На руинах завода клубилась пыль.
В окружении десятков упырей Вэнь Вэнь продвигалась вперед, словно на прогулке, небрежно взмахивая рукой и насаживая преграждавших путь монстров на острые кристаллические деревья, вырастающие прямо из земли.
В ответ на ее вопросы голос в трубке продолжал вещать – без тени раздражения или досады, с таким терпением, будто он привык иметь дело с расспросами и претензиями любых пациентов.
В конце концов, консультация стоит сто шестьдесят тысяч федеральных кредитов в минуту, и ни один цент не останется неучтенным, а неполная минута округляется до полной.
Звонок из – [Больница «Надежда», лаборатория].
— По предоставленному вами вчера на анализ образцу вируса под номером R54447, взятому у пациентки Чжу Хун, отчет готов, — неспешно произнес врач по имени Мюллер.
— С прискорбием сообщаем вам: это не стандартный образец «синдрома жажды крови» No109, а новый штамм, возникший путем итеративной мутации на его базе.
Вэнь Вэнь спросила:
— Что это значит?
— М-м, если говорить на языке, понятном дилетанту: это продвинутая, специализированная версия, которая гораздо сильнее оригинала! — Объяснил Мюллер.
— Как всем известно, первоначальная версия «синдрома жажды крови» пришла из Срединных земель. Это чума, возникшая после того, как Жертвенный царь Срединных земель потерял контроль над скверной. О симптомах я здесь распространяться не буду, конечный результат – полная мутация носителя в упыря типа β.
Однако предоставленный вами штамм совершенно иной.
Мутация носителя – лишь внешнее проявление, скорее, это напоминает переделку под инструмент. Кровь, жизненная сила и даже духовная субстанция, которую поглощает носитель, в конечном счете отойдут самому штамму.
Словно паразит: акцент не на носителе, а на штамме.
В итоге даже самого носителя штамм поглотит без остатка, оставив только себя – готовый ресурс для использования контролером. Если правильно распорядиться, собрать колоссальное количество жизненной силы и духовной субстанции за считанные дни не составит труда.
Говоря это, Мюллер не удержался от восхищения:
— Как инструмент такой штамм невероятно прост и эффективен, обладает выдающимся соотношением цены и качества.
— Погоди... — Вэнь Вэнь по тону собеседника остро уловила неладное и инстинктивно стиснула зубы. — Откуда вы так хорошо осведомлены? Неужели вы, сволочи, тоже с ними связаны?
— Разумеется, это патент нашего учреждения! Классический вариант, выведенный сорок один год назад начальником инфекционного отделения Янем! — Гордо ответил Мюллер.
— Хотя из-за протокола T5 его нельзя использовать повсеместно, партнеры, закупившие данную технологию, не устают расхваливать уровень наших разработок!
— Да чтоб тебя... — Вэнь Вэнь едва не раздавила телефон. Хотя она прекрасно понимала, что для этих сумасшедших исследователей из «Больницы Надежды» мораль и этика бесполезнее подгузников, ей всё равно хотелось пустить в ход кулаки.
Почему, ну почему она в свое время не выбрала ту самую «Матрицу», способную отвесить оплеуху человеку прямо через монитор?!
Иначе пришлось бы терпеть подобное унижение?!
— Впрочем, прошу не беспокоиться: наше учреждение пока не обладает лицензией на выездную диагностику, так что во внутренние дела суверенных территорий за пределами госпиталя мы, разумеется, не вмешиваемся.
Согласно соглашению о сотрудничестве с Федеральным управлением безопасности, в случае подобных террористических атак мы обязуемся оказывать полное содействие, – поспешно добавил Мюллер.
— По правилам нашего госпиталя, распространение любых разработок и продуктов класса C1 и выше среди непартнеров строго запрещено, а все контакты фиксируются в архивах центра по приему посетителей.
Согласно записям, на данный момент этим штаммом владеют и умеют пользоваться сорок один человек.
