Ван Янь мгновенно вскочил на ноги и резко обернулся, сжав рукоять ножа.
Ван Янь мгновенно вскочил на ноги и резко обернулся, сжав рукоять ножа.
Перед ним стояли двое малышей. Их характерные черты были знакомы с первого взгляда: круглые, аккуратные ушки на макушке и тонкие подвижные хвостики за спиной. Представители Клана Мышей!
Перед ним стояли двое малышей. Их характерные черты были знакомы с первого взгляда: круглые, аккуратные ушки на макушке и тонкие подвижные хвостики за спиной. Представители Клана Мышей!
Двоица жалась друг к другу. Росточком оба не вышли — от силы метр от земли. Хотя на них были надеты простенькие льняные рубашонки, эта одёжка выглядела куда приличнее дикарских звериных шкур Инло.
Двоица жалась друг к другу. Росточком оба не вышли — от силы метр от земли. Хотя на них были надеты простенькие льняные рубашонки, эта одёжка выглядела куда приличнее дикарских звериных шкур Инло.
Стоявшая впереди девчушка с короткими каштановыми волосами вся пылала от гнева, её щечки налились пунцовым румянцем. В ручке она сжимала маленький самодельный совочек, а за её спиной прятался второй ребёнок с длинными каштановыми кудряшками. Несмотря на то что короткостриженая мышка дрожала от страха, она набралась храбрости и звонко писнула Ван Яню:
Стоявшая впереди девчушка с короткими каштановыми волосами вся пылала от гнева, её щечки налились пунцовым румянцем. В ручке она сжимала маленький самодельный совочек, а за её спиной прятался второй ребёнок с длинными каштановыми кудряшками. Несмотря на то что короткостриженая мышка дрожала от страха, она набралась храбрости и звонко писнула Ван Яню:
— Я первой нашла этот женьшень! Я просто ходила домой за совком! Не смейте у меня его отбирать!
— Я первой нашла этот женьшень! Я просто ходила домой за совком! Не смейте у меня его отбирать!
Глядя на этих двух шипящих на него мышат, Ван Янь мысленно активировал системный интерфейс, сканируя их характеристики.
Глядя на этих двух шипящих на него мышат, Ван Янь мысленно активировал системный интерфейс, сканируя их характеристики.
[Хайтанхуа Печенька] (Клан Мышей)
[Хайтанхуа Печенька] (Клан Мышей)
Возраст: 11 лет
Возраст: 11 лет
Отношение: -30
Отношение: -30
Талант: Не пробуждён
Талант: Не пробуждён
Специализация: Начинающий копатель, Обжора, Стойкость
Специализация: Начинающий копатель, Обжора, Стойкость
[Хайтанхуа Пироженка] (Клан Мышей)
[Хайтанхуа Пироженка] (Клан Мышей)
Возраст: 11 лет
Возраст: 11 лет
Отношение: -30
Отношение: -30
Талант: Не пробуждён
Талант: Не пробуждён
Специализация: Начинающий копатель, Радость компании, Острое зрение
Специализация: Начинающий копатель, Радость компании, Острое зрение
«Печенька и Пироженка?..» — Ван Янь едва удержался от смешка.
«Печенька и Пироженка?..» — Ван Янь едва удержался от смешка.
Названия звучали забавно, но сами мелкие мелкие мышата, красные от злости и страха, выглядели невероятно потешно. Пытались топорщить шёрстку и пыжиться, хотя поджимали хвосты от ужаса.
Названия звучали забавно, но сами мелкие мелкие мышата, красные от злости и страха, выглядели невероятно потешно. Пытались топорщить шёрстку и пыжиться, хотя поджимали хвосты от ужаса.
Однако этот корень женьшеня для Ван Яня был источником немалых очков. Уступать ценный ресурс только потому, что перед ним дети, он не собирался. Если эти пищащие комочки продолжат на него шипеть, он без колебаний сыграет с ними в «камень-ножницы-бумага», где у него будут только камень и бумага.
