Цзян Чэн поспешил на поиски в ту сторону, куда ушел Цзян Юйбай, и как раз заметил его у входа в парк.
Стоя спиной к заходящему солнцу, он прижимал к груди Сяобай, полностью укрывая его в объятиях, и успокаивал питомца.
Сяобай, свернувшись калачиком у него на руках, всё еще легко подрагивал и время от времени издавал тонкий скулеж. Цзян Юйбай наклонял голову, нежно касался лбом его макушки и шепотом что-то приговаривал.
Цзян Чэн ступил мягче, подойдя ближе, и присел рядом на корточки.
— Сяобай в порядке? — тихо спросил он.
Цзян Юйбай поднял голову, глаза его все еще были испещрены красными прожилками, а лицо оставалось бледным. Он покачал головой, и голос его прозвучал слегка хрипло:
— Рана тяжелая. Я вызвал машину, собираюсь отвезти его в ветеринарную клинику.
— Тогда я поеду с тобой, — тут же произнес Цзян Чэн. — Во всем виноват я, всё случилось из-за меня.
— Не нужно, — оборвал его Цзян Юйбай холодным тоном. — Я хочу побыть один.
Цзян Чэн приоткрыл рот, собираясь сказать что-то еще, но, взглянув на уставший профиль Цзян Юйбая, проглотил слова, готовые сорваться с языка. Он знал нрав Цзян Юйбая: в такие моменты тот меньше всего хотел, чтобы его кто-то тревожил.
Цзян Чэн не стал больше ничего говорить, а просто молча присел рядом, составив компанию ему и Сяобай.
Закатное солнце постепенно опускалось за горизонт.
Не прошло и нескольких минут, как у обочины плавно затормозил белый автомобиль онлайн-такси.
Цзян Юйбай бережно поднялся, держа Сяобай на руках, двигаясь очень осторожно, чтобы не потревожить его рану. Цзян Чэн торопливо распахнул перед ним дверцу машины и проследил, как он с Сяобай на руках устроился на заднем сиденье.
— Я с тобой, — бросил Цзян Чэн, распахивая переднюю пассажирскую дверь и усаживаясь в салон.
Цзян Юйбай бросил на него взгляд и возражать не стал.
Машина плавно тронулась с места и направилась к ближайшей ветеринарной клинике. В салоне стояла тишина, нарушаемая лишь редким поскуливанием Сяобай. Глядя в зеркало заднего вида на то, как Цзян Юйбай прижимает к себе Сяобай, Цзян Чэн чувствовал, как на сердце становится еще тяжелее.
Двадцать минут спустя автомобиль остановился у входа в ветеринарную клинику.
Цзян Юйбай поспешно вошел внутрь, прижимая к себе Сяобай, а Цзян Чэн тут же последовал за ним. Врач провел Сяобай тщательный осмотр, сделал рентген, а затем вышел с результатами на руках.
— Небольшая трещина задней лапы, глубокие следы от укусов, рана немного воспалилась, — произнес врач, глядя на бумаги. — Потребуется стационарное лечение около недели, ежедневная смена повязок и капельницы, чтобы не допустить ухудшения.
— Хорошо, спасибо вам, — кивнул Цзян Юйбай. Голос его звучал ровно, однако пальцы, сжимавшие медицинское заключение, непроизвольно побелели.
Врач быстро обработал рану Сяобай, сделал укол, а после поместил его в отдельную палату. Цзян Юйбай застыл у дверей палаты и долго-долго смотрел сквозь стекло на свернувшегося в клетке зверя.
Лишь когда Цзян Чэн легко коснулся его плеча, он пришел в себя.
— Не переживай, врач сказал, ничего страшного, за пару дней заживет, — попытался утешить его Цзян Чэн.
Цзян Юйбай лишь молча кивнул.
ПобуDив еще немного в больнице и убедившись, что с Сяобай всё в порядке, они вместе покинули клинику.
Небо окончательно погрузилось во тьму, вдоль дороги одна за другой зажглись уличные фонари. Они дошли до автобусной остановки в ожидании транспорта.
