На следующее утро атмосфера в Хэйшуйване была гнетущей.
Едва рассвело – хотя в этом месте понятие «рассвет» являлось чисто условным: просто ряды люминесцентных ламп под потолком вспыхивали ярче, придавая лицам мертвенно-бледный оттенок. Но сегодня от столовой до дежурки, от хозяйственных коридоров до площади перед административным корпусом люди передвигались заметно быстрее и говорили куда меньше обычного.
Ночное падение Чжоу, в результате которого он разбил поллица и выбил резец, утаить не удалось. Это видели патрульные, видели санитары, прознала даже дежурившая у административного корпуса агентура. К началу дня новость облетела всю тюрьму.
Заключённые обожали смаковать подобные сплетни.
— Слыхал? Говорят, сам оступился.
— Да ну, сам? Капитан Чжоу обычно ступает жёстко, как по гвоздям!
— А бес его знает, мало ли нынче чертовщины творится?
— Цыц, тише! Жить надоело?
Шепотки в столовой гуляли от стола к столу, обрастая всё более дикими подробностями.
За столом камеры 404 было тише обычного.
Мясник уткнулся в поднос из нержавейки, стараясь жадно уплетать еду потише. Призрачная рука не поднимал глаз, гоняя палочками жидкую суповую гущу. А Старый Яд – самый тёртый из них – беспрестанно косился по сторонам, держа ушки на макушке, дабы не упустить ни единой детали.
Гу Янь сидел в самом углу и не спеша отламывал кусочки от пампушки, не обращая внимания на окружающих.
Но то, что он не смотрел, не означало, что он не в курсе.
С момента его появления в столовой сразу несколько взоров скрестились на его фигуре. И смотрели не зэки, а надзиратели. Их взгляды были мимолётными, якобы случайными, но в каждом читалась скрытая проверка.
Остальные могли списать случившееся ночью на случайность, но только не Чэнь Годун.
Точнее, он больше не верил ни в какие «непредвиденные обстоятельства».
Ли Жо, Ван Шэн, Шрам Цян, Хуан Чжи, Ван, а теперь ещё и Чжоу... Каждый, кто хотя бы косвенно пересекался с Гу Янем, один за другим отправлялся либо на тот свет, либо на больничную койку – причём придраться ко внешним обстоятельствам было невозможно. У кого угодно от подобной совпадаемости волосы дыбом встанут!
Доев последний кусок, Гу Янь отложил палочки. Когда он брал затасканный экземпляр Уголовного кодекса, его взгляд сквозь два ряда столов зацепился за Сяо Чжао, которого кто-то окликнул.
Окликнувшим оказался старый надзиратель по фамилии Люй – верная холуйская морда Чэнь Годуна с вытянутым, как у лошади, лицом, славившийся умением выслуживаться перед начальством.
— Чжао Син, поел?
Сяо Чжао только получил поднос и даже не успел присесть. Услышав обращение, он тут же встал:
— Бригадир Люй.
— Заместитель начальника ждёт тебя у себя в кабинете, как закончишь, — безэмоционально произнёс Лао Люй, хотя его лисьи глазки въелись в лицо парня, пытаясь уловить малейшее проявление страха. — Не задерживайся.
Горло Сяо Чжао сжалось, но он сдержался:
— Есть.
Лао Люй развернулся и ушёл.
Сяо Чжао не стал садиться, а инстинктивно бросил быстрый взгляд на стол камеры 404.
Гу Янь спокойно перелистывал страницу, будто ничего не заметил и не слышал.
Но от этого спокойствия парню стало только тревожнее.
Вчерашнее спасение вовсе не означало победу. Напротив, неудавшийся удар Чжоу гарантировал: Чэнь Годун повторит попытку уже сегодня!
Вопрос заключался лишь в том, насколько далеко тот зайдёт.
...
Третий этаж административного корпуса, кабинет заместителя начальника тюрьмы.
Только открыв дверь, Сяо Чжао ощутил густой табачный дым.
В кабинете находился не один Чэнь Годун: тут же присутствовал Лао Люй, а также ещё двое – толстяк Лао У из отряда материально-технического обеспечения и скрученный в бараний рог архивариус Сяо Сюй, обычно ходивший с вечно виноватой улыбкой.
Мизансцена не предвещала ничего хорошего.
Чем больше свидетелей, тем очевиднее: Чэнь Годун не собирался открыто срывать маску, а хотел сперва официально зафиксировать его слова.
— Пришёл? — Чэнь Годун откинулся на спинку кресла и сухо бросил:
— Садись.
Сяо Чжао робко ответил:
— Заместитель начальника, я постою.
— Сказал садись, значит садись. Чего нервничаешь? — Чэнь Годун выдавил ледяную усмешку. — Что, вчерашнее падение капитана Чжоу так тебя напугало?
