Ключевая информация была получена, и теперь беседа могла течь в гораздо более непринужденном и приятном русле.
— Не ожидал, что вам, доктор Цюй, нравятся десерты с таким насыщенным вкусом, — с легким удивлением в голосе произнес Цинь Хуай. — Я почему-то решил, что вы предпочтете что-то более... легкое. Например, Цинмин Ба без начинки, у которых вкус довольно тонкий и ненавязчивый.
— Вы правда думали, что я из тех людей, кто трижды в день ест только овощные салаты и жует одну траву? — с иронией в голосе поддразнила его Цюй Цзин. — Знаете, вы не первый, кто мне это говорит. Даже коллеги часто подшучивают, мол, я целыми днями хожу в маске, лица не видно, эмоций ноль — со стороны кажусь очень холодной и отстраненной особой.
— Ну, я бы так не сказал, — Цинь Хуай покачал головой, мягко улыбнувшись. — Глядя на то, как терпеливо вы относитесь к господину Ло, сразу понимаешь, что у вас золотой характер.
— Я позволил вам двоим поболтать, а не кости мне перемывать! Эта дверь закрыта не так плотно, как вам кажется, я всё слышу! — яростный рык Ло Цзюня донесся из глубины процедурного кабинета, заставив воздух в коридоре слегка завибрировать.
— Просто у меня чуть больше терпения к пожилым людям и детям, вот и всё, — спокойно продолжила Цюй Цзин, проигнорировав выпад пациента. — Большинство моих пациентов — старики. Когда проводишь с ними столько времени, начинаешь понимать их гораздо лучше. Мир сейчас меняется слишком стремительно, многие пожилые люди просто не поспевают за прогрессом. Они чувствуют тревогу, одиночество... им кажется, что время их попросту выбросило на обочину.
— Это они такие, а я совсем другой! — Ло Цзюнь, видимо, решил полноценно включиться в дискуссию, даже находясь под аппаратами.
Цюй Цзин лишь слегка улыбнулась уголками губ и перевела тему:
— Я помню, сестра Си упоминала вам, мастер Цинь, что я была одной из тех учениц, которым она помогала финансово.
— Да, — кивнул Цинь Хуай. — Она говорила об этом. Сестра Си упоминала, что после того, как вы начали работать, вы даже предлагали вернуть ей все потраченные на ваше обучение деньги. Но она отказалась и сказала, что если вы действительно хотите отблагодарить её, то лучше тоже начните помогать кому-нибудь другому, как это делала она.
— У нас с сестрой Си действительно особая связь, — глаза Цюй Цзин на мгновение подернулись дымкой воспоминаний. — Я была самым первым ребенком, которому она решила помочь. Это было шестнадцать лет назад, я тогда только поступила в старшую школу. Меня приняли в одну из лучших школ города, но плата за обучение была неподъемной для детского дома. Я уже готовилась перевестись в обычную школу попроще, но тут сестра Си случайно увидела информацию о поиске спонсоров. Она сказала, что я сразу ей приглянулась, к тому же мы были из одного города. Она лично приехала в приют, всё проверила и решила взять на себя расходы по моему обучению.
Она сделала небольшую паузу, поправляя халат.
— Позже она оплачивала мои расходы в бакалавриате, магистратуре и даже во время учебы в докторантуре. Сестра Си, возможно, не говорила вам, но докторскую степень я получала за границей. После выпуска я работала несколько лет, прежде чем мне удалось скопить сумму, достаточную, чтобы покрыть расходы хотя бы за период от школы до магистратуры. Тогда я и пришла к ней с намерением вернуть долг, но она наотрез отказалась.
— И что же вы сделали потом? — Цинь Хуаю стало по-настоящему любопытно.
Он уже догадывался, почему Чэнь Хуэйхун с первого взгляда выбрала именно Цюй Цзин. Вероятно, это было то самое притяжение между «своими», скрытое родство душ, которое чувствуют существа, упомянутые в Шань Хай Цзин. Это был выбор Чэнь Хуэйхун, но выбор самой Цюй Цзин был не менее важен. В отличие от открытой сестры Си, Цюй Цзин была крайне сдержанной натурой, и чтобы понять её, нужно было пробиться сквозь слои профессиональной вежливости.
— Я поступила так, как она советовала, — Цюй Цзин выглядела искренне счастливой, делясь этим. — Сначала я пожертвовала деньги детскому дому, в котором выросла. А потом это вошло в привычку. Каждый год я регулярно делаю пожертвования: в приюты для детей, в дома престарелых — как в нашем городе, так и в других регионах. Я сначала сама всё проверяю, смотрю, как идут дела, и если вижу результат, продолжаю помогать.
Она вздохнула, и в её голосе промелькнула тень грусти.
— До того как я начала этим заниматься, моя жизнь была невероятно скучной и однообразной. Когда сестра Си только начала мне помогать, все мои мысли были заняты лишь тем, чтобы учиться как можно лучше, получать высшие баллы и не заставлять её тратить деньги впустую. Когда я начала работать, я была одержима идеей накопить нужную сумму и вернуть долг, чтобы она увидела — её вложения не пропали даром.
— И только когда я сама начала заниматься благотворительностью, когда стала ездить в приюты и дома престарелых в качестве волонтера, проводить бесплатные осмотры... только тогда я почувствовала, что в моей жизни появился настоящий вкус и радость. Если бы не сестра Си, я, вероятно, на всю жизнь осталась бы скучным книжным червем, который не видит ничего, кроме диссертаций и научных статей.
Цинь Хуай слушал её, и в его голове зрел немой вопрос: «Что же это за порода трудоголика такая?»
Разве в Шань Хай Цзин были духи, настолько обожающие работу? Это же идеальный типаж для современного общества!
Будучи сам выходцем из детского дома, Цинь Хуай даже почувствовал легкий укол стыда. Посмотрите на доктора Цюй: заработала — вернула долг обществу, постоянно жертвует, расширяет географию помощи, волонтерит. Настоящая выпускница-образец!
А теперь посмотрите на него. Делает баоцзы, лепит пельмени, постоянно всех подкармливает... Из-за его стараний директор Цинь в том возрасте, когда пора бы уже следить за здоровьем, за три года умудрился набрать семь с половиной килограммов.

Комментарии

Загрузка...