— Прости меня, Цзян Юйбай, — глядя под ноги, тихо произнес Цзян Чэн. — Если бы я не проявил беспечность и не потерял Сяобай, он бы не пострадал так сильно.
Цзян Юйбай повернул голову, посмотрел на него и покачал головой:
— Ты ни при чем. Я оставлял Сяобай у тебя на такой долгий срок, а он у тебя таким отъевшимся стал — сразу видно, что ты о нем хорошо заботился.
Цзян Чэн замер, не ожидав услышать такое от Цзян Юйбая. Он поднял на него глаза, и на душе у него скребли кошки.
— Но...
— Хватит, — оборвал его Цзян Юйбай. — Что сделано, то сделано, повторять одно и то же бесполезно. Главное, что Сяобай жив-здоров.
В этот самый момент к остановке медленно подкатил автобус, на котором должен был ехать Цзян Чэн.
— Я тогда поехал, — сказал он. — Если что-то понадобится, звони. Завтра я снова навещу Сяобай.
— Хорошо, — кивнул Цзян Юйбай.
Цзян Чэн поднялся в салон автобуса, и в тот момент, когда двери стали закрываться, высунулся наружу и вовсю закричал:
— Чуть что — сразу зови меня!
Цзян Юйбай взмахнул рукой, провожая взглядом удаляющийся автобус, пока он окончательно не растворился в ночной темноте.
На остановке он остался совсем один.
Налетевший вечерний ветерок принес с собой прохладу. На душе у Цзян Юйбая было пусто.
Не прошло и нескольких минут, как подошел автобус, нужный уже ему.
Он сел в транспорт и вернулся домой.
Достав ключи, он отпер дверь квартиры номер 302.
Стоило распахнуть ее, как навстречу пахнуло ледяным воздухом.
Жилище было небольшим, но казалось совершенно пустым и безжизненным. Шторы были задернуты наполовину, лунный свет проникал сквозь окно, придавая мебели в гостиной холодные оттенки. На журнальном столике стоял лишь недопитый стакан воды.
Вся квартира пугающе молчала, не издавая ни единого звука.
Цзян Юйбай сменил обувь, бросил школьный портфель на тумбочку в прихожей, прошел в гостиную и обессиленно рухнул на диван.
Диван был ледяным, холод пробирался сквозь ткань футболки к коже.
Он вытащил телефон, разблокировал экран и зашел в чат с отцом.
Кончик пальца долго колебался над экраном, прежде чем выступить строчку: Папа, переведи мне денег на расходы.
Цзян Юйбай крайне редко сам просил у семьи денег. Обычно отец каждый месяц исправно перечислял ему сумму на жизнь, и он никогда не требовал больше.
Не прошло и двух секунд после отправки сообщения, как отец ответил: Что-то случилось?
Цзян Юйбай ничего не ответил.
Спустя пару секунд телефон завибрировал — пришло банковское оповещение о поступлении средств. Отец перевел ему две тысячи юаней, ровно вдвое больше обычного.
Цзян Юйбай посмотрел на экран, на мгновение замер, а затем напечатал: Спасибо, папа.
Поразмыслив немного, добавил еще строчку: Только маме не говори.
Собеседник на том конце на миг умолк, а затем прислал один иероглиф: Хорошо.
Цзян Юйбай заблокировал экран и швырнул телефон на журнальный столик.
Откинувшись на спинку дивана, он закрыл глаза.
В квартире стояла абсолютная тишина — слышно было лишь его собственное неглубокое дыхание да мерное тиканье настенных часов.
Мертвенная тишина.
Безграничная мертвенная тишина, словно приливная волна, накрыла его с головой.
Он ведь думал, что сегодня, с возвращением Сяобай, это опустевшее за долгое время жилище наконец-то оживет. Пусть даже раздавалось бы чуть больше кошачьего мяуканья или царапанья лап по полу — всё лучше, чем эта звенящая, удушливая тишина.
Но теперь Сяобай находился в ветеринарной клинике.
А в квартире вновь остался он один.

Комментарии

Загрузка...