Однако этот корень женьшеня для Ван Яня был источником немалых очков. Уступать ценный ресурс только потому, что перед ним дети, он не собирался. Если эти пищащие комочки продолжат на него шипеть, он без колебаний сыграет с ними в «камень-ножницы-бумага», где у него будут только камень и бумага.
Видя, что высокорослый чужак игнорирует её слова, короткостриженая Печенька снова набрала воздуха в грудь и закричала, хотя голос её срывался на фальцет:
Видя, что высокорослый чужак игнорирует её слова, короткостриженая Печенька снова набрала воздуха в грудь и закричала, хотя голос её срывался на фальцет:
— Т-ты... остановись! Не трогай мой женьшень, не то... не то я...
— Т-ты... остановись! Не трогай мой женьшень, не то... не то я...
— Не то ты что? — Ван Янь равнодушно смерил её взглядом, чуть приподняв бровь.
— Не то ты что? — Ван Янь равнодушно смерил её взглядом, чуть приподняв бровь.
От этого ледяного тона и грозного вида обе мышки не выдержали. Раздался громкий рев. Печенька с совком бухнулась на колени и, размазывая слёзы и сопли по лицу, завопила:
От этого ледяного тона и грозного вида обе мышки не выдержали. Раздался громкий рев. Печенька с совком бухнулась на колени и, размазывая слёзы и сопли по лицу, завопила:
— Дяденька, не выкапывай! Этот корень... этот корень нужен, чтобы спасти маму! Наша мама умирает... Я хочу выкопать женьшень и сварить ей бульон!
— Дяденька, не выкапывай! Этот корень... этот корень нужен, чтобы спасти маму! Наша мама умирает... Я хочу выкопать женьшень и сварить ей бульон!
Увидев, что старшая сестра упала на колени и рыдает, младшая — Пироженка — окончательно потеряла самообладание, уселась прямо в пыль и подхватила рев. Оглушительный детский дуэт заставил Ван Яня поморщиться.
Увидев, что старшая сестра упала на колени и рыдает, младшая — Пироженка — окончательно потеряла самообладание, уселась прямо в пыль и подхватила рев. Оглушительный детский дуэт заставил Ван Яня поморщиться.
— А ну, тишина! — рябнул он.
— А ну, тишина! — рябнул он.
Плач моментально оборвался. Мышата испуганно зажали рты кулачками. Из сбивчивой речи старшей Ван Янь уловил главное: где-то неподалеку лежит их больная мать. Нахмурившись, он повернулся к Инло:
Плач моментально оборвался. Мышата испуганно зажали рты кулачками. Из сбивчивой речи старшей Ван Янь уловил главное: где-то неподалеку лежит их больная мать. Нахмурившись, он повернулся к Инло:
— Инло, разве поблизости есть поселения Клана Мышей?
— Инло, разве поблизости есть поселения Клана Мышей?
Лисичка озадаченно почесала за ухом и мотнула головой:
Лисичка озадаченно почесала за ухом и мотнула головой:
— Ни разу не встречала. Ближайшее к нам — это людское племя, да и до него шагать дня полтора, не меньше.
— Ни разу не встречала. Ближайшее к нам — это людское племя, да и до него шагать дня полтора, не меньше.
— Странно... — пробормотал Ван Янь и перевел строгий взгляд на съёжившихся малышек. — Я задаю вопросы — вы отвечаете. Соврёте хоть в чём-то — отучу врать быстро и больно. Поняли?
— Странно... — пробормотал Ван Янь и перевел строгий взгляд на съёжившихся малышек. — Я задаю вопросы — вы отвечаете. Соврёте хоть в чём-то — отучу врать быстро и больно. Поняли?
Мышата в ужасе обнялись, кивая как заведённые.
Мышата в ужасе обнялись, кивая как заведённые.
После короткого допроса картинка прояснилась. Оказывается, помимо матери, у них в семействе есть ещё и не отнятый от груди младенец. А сами они пришли из далёкого Мышиграда, спасаясь бегством.
После короткого допроса картинка прояснилась. Оказывается, помимо матери, у них в семействе есть ещё и не отнятый от груди младенец. А сами они пришли из далёкого Мышиграда, спасаясь бегством.
