─ Улики есть? ─ прямо спросила Ху Цзяюнь.
─ Нет, я целиком ушел в тушение, откуда было думать об этом. Но когда я сорвался со склона и рухнул на землю, под рукой оказалась канистра. От нее разило бензином за версту.
─ Я не знал, пригодится ли это, но боялся, что пластик сгорит, поэтому велел захватить ее с собой и передал Ли Дэцзюню.
С этими словами Цинь Фэн машинально шарил рукой по карманам в поисках припрятанных сигарет и зажигалки.
Стоило ему вытащить пачку, как Ху Цзяюнь молниеносным движением вырвала ее у него:
─ Лежишь тут весь в бинтах и еще смолить собрался? Конфисковано.
Цинь Фэн лишь виновато развел руками.
─ Вся эта история слишком дурно пахнет. Поджог ли это был намеренный и метили ли конкретно в тебя – станет ясно в ближайшие дни, ─ нахмурившись, произнесла она.
─ Да брось ты об этом. Лучше скажи, не голодная? Может, принести фруктов или молока? ─ перевел он тему.
─ Сестра, дай закурить, хоть одну папиросочку, ну пожалуйста! ─ заканючил Цинь Фэн с видом обиженного ребенка.
─ Отстань! Лежи смирно, я пойду купьем чего-нибудь перекусить, посмотри на себя, чумазый весь.
Оставив его, она вернулась спустя время с пакетами, зашла в умывальник с тазом и полотенцем, а выйдя оттуда, скомандовала:
─ Глаза закрой.
Цинь Фэн послушно зажмурился, пока она бережно протирала ему лицо и руки, и тихонько похмыкивал.
─ Ну ты и оптимист. Сам еле дышишь, место на службе висит на волоске, а у него настроение хихикать, ─ укоризненно глянула на него Ху Цзяюнь.
─ Чему быть, того не миновать, повлиять я всё равно не могу. Какой смысл убиваться? Пусть делают что хотят, в конце концов, выгонят – уйду на все четыре стороны.
─ Легкомысленно.
─ Это не легкомыслие, это безысходность. Зато ты возишься со мной, так что эти травмы уже окупились.
Не успел он договорить, как получил легкий подзатыльник.
─ Что за глупости мелешь? Тебе мало покалечиться, еще добавки захотелось?
─ Сестра, я от чистого сердца!
─ Цыц! Думаешь, меня так просто развести сладкими речами, чтобы я тут бесплатно в сиделки нанималась? Размечтался, ─ ворчала она, но тут же принялась чистить фрукт, аккуратно отправляя дольки ему в рот.
Цинь Фэн послушно жевал, наслаждаясь моментом.
─ Послушай... сестричка...
─ Чего тебе?
─ Подними меня немного.
─ Это зачем еще?
─ До ветру надо, ─ смущенно пробормотал он.
─ Никаких «до ветру», врач приказал лежать пластом.
─ Но мне же приспичило, я больше не могу терпеть!
─ Делай под себя.
─ В смысле под себя? На постель наложить, что ли?! ─ запаниковал Цинь Фэн.
─ Лежи тихо, я сейчас что-нибудь поищу, ─ оглядевшись, она выскочила за дверь.
Вернулась она с каким-то предметом странной формы, название которого Цинь Фэн даже не знал – утку он отроду видел лишь в кастрюле.
─ Что это за штука? ─ вытаращил он глаза.
─ А сам не догадываешься по контурам?
─ И... как этим пользоваться?
─ Сам додумай, мне еще мастер-класс показывать? ─ скривилась Ху Цзяюнь.
─ Нет-нет, это выше моих сил, давай лучше до туалета, поддержи меня.
─ Дернешься хоть на миллиметр – ноги вырву, проверять не советую, ─ пригрозила она.
─ Сестра... я правда больше не могу...
Она молча подошла к двери палаты, плотно затворила ее, задрала одеяло и решительно потянулась к его ремню.
Цинь Фэн с криком вцепился в штаны обеими руками:
─ Сестра... я сам, я справлюсь...
─ И как же ты сам? ─ приподняла бровь она.
─ У меня ноги не работают, руки-то целы! ─ отчаянно замахал он головой, снова натягивая одеяло по грудь.
─ Выйди на минутку, а? ─ глядя на нее покрасневшими глазами, взмолился он.
─ Подумаешь, невидаль, я что, мужиков не видела?
─ Сестра... ─ Цинь Фэн был готов провалиться сквозь землю.
─ Ладно-ладно, выхожу. Буду сторожить у двери, но смотри мне: никакой самодеятельности с ногой! Чуть что – зови сразу, усек?
Он яростно закивал.
Ху Цзяюнь вышла, тихонько прикрыв створку.
С подвешенной в гипсе ногой задача оказалась той еще акробатикой, но попотеть пришлось знатно.
Едва он закончил, дверь отворилась, заставив Цинь Фэна заподозрить, что она подглядывала в щель.
Подхватив посудину без малейшего брезгливого выражения на лице, Ху Цзяюнь направилась в уборную, бросив на ходу:
─ Ты чего жрал такого едкого, разит аммиаком на всю округу.
Ее шпилька окончательно добила остатки его гордости.
Стыд смешался с глубокой благодарностью: чужой, в сущности, человек, да еще с ее-то брезгливостью, возилась с ним без тени брезгливости.
Пока ему ставили капельницу, Ху Цзяюнь неотлучно сидела рядом.
Тем временем в Бишане разворачивались другие события: замглавы уезда, курирующий пожарную безопасность, лично выехал на место инцидента с комиссией, после чего провел в здании волостной администрации экстренное совещание. Разнеся всех в пух и прах, он пригрозил суровым наказанием виновным и объявил о немедленном отстранении от должностей Ли Дэцзюня и Цинь Фэна до окончания расследования, а судьбу остальных пообещал решить позже.
Отстранение – мера временная, скорее процедурная. Но Ван Юньфэй прекрасно понимал: окончательный вердикт подоспеет со дня на день, и тогда Ли с Цинь Фэном полетят со службы с волчьим билетом.
Едва совещание закончилось, Хун Хайфэн направился прямиком в кабинет Сюй Гуоли.
─ Секретарь Сюй, Цинь Фэна вот так запросто отстранили? Что нам делать? ─ заволновался он. События неслись с бешеной скоростью, и если еще недавно он планировал выдать сестру за Цинь Фэна, то теперь всё висело на волоске.

Комментарии

Загрузка...