Лицо Чжан Суна побагровело и посинело, рот был широко разинут, а белая смирительная рубашка туго обвивала шею. Труп полулежал, опираясь на подоконник, и держался целиком за счет натянутой ткани рубашки.
Линь И испуганно оправдывался:
— В нашей больнице никогда такого не случалось, никто и подумать не мог, что пациент наберется решимости сделать подобное. Когда санитар заметил, было уже поздно.
Сяо Бин холодно бросила:
— Не нужно нам ничего объяснять, это упущение в вашей работе, разбираться будут другие. Кто еще заходил в палату?
Линь И поднял руку и вытер со лба холодный пот:
— Мы понимаем важность сохранения места происшествия, заходили только я и санитар, обнаруживший тело. Мы ничего не трогали — ни труп, ни вещи в комнате!
— Постойте в стороне, я позову, если понадобится. — Если бы Линь И продолжал тут маячить, это мешало бы Гу Чэну и Сяо Бин обсуждать дело.
— Ухожу, ухожу. — Линь И и сам не хотел здесь оставаться. Он быстрыми шагами направился к выходу, но у двери замер и оглянулся на тело Чжан Суна.
Пусть и на мгновение, но лицо Линь И исказилось злобной гримасой, а в глазах читалась такая ярость, будто он сам ждал не дождется смерти Чжан Суна.
Заметив, что Гу Чэн смотрит на него, Линь И тут же отвел взгляд и поспешно скрылся.
Сяо Бин опустила чемоданчик с инструментами и спросила:
— Что-то не так?
— Только что Линь И посмотрел на труп взглядом, полным ненависти. — Гу Чэн знал, что делать выводы по одному лишь взгляду нельзя.
Сяо Бин открыла чемоданчик и, натягивая перчатки, произнесла:
— Возле тяжелых больных даже родные дети не всегда ухаживают с радостью, а тут чужой человек. Ухаживать за таким психом — та еще нервотрепка. К тому же все они знали, что́творил Чжан Сун, так что отвращение вполне естественно.
Звучало разумно: у человека вроде Чжан Суна руки по локоть в крови, и желающих ему смерти хватало.
Сяо Бин попыталась развязать смирительную рубашку, но узел затянулся слишком туго — ткань перекрутилась раз десять, так что даже стальные прутья решетки на окне немного погнулись.
— Чего застыл, помогай давай, — крикнула Сяо Бин.
Гу Чэн попробовал дернуть в пару приемов, но узел затянули намертво, развязать его было невозможно. Пришлось обхватить тело руками и провернуть пару раз, чтобы рубашка ослабла, и только тогда удалось ее распустить.

Комментарии

Загрузка...