— Мышиград? Беженцы? — Ван Янь зацепился за ключевые слова.
— Мышиград? Беженцы? — Ван Янь зацепился за ключевые слова.
Он переспросил Инло, но та лишь хлопала глазами — о таком городе она и слыхом не слыхивала. Пришлось снова расспрашивать Печеньку. Ответы девочки были туманными и спутанными — детский разум не мог выдать четкую хронологию. Удалось лишь узнать, что на Мышиград напали чужаки, и мать с тремя детьми на руках бежала на запад.
Он переспросил Инло, но та лишь хлопала глазами — о таком городе она и слыхом не слыхивала. Пришлось снова расспрашивать Печеньку. Ответы девочки были туманными и спутанными — детский разум не мог выдать четкую хронологию. Удалось лишь узнать, что на Мышиград напали чужаки, и мать с тремя детьми на руках бежала на запад.
Немного подумав, Ван Янь убрал нож.
Немного подумав, Ван Янь убрал нож.
— Ладно. Корень женьшеня я вам уступаю. Но вы проведёте меня к своему убежищу. Если выяснится, что вы соврали — пеняйте на себя.
— Ладно. Корень женьшеня я вам уступаю. Но вы проведёте меня к своему убежищу. Если выяснится, что вы соврали — пеняйте на себя.
Печенька застыла в шоке, а затем принялась истово кланяться, лепеча слова благодарности. Забыв обо всём, она бросилась к цветку и принялась аккуратно раскапывать землю своим совком.
Печенька застыла в шоке, а затем принялась истово кланяться, лепеча слова благодарности. Забыв обо всём, она бросилась к цветку и принялась аккуратно раскапывать землю своим совком.
Что до её сестрёнки Пироженки, та хоть и перестала реветь, но при попытке Ван Яня заговорить с ней лишь сжималась в комок. Если бы не её недавний оглушительный рёв, он мог бы подумать, что девчушка немая.
Что до её сестрёнки Пироженки, та хоть и перестала реветь, но при попытке Ван Яня заговорить с ней лишь сжималась в комок. Если бы не её недавний оглушительный рёв, он мог бы подумать, что девчушка немая.
Спустя десяток минут Печенька бережно извлекла женьшень из почвы. На вид корешку было от силы лет пятьдесят — не такой уж древний артефакт. Если дети действительно искали его, чтобы спасти умирающую мать, Ван Янь не против был проявить великодушие.
Спустя десяток минут Печенька бережно извлекла женьшень из почвы. На вид корешку было от силы лет пятьдесят — не такой уж древний артефакт. Если дети действительно искали его, чтобы спасти умирающую мать, Ван Янь не против был проявить великодушие.
А вот узнать, что за «новые соседи» обосновались у них под боком, было необходимо.
А вот узнать, что за «новые соседи» обосновались у них под боком, было необходимо.
Ван Янь пошёл следом за мышатами. Они миновали густые заросли и углубились в заваленный буреломом овраг. На секунду в голове Ван Яня мелькнула мысль: «А не заманивают ли эти мелкие меня в ловушку?», но тут Печенька опустилась на четвереньки перед густым колючим кустарником. Раздвинув ветки, она открыла узкий лаз.
Ван Янь пошёл следом за мышатами. Они миновали густые заросли и углубились в заваленный буреломом овраг. На секунду в голове Ван Яня мелькнула мысль: «А не заманивают ли эти мелкие меня в ловушку?», но тут Печенька опустилась на четвереньки перед густым колючим кустарником. Раздвинув ветки, она открыла узкий лаз.
— Дяденька, тётенька, мы пришли. Залезайте, — тихо проговорила девочка.
— Дяденька, тётенька, мы пришли. Залезайте, — тихо проговорила девочка.
Ван Янь проявил осторожность. Он оставил Инло снаружи, шепнув ей на ухо:
Ван Янь проявил осторожность. Он оставил Инло снаружи, шепнув ей на ухо:
— Если я не выйду через десять минут, беги в пещеру и зови Чжохуа.
