Оуян был уже на грани нервного срыва, а «артобстрел» дедушки Ло только начался.
По команде Цюй Цзин старик разжал кулак и начал поднимать руку, попутно устраиваясь поудобнее. Он откинулся на спинку дивана и бросил колючий взгляд на притаившегося в углу фотографа.
— Эй ты, с камерой! Я тебя помню, ты и в прошлый раз приходил. В вашем домкоме что, больше никто кнопкой щелкать не умеет? Восемьдесят лет назад в Шанхае мальчишка-газетчик снимал меня лучше, чем вы сейчас. Чэнь Хуэйхун, ты вроде не из тех, кто дрожит над каждой копейкой — неужто так трудно нанять профессионала?
— Каждый должен заниматься своим делом. А у вас в домкоме одни бездельники, откуда там взяться профи? Я видел прошлый пост в соцсетях — вы кого из меня сделали? «Одинокий старик»? Я что, похож на жалкого побирушку?
— А статью кто писал? «Забота об одиноких пожилых людях начинается с малого»... Вы на цены в этом ЖК смотрели? Я — одинокий? Мне нужна ваша забота? Если писать некому, заплатите в интернете двадцать юаней студенту, он настрочит текст в сто раз ценнее вашей макулатуры.
Цюй Цзин легонько похлопала Ло Цзюня по плечу, призывая замолчать, и надела стетоскоп.
— Так, глубокий вдох.
Ло Цзюнь начал глубоко дышать.
Сяо Цянь, ответственная за тексты, тоже начала глубоко дышать, пытаясь не взорваться от обиды.
— Каждый раз заваливается целая толпа, и я в упор не понимаю, зачем вы все здесь. Снимать не умеете, писать не умеете... Вечно присылаете каких-то олухов. Особенно вот этого паренька в конце очереди, он уже несколько раз приходил.
— Ладно бы лицом не вышел, так еще и соображает туго. Вечно стоит в дверях с двумя пакетами фруктов, как курьер из доставки.
Оуян, державший фрукты: «...»
«Он же меня уже оскорбил пять минут назад! Зачем по второму кругу-то?!»
— И ты тоже, — Ло Цзюнь перевел взгляд на доктора Цюй. — Тридцать два года девке, а жениха всё нет. Решила, как я, в одиночестве век доживать?
— У меня-то в свое время зазноба была, и одиночество — мой сознательный выбор. А у тебя — вынужденный простой, выбирать не из чего.
Цюй Цзин лишь мягко улыбнулась:
— Работа у меня такая, мастер Ло, времени на личную жизнь не остается.
Старик фыркнул:
— Потрать ты на поиск мужа хоть сотую долю того рвения, что тратишь на работу — сейчас бы твои дети уже с Чэнь Хуэйхуэй ростом были.
Закончив с доктором, Ло Цзюнь покосился на Сестру Хун:
— А ты, мать, тоже хороша. Удочерила ребенка — так расти по-человечески. Что это за мода — каждый день держать девчонку в столовой, чтобы она там одними мантоу питалась?
Слова деда Ло застали Цинь Хуая врасплох. Оказывается, старик, не выходя из дома, был в курсе всего: даже того, что Хуэйхуэй в последнее время зачастила в столовую «Юньчжун» за булочками.
— А тот, кто эти мантоу печет, вообще уникум, — Ло Цзюнь наконец-то обратился к Цинь Хуайю. — С таким мастерством — и переводить продукты на пустые булки! Столько изысканных десертов можно делать, а он всё утро и вечер с мантоу возится. Что в них вкусного? Твои булочки на закваске еще куда ни шло, но почему без начинки?
Оуян, который уже навострил уши, ожидая, как дед Ло размажет Цинь Хуая тонким слоем, впал в ступор.
«Постойте... Старый Упрямец Ло, это что за двойные стандарты?!»
«Где оскорбления? Где переход на личности? Где твои ядовитые подколки и уничтожающее высокомерие? Выкладывай давай! Примени на нем тот же пыл, с которым только что костерил меня!»
Выплеснув порцию утренней желчи, Ло Цзюнь заметно подобрел. Он перестал обращать внимание на делегацию домкома, милостиво разрешив им заниматься своими делами, лишь бы мебель не поцарапали.
Сяо Цянь и Старина Ло, получив карт-бланш, под руководством сиделки отправились осматривать квартиру. Им нужно было задокументировать быт «образцового долгожителя». Квартира деда Ло была впечатляющей: здесь была мастерская для живописи, домашний кинотеатр и целая комната-гардеробная, переделанная под галерею бабочек. Старик любил проводить время среди своих коллекций, смотреть фильмы или писать маслом. Он был «золотым фондом» района, объектом для обязательных отчетов, и именно поэтому сотрудники домкома раз за разом терпели его характер.
Оуян и еще один доброволец ушли в мастерскую. Цинь Хуай тоже хотел было пойти, но Ло Цзюнь его окликнул.
— Ну, мастер Сяо Цинь, выкладывай, зачем пришел? — Ло Цзюнь смотрел прямо на него, пока Цюй Цзин готовилась брать кровь из вены.

Комментарии

Загрузка...