И единственный среди них, кто имеет связи с «Обществом драконьего жертвоприношения», – это бывший младший врач отделения неотложной помощи «Андреас Лоуренс», уволенный шестнадцать лет назад за академическую недобросовестность.
— Или, возможно, вы лучше знакомы с другим его прозвищем... — Мюллер произнес это имя: — «Червь».
Преступник, находящийся в розыске как Федерацией, так и Империей, беглец из тюрьмы «Северные горы», культист, когда-то устроивший резню в Хуаюэ. Один из шестнадцати пастырей «Общества драконьего жертвоприношения», Червь Искажения.
— Если это он, вам стоит проявить осторожность, — напоследок предупредил Мюллер. — Этот парень, когда берется за дело, вечно любит натворить больших бед...
Вэнь Вэнь промолчала.
Молча обернувшись, она всмотрелась в даль у подножия гор... туда, где в северном массиве вспыхивали и медленно поднимались багровые огни.
Это была духовная субстанция искажения, невидимая для обычного глаза. Словно обретая плоть, она взмывала в небо и с грохотом разрывалась. Тысячи алых нитей сплетались в гигантское дерево, сотканное из сосудов.
И в этом пронзительном смехе она видела лишь дьявольский танец.
.
.
Десять минут назад. Больница Милосердия, лечебный корпус.
— Обход, обход, — суетливая медсестра шла впереди, стучась в каждую дверь перед приходом лечащего врача. — Уважаемые, уберите, пожалуйста, лишние вещи, не ешьте лапшу на койках, бабушка, уберите белье, его нельзя сушить у двери!
С этими словами она сорвала огромные, обвисшие до неприличия панталоны и швырнула их обратно хозяйке. Цзи Цзюэ, сидевший рядом, оцепенел: он столько раз проходил мимо и, черт возьми, был уверен, что это дедовская майка!
А старушка, не моргнув глазом... развесила их обратно!
Цзи Цзюэ невольно поднял большой палец вверх: вот это, поистине, твердость характера!
— Дяденька, если болит, можно только обезболивающее. У вас ревматизм, к тому же подагра, операция даст лишь временный эффект. Пейте меньше спиртного, меньше бульонов, питайтесь полегче.
— Рана начала воспаляться, согласуйте с родными перевязку, нельзя допустить нагноения... Пара лишних кредитов лучше, чем ампутация, объясните всё как следует.
— Здесь почти зажило, скоро можно выписываться.
Сопровождаемый приглушенными звуками, к двери подошел врач, опиравшийся на трость; его нога была зафиксирована в ортезе. В душном помещении на его лбу выступил пот, но выражение лица оставалось вечно кротким и теплым. Осмотрев состояние старика и старушки, он наконец перевел взгляд на Цзи Цзюэ, лежавшего в глубине палаты.
Пролистав карту больного, он нажал на синяки и уже начавшие заживать ожоги на его спине, удовлетворенно кивнул:
— Восстанавливаетесь неплохо, удача тоже на вашей стороне, острой почечной недостаточности и повреждения нервов нет. Понаблюдаем еще пару дней, подкорректируем эндокринную систему и гормональный фон.
— Принимайте лекарства по расписанию.
Он махнул рукой, и медсестра вложила в руки Цзи Цзюэ стандартный бумажный пакет.
— А? — Цзи Цзюэ опешил, глядя на пакет. — Утром этих таблеток не было.
— Метилкобаламин, питание для нервов, витамин B, — врач поправил очки и улыбнулся. — Помогает регенерации нервных окончаний.
Из наклоненного пакета на ладонь Цзи Цзюэ выкатились две таблетки, каждая размером меньше половины мизинца. Цвет их был темно-красным, пахли они как обычные лекарства – горько и неприятно.
— Я немного боюсь горечи, — засомневался Цзи Цзюэ. — Обязательно сейчас пить?
Медсестра подала стакан теплой воды:
— Вечером еще одна доза, строго по часам – так быстрее поправитесь.
Цзи Цзюэ замолчал.