— Если я не выйду через десять минут, беги в пещеру и зови Чжохуа.
Протиснувшись в узкую нору, Ван Янь оказался в небольшой подземной каверне. Помещение просматривалось насквозь: здесь было чисто, у стены аккуратно сложены скудные пожитки, стоял грубо сбитый деревянный столик с парой чурбачков вместо стульев, а в углу обустроена постель из сухой травы.
Протиснувшись в узкую нору, Ван Янь оказался в небольшой подземной каверне. Помещение просматривалось насквозь: здесь было чисто, у стены аккуратно сложены скудные пожитки, стоял грубо сбитый деревянный столик с парой чурбачков вместо стульев, а в углу обустроена постель из сухой травы.
На этой подстилке лежала истощённая женщина из Клана Мышей, прижимая к груди пищащий сверток. Увидев, что в её убежище проник высокий незнакомец, она в ужасе попыталась приподняться:
На этой подстилке лежала истощённая женщина из Клана Мышей, прижимая к груди пищащий сверток. Увидев, что в её убежище проник высокий незнакомец, она в ужасе попыталась приподняться:
— Печенька, Пироженка... Кто это?..
— Печенька, Пироженка... Кто это?..
Пироженка мгновенно юркнула под бок матери. Печенька с гордостью подняла женьшень и принялась объяснять, но лицо женщины становилось всё бледнее. Они прятались в этой глуши именно для того, чтобы их никто не нашел. И вот теперь их раскрыли. Женщина не знала, с какими намерениями пришел этот человек, но если он задумал недоброе, её семье конец.
Пироженка мгновенно юркнула под бок матери. Печенька с гордостью подняла женьшень и принялась объяснять, но лицо женщины становилось всё бледнее. Они прятались в этой глуши именно для того, чтобы их никто не нашел. И вот теперь их раскрыли. Женщина не знала, с какими намерениями пришел этот человек, но если он задумал недоброе, её семье конец.
Убедившись, что в пещере нет никакой угрозы, Ван Янь окликнул Инло и разрешил ей спуститься.
Убедившись, что в пещере нет никакой угрозы, Ван Янь окликнул Инло и разрешил ей спуститься.
В каверне горел лишь одинокий, тускло коптящий факел. Ван Янь вгляделся в лицо женщины, вызывая системную справку.
В каверне горел лишь одинокий, тускло коптящий факел. Ван Янь вгляделся в лицо женщины, вызывая системную справку.
[Хайтанхуа Байго] (Клан Мышей)
[Хайтанхуа Байго] (Клан Мышей)
Возраст: 24 года
Возраст: 24 года
Отношение: -10
Отношение: -10
Талант: Не пробуждён
Талант: Не пробуждён
Специализация: Начинающий кулинар, Острый слух, Устойчивость к голоду
Специализация: Начинающий кулинар, Острый слух, Устойчивость к голоду
В её профиле не обнаружилось ничего подозрительного. Ван Янь кивнул про себя: Печенька не соврала. Её мать действительно выглядела краше в гроб кладут. Без надлежащего ухода и хорошей пищи эта женщина долго не протянет. Женьшень тут явно не помешает.
В её профиле не обнаружилось ничего подозрительного. Ван Янь кивнул про себя: Печенька не соврала. Её мать действительно выглядела краше в гроб кладут. Без надлежащего ухода и хорошей пищи эта женщина долго не протянет. Женьшень тут явно не помешает.
— Ван Янь, может, пойдём отсюда? — тихо шепнула Инло, дернув его за рукав. — Уже поздно. Если задержимся, нас застанет ночь.
— Ван Янь, может, пойдём отсюда? — тихо шепнула Инло, дернув его за рукав. — Уже поздно. Если задержимся, нас застанет ночь.
Ван Янь качнул головой. Возвращаться в темноте через лес — слишком неоправданный риск. Безопаснее переждать ночь здесь.
Ван Янь качнул головой. Возвращаться в темноте через лес — слишком неоправданный риск. Безопаснее переждать ночь здесь.

Комментарии

Загрузка...