Сердце Сяо Чжао сжалось, но он заставил себя разыграть естественное замешательство молодого парня:
— Да... есть немного. Всё произошло так внезапно, я не ожидал.
— Чего именно ты не ожидал? — Въелся Чэнь Годун.
— Не ожидал, что капитан Чжоу окликнет меня на лестнице, — честно опустив голову, пролепетал Сяо Чжао. — И не думал, что там настолько скользко.
— О как, — Чэнь Годун постучал пальцами по столу и вроде бы между делом спросил:
— И о чём вы беседовали с капитаном Чжоу?
В кабинете воцарилась гробовая тишина.
Лао Люй стоял у дверей, скрестив руки на груди. Лао У застыл с открытым термосом. А Сяо Сюй вообще старался не дышать.
Все понимали – начался главный допрос.
Спина Сяо Чжао покрылась испариной.
Однако, вернувшись вчера к себе, он не один раз прокручивал подобный расклад. Гу Янь не давал точных указаний, но подарил ценную истину: «Не торопись оправдываться, оправдания вызывают лишь лишние подозрения».
Вспомнив это, Сяо Чжао глубоко вдохнул и поднял взор с гораздо более уверенным видом.
— Да ничего особенного капитан Чжоу не говорил, — произнёс он. — Поинтересовался, что я слышал возле архива. Я ответил, что ничего не слышал, просто уловил гул техники во время обхода и решил проверить. Потом капитан Чжоу велел мне помнить о правилах и не сунуть нос куда не следует... А затем у него поехала нога, и он покатился вниз.
Закончив рассказ, он замолчал, не добавляя никаких лишних деталей.
Две секунды стояла глухая тишина.
Чэнь Годун впился в него взглядом, неспешно постукивая пальцем по поверхности стола.
— И это всё?
— Всё.
Чэнь Годун не стал давать оценку ответу, а повернулся к архивариусу Сяо Сюю:
— Кто вчера открывал старый архив?
Сяо Сюй побледнел и поспешно залепетал:
— Ключи... ключи всё время были у меня. Вчера вечером вы сказали, заместитель начальника, что следственной группе срочно потребовались старые материалы, вот я и... и отпёр дверь. А потом сразу ушёл к себе в дежурку!
— А шредер? — Продолжил допытываться Чэнь Годун.
— Старый, из того же архива, — проглотил слюну Сяо Сюй. — Он давно уже зажёвывал бумагу, я ещё вчера хотел отправить заявку на ремонт...
— Слышал? — Чэнь Годун перевёл взгляд на Сяо Чжао, его голос звучал ровно. — Следственной группе потребовались архивные дела, я с сотрудниками отправился их разбирать – стандартная рабочая процедура. Капитан Чжоу напомнил тебе о субординации – тоже обычное дело. А вот твоя бдительность, хоть и похвальна, у некоторых может вызвать ненужные подозрения.
Сяо Чжао мгновенно отреагировал:
— Моя оплошность, виноват.
— Главное, чтобы ты это понимал, — Чэнь Годун потёр виски, имитируя усталость. — Капитан Чжоу сейчас в лазарете, ему наложили швы на губу, он вне себя от злости. Ближайшие дни не мозоль ему глаза, а то ещё сорвётся на тебе.
Это звучало как добрый совет, но по сути являлось явным ограничением свободы перемещения.
Сяо Чжао кивнул:
— Понял.
— И ещё, — словно между прочим добавил Чэнь Годун более непринуждённым тоном:
— У тебя вчера на дежурстве случайно не было с собой диктофона?
При этих словах сердце Сяо Чжао ёкнуло!
Однако он сдержался, лишь слегка нахмурил брови, изобразив недоумение:
— Диктофона? Нет, заместитель начальника.
Чэнь Годун прищурился:
— Точно не было?
— Точно не было, — упрямо стоял на своём Сяо Чжао. — У меня при себе были только дубинка, фонарь и патрульный журнал.
Даже Лао Люй удивлённо вскинул брови.
Чэнь Годун промолчал, продолжая пристально вглядываться в его лицо.
Он буравил его взглядом так долго, что костяшки пальцев у парня побелели. Лишь затем Чэнь Годун сухо ухмыльнулся и махнул рукой:
— Ладно, иди. Следственная группа сейчас подмечает каждую мелочь, смотри будь начеку и не создавай мне проблем.
— Есть.
Сяо Чжао повернулся к двери. Шаг его оставался твёрдым, но спина обледенела.
Откуда он проведал про диктофон?!
Вчера он впопыхах вытащил его из ящика дежурки, а перед возвращением в общежитие спрятал под доски кровати. Никто не должен был этого заметить!
Едва он дошёл до двери, сзади снова раздался голос Чэнь Годуна:
— Чжао Син.
— Я!
— Как поживает твоя сестра? Как её здоровье?
Фраза прозвучала буднично, но вонзилась в спину не хуже ржавого ножа!

Комментарии

Загрузка...