Он смотрел на свои ладони, где две таблетки, напитавшись потом, слегка липли к коже, а внутри них пульсировало что-то багровое. И в придачу к этому перед глазами непрерывно всплывали оповещения с наручного компьютера.
[Обнаружена активная внешняя духовная субстанция искажения. Внимание: обнаружен крупный источник активного искажения. Уровень риска скверны постепенно растет. Внимание: обнаружен неизвестный объект искажения. Внимание, внимание, внимание, внимание...]
Внимание, внимание... вечно одно и то же.
Да вы бы, мать вашу, лучше в полицию позвонили!
Цзи Цзюэ вздохнул, собираясь что-то сказать, но вдруг замер, глядя на входную дверь.
— Фэн-гэ? Ты когда пришел?
Увы, никакого Фэн-гэ там не было.
Врач и медсестра обернулись: у двери не было никого, кроме пустого воздуха и развевающихся на сквозняке панталон.
Плохая новость: в этот раз никакой помощи свыше не будет.
Хорошая новость: у деда есть пушка!
Цзи Цзюэ свободной рукой уже выхватил пистолет из-под подушки, направил его в лоб врачу и, не раздумывая, снял с предохранителя. С максимально возможной скоростью и силой он нажал на спусковой крючок.
В тот же миг раздался грохот, слившийся в единый звук. Вырвавшееся пламя из ствола на секунду осветило комнату и исчезло, но эхо продолжало греметь.
Меньше чем за секунду Цзи Цзюэ перестал чувствовать пальцы.
Но времени на это не было.
В момент выстрела он уже рванул с кровати, прыгнул назад, разбил спиной окно и полетел вниз с четвертого этажа.
Четвертый этаж, двенадцать метров, внизу навес для электроскутеров.
Если повезет, не умрет на месте.
А если выживет – можно заползти на скутер и смыться.
В крайнем случае – поднять шум, противник не захочет брать в заложники...
Брать в заложники кого?
Встречный ветер обдувал его лицо, в голове была пустота, и он внезапно забыл вторую часть фразы.
Потому что падение... резко прекратилось!
Цзи Цзюэ завис в воздухе, сжимая в руке раскаленный ствол, и безуспешно пытался вырваться... но его лодыжку обвивало странное щупальце.
Затем еще одно щупальце вытянулось из окна и обхватило правую ногу.
А потом и руки.
Они даже не удосужились вырвать из его рук пистолет, в котором впустую щелкал боек.
Так, бережно, медленно и очень осторожно его затянули обратно в палату.
И уложили на кровать.
В наступившей тишине, казалось, даже дыхание исчезло. Только пациенты с соседних коек и медсестры смотрели на него пустыми глазами.
Словно призраки-слуги.
А прямо перед ним лицо, череп, шея и грудь врача всё еще зияли пулевыми отверстиями, из которых медленно сочилась кровь.
Сквозь разрывы плоти было видно, как внутри шевелятся скрученные в клубки щупальца, медленно выбираясь наружу и извиваясь.
— Неужели обнаружили? Как странно, — лицо, разорванное на части, но продолжающее улыбаться, медленно поднялось, и из него донесся хриплый голос, словно из ночного кошмара, полный восхищения. — Достойно того, кто десять лет носил проклятие и всё равно смог самостоятельно пробудиться! Одна эта проницательность и чутье вызывают уважение. Но... еще больше восхищает та решимость, с которой ты, заметив неладное, готов направить дуло на незнакомца.
— Пошел ты в МАТУШКУ, [цензура]! — Цзи Цзюэ тщетно пытался вырваться, но его окончательно связали стяжками. К нему подошла медсестра, чьи движения напоминали марионетку, и вколола что-то в шею.
А затем всё погрузилось во тьму.
Последнее, что он видел – экран смартфона под одеялом, где всплыло окно сообщений, отправляющее Вэнь Вэнь из контактов последнее письмо:
— Спасай спасай спасай спасай спасай.

Комментарии

